- Откуда ты знаешь, где я был?

- Брось, я знаю, что ты все слышал и ты в курсе, - она легко пожала плечами и нацепила свою фальшивую улыбочку, все-таки повернувшись к нему и посмотрев в глаза. - И если об этом до сих пор не знает никто, кроме нас четверых, то значит, ты так же, как и Грант, не спешишь об этом всем рассказывать.

- Грант не собирается никому про это рассказывать? - Лейтон даже приподнял брови от некого удивления. Паркер пожала плечами и дернула головой, кивнув. - И зачем ему тогда это было нужно?

- А кто сказал, что он делал это для публики или для того, чтобы всем рассказать? - Паркер осклабилась и сверкнула глазами. Лейтон подумал, что эта девушка никогда не сможет улыбнуться нормально. - Он сделал это для себя. Чтобы он заткнулся и перестал делать вид, что ему глубоко плевать на все, что Грант делает.

- Я бы сказал, на что это похоже, да лучше промолчу, - усмехнулся Лейтон, упершись одной рукой в стойку, а вторую, согнув в локте, упер в бок, чуть ниже талии.

- И правильно, потому что это не так, - Паркер снова осклабилась, что натолкнуло Лейтона на мысль, что лучше бы ее лицо снова не выражало никаких эмоций, чем выглядело бы вот так злорадно и паскудно. Такие, как Паркер, в фильмах стерв играли, которые затыкали всяких черлидерш и им подобных. Странно, она всегда такой была или стала такой после того, как ее назначили старостой? Ну, мол, статус обязывает. Тогда почему такого не происходило с Кравитцем, например?

- А где, кстати, он? Так радуется, что предпочитает наслаждаться своим успехом в одиночку, пропустив ужин? - совершенно безразличным тоном поинтересовался Лейтон. Паркер пожала плечами.

- М-м-м, не знаю. У него там свои дела. А, может, и наслаждается, да. Почему нет? Побеждать всегда здорово, - снова отбила Паркер колкость Лейтона. Тот вскинул брови, ухмыльнувшись.

- Победой? О, неужели он так хотел победить, что решил пожертвовать своей ориентацией, трахнув парня? Или нет, он изначально таким был? Не ревнуешь?

- Насколько я знаю, ориентация не очень замешана в том, кого именно трахать. Особенно парням, девушкам-то нет. А парням да. Если хочется, можно кого угодно, процесс один и тот же. Вопрос в том, понравится тебе или нет, а Грант сделал это для дела, Абель ему сто лет не нужен. Да и, черт возьми, он любому бы гею не понравился, о чем ты? А вот «нравится/не нравится, люблю/не люблю» в сексе не имеет никакого значения, - протянула она, снова отбившись и выгородив Гранта. Лейтон вздохнув, согласившись. Кому как не ему было знать, что секс и ориентация могут быть совершенно не связаны.

- Все равно я не понимаю его логику. Устроить изнасилование, чтобы доказать себе, что он круче? Лучше? Сильнее? Вижу, совсем отчаялся парень.

- Двое лидеров здесь быть не может, - проговорила Паркер, выделив слово «здесь».

- Лидерство - такая позиция, которая может сменяться под разными факторами. Если семья Гранта правда обанкротится, то лидерство снова займет Абель, не думала? - он дернул бровями, а Паркер сжала зубы, скрипнув ими.

- У Гранта все в порядке в этом плане, не волнуйся о нем, - она снова ухмыльнулась и посмотрела Лейтону на рассеченную бровь. Она постоянно привлекала ее внимание.

- Правда? Ну, тогда я спокоен, - сарказмом ответил блондин. Паркер осклабилась, переминаясь с ноги на ногу.

- Лучше скажи, как там Абель? - протянула трепетно она, взяв с полки, что была перед ней, стакан сока. Лейтон скептически на нее посмотрел.

- Тебе интересно?

- Мне? Да, - быстро отозвалась она, облизнув верхнюю губу, - давай расскажи, как он.

- А как ты думаешь, какими люди бывают после такого? - ответил Лейтон, прекрасно понимая, что ей не терпелось поиздеваться.

- М-м-м, он подавлен, унижен, оскорблен, ему хочет сдохнуть? - с нарастающей иронией проговорила девушка, повернувшись к Лейтону и посмотрев ему в глаза.

- Да, только без «сдохнуть», - подтвердил Лейтон, поморщившись, - и перестань так скалиться, пожалуйста.

- Ты же сам ныл, что я мало улыбаюсь, - Паркер пожала плечами и сожалеющее выпятила нижнюю губу, захлопав ресницами. Лейтон вскинул брови и ухмыльнулся.

- Да-а, но ты не мало улыбаешься, ты вообще не улыбаешься. И, говоря это, я рассчитывал увидеть улыбку, а не хищный оскал. Так что избавь меня от этого, пожалуйста.

- Вернемся к Абелю, - быстро проговорила она, оскалившись еще пуще прежнего, пропустив, похоже, слова Кроссвэлла мимо ушей. - Так значит, все плохо, да? Хреново, ужасно, хуже некуда?

- Какая же староста проницательная, я удивляюсь, - сарказмом протянул Лейтон, выдавив что-то наподобие улыбки. Паркер дернула бровями.

- Хорошо, я рада, - ответила она не на колкость новенького, а на подтверждение ее слов.

- Что тебе-то он сделал? - вдруг, не выдержав, спросил Лейтон, правда очень спокойно, его голос редко поддавался его эмоциям. А эмоции сейчас приближались к краю, Паркер внезапно стала его бесить. В каком-то странном смысле этого слова. Бывают люди, которые бесят, и ты их видеть не хочешь. А бывают те, кто бесит, и ты хочешь с ними постоянно говорить и удивляться, как все плохо. Моральный садомазохизм.

- Мне? Ничего, - легко пожав плечами, ответила она.

- А я почему-то думаю, что что-то все-таки было, потому что нельзя относиться к человеку настолько хреново просто так.

- Я тебя уверяю, Лейтон, - она хихикнула тихо и сделала пару шагов вперед, передвигая поднос по стойке, - ничего он мне не сделал.

- Тогда к чему это все? - воскликнул Лейтон, наклонившись вперед и заглянув Паркер в лицо. Та сначала не обращала внимания, но потом все же перевела на него глаза, чуть приподняв брови.

- В смысле почему мы так друг к другу относимся?

- Сейчас я имею в виду конкретно тебя.

- А как мне к нему относиться? - вдруг удивленно спросила Паркер, взяв журнал во вторую руку. - Ты же в курсе, что у них с Грантом. А знаешь, кодекс дружбы, все дела.

- У тебя своего мнения нет?

- Нет, почему, - протянула Паркер, улыбнувшись. Лейтон поверить не мог, что она правда издевалась, - оно есть. Просто оно такое же, как у Гранта. Он его ненавидит. Я тоже. Все в порядке, все довольны.

- Меня Фостейн тоже не выносит, но со мной ты охотно общаешься, парадокс, - мрачно проговорил Лейтон, мотнув головой и поднеся руку к голове, пальцами поддел пару прядей, спрятав их за ухо.

- Во-первых, кто тебе сказал, что охотно?

«Ну вот, снова началось», - закатив глаза, подумал Лейтон.

- Твои визги сегодня в душе, - неохотно буркнул Кроссвэлл, опустив взгляд на поднос, потому что на ее оскал смотреть сейчас хотелось меньше всего.

- И где логика? - не поняла Паркер, выгнув одну бровь.

- Ну не знаю, мне показалось, что они были очень охотными, - сарказмом проговорил Лейтон уже тише, потому что мимо них прошел Дэклан Флаймер, который, вообще-то, был в курсе того, что они не ладят. Уж больно их выдавала мимика и дерганные движения, а он как психолог в первую очередь обращал внимание именно на это.

- Добрый вечер, - проговорил Дэклан, пройдя несколько человек и остановившись у стойки, за которой стояла миниатюрная женщина с фартуке и с очень выразительными чертами лица. Руку Дэклан положил на плечо Брису, который практически спал на ходу. Правда, с этим жестом он быстро взбодрился, но, услышав голос Дэклана, так и не понял, кому было адресовано приветствие - ему или миссис Либбэри, их кухарке. Поэтому он не повернулся, а продолжил стоять на месте, делая вид, что ничего не заметил. Женщина взглянула на психолога, который просто доставлял своей внешностью и разбавлял своим присутствием серые будни академии, и широко ему улыбнулась, обрадовавшись его появлению.

- Здравствуйте, миссис Либбэри, - чуть улыбнувшись, сказал Дэклан, а Брис округлил глаза, дернувшись и обернувшись.

- О, так вы мне, - отстраненно проговорил Брис, моргнув. - Здравствуйте.

Дэклан опустил глаза, посмотрев на ученика, и также растянул губы в теплой улыбке. Казалось, он всем так улыбался. И всегда. Брис снова дернул головой, переведя взгляд на поднос, и поджал губы, уставившись в него. Его сережки снова клацнули, соприкоснувшись, и Дэклан посмотрел на них, о чем-то задумавшись. Флаймер заметил, что в лице Бриса всегда присутствовала какая-то отстраненность. Да, он был здесь, он общался, он мог смеяться, или что-то сам говорить, или, наоборот, слушать, но в его глазах и в выражении лица прекрасно была видна эта черта. Будто его и волновало, что происходит, но вот сосредоточиться на этом он не мог. Такая странность в людях других людей обычно отталкивала, а Дэклану, наоборот, она нравилась, потому что такие люди никогда не позволяют узнать себя получше или так, как им не хочется. Брис был закрытой книгой, это Флаймер уже понял. Дэклан усмехнулся про себя, увидев у него на шее прямо под ухом родинку. Маленькую и почти не выделявшуюся, но он ее заметил. Вообще, Дэклан все ждал момента, когда бы смог разглядеть его получше. Здесь в академии были такие люди, которых хотелось разглядывать, за которыми хотелось наблюдать, изучать движения. Потому что глаза и жесты всегда говорят намного больше, чем слова. Глаза у Бриса были странного оттенка. Если Кроссвэллу в первый день их знакомства его глаза показались бледно-зелеными с голубыми вкраплениями, то Дэклану они показались бесцветными с неким зеленым переливом. Да, они будто переливались, особенно на ярком свете, что был здесь в столовой.