- Разве сейчас что-то изменилось? - спросил Джеймс, сузив глаза и заправив за ухо прядь белых волос.

- Многое изменилось, Джеймс, - слабо улыбнувшись, сказала она. - Я же сперва поехала в Лондон, где родители еще давно купили мне квартиру. Жила и училась там, при том всегда была в курсе всех новостей, которые творились в вашем кругу. Я не ушла из светского общества, просто перешла в другое. У нас там был собственный круг, где мало кто не знал семью Делайт. Поэтому я знала все, что происходит с Ленцом и… с его парнем,- сделав на этом слове акцент, хмыкнула она. Джеймса поражало в Лили и другое. То, как она смотрит ему в глаза. Похоже, она всегда и всем смотрела так в глаза, и это было странно. Они у нее были большие, миндалевидные, но когда она о чем-то говорила, то они будто замирали на глазах собеседника, Лили переставала моргать и глядела так широко и открыто, что становилось даже как-то не по себе.- Но, знаешь, все это время я пыталась понять Ленца. Правда, я старалась никак не обращать внимания на все, что было в прошлом, решила оборвать все связи. Пока… знаешь, там, где я жила, случилось так, что убили парня за то, что он был геем. И я подумала, что… мой брат же тоже гей… я не знаю. Что-то будто щелкнуло в голове, понимаешь…- говоря слово «понимаешь», Лили действительно наделась на то, что Джеймс или Эван ее понимали, чтобы хоть кто-то понимал. Ведь с братом поговорить она не может, но есть его бывший, рассказать это хотя бы ему она хотела. Особенно она хотела понимания.- Там же в Лондоне постоянно были эти гей-парады и всякие мероприятия, и я была на каждом. И у меня даже были друзья-геи, и их было много. И общение у нас было прекрасное, мне было будто все равно на то, кто они и какой ориентации. Но вот с Ленцом так не выходило,- она вдруг резко подняла на них глаза и отрицательно покачала головой.- Каждый раз, когда я задумывалась над этим, у меня не получалось понять его или… принять его. Все мои выводы сводились к тому, что он виноват, и я понятия не имела, что с этим делать,- Лили принялась тихо стучать длинными ногтями по столу.

- Тебя просто напрягало то, что именно Ленц - гей? - уточнил Эван, придвинувшись к ней ближе.

- Да, - быстро согласилась она, посмотрев на Эвана,- я постоянно в чем-то его обвиняла, в чем именно все никак понять не могла. Меня напрягало то, что именно мой брат нетрадиционной ориентации, что именно из-за него я ушла из дома, который любила, что именно из-за него уехали родители. И я не могу перестать обвинять его.

- В чем? В том, что он такой, какой он есть?- Джеймс приподнял одну бровь и дотронулся пальцами до ее пальцев, стук по столу которых его начал уже раздражать; он выпрямил ее руку и прижал к столу.

- Да, - выпалила она, переведя взгляд на Джеймса, - да, именно в этом. Я в курсе, что это ужасно и неправильно и что он мой брат… Но я ничего не могу с собой сделать.

- Почему ты не приехала обратно, когда узнала, что мы расстались?

- Потому что было поздно,- немного тише сказала Лили, опуская глаза вниз и глядя на свой телефон.- Я уже чувствовала какое-то отчуждение и то, что не могу туда приехать. Дейтон будто перестал быть моим домом. Из-за него.

- Может быть, ты не знаешь, но, если ты приедешь, Ленц будет рад, - Лили подняла свои глаза на Джеймса, посмотрев в его красивые голубые глаза, которые сейчас были чистыми, без всякой иронии и ехидства. Джеймс ненавидел решать чьи-то проблемы, но он знал, что Ленц скучает по сестре и что из-за того, что произошло, любить ее он не перестал. И, может быть, пора бы уже положить их непонимаю конец.- Серьезно, ты много для него значишь. И он ждет тебя всегда.

- Ленц никогда не умел на меня обижаться, - сказала она, усмехнувшись и покачав головой, - но много времени прошло. И эта пропасть между нами стала слишком глубокой. Уже поздно.

- Неважно, когда ты вернешься, - быстро качнув головой, сказал Джеймс, - вопрос не в том, когда именно ты вернешься, вопрос в том, вернешься ли вообще. Так что, если надумаешь, приезжай обратно.

- Спасибо, - она хитро улыбнулась, заправляя волосы за уши.

- Я ничего не сделал, - пожав плечами, сказал Джеймс.

- Ты выслушал. Хотя сначала у нас и не завязался разговор, - Лили откинулась на спинку стула, снова скрещивая руки на груди.

- Я не имею ничего против того, кто не имеет ничего против меня.

- А мне все же интересно, как так получилось, что мы встретили тебя сначала в Шеффилде, а сейчас именно здесь? - спросил Эван, которого действительно с начала разговора это очень интересовало.

- Да, кстати, ты же сказала, что живешь в Лондоне? - сказал Джеймс, изогнув одну бровь.

- Жила, - Лили тихо усмехнулась и затушила сигарету о пепельницу, что стояла на столе.- Точнее, квартира у меня там есть до сих пор, и она моя, я ее не продавала. Я просто устала там жить. М-м-м, точнее нет, не устала, это неправильное слово.

- Надоело? - как-то понимающе спросил Джеймс.

- Именно, - она щелкнула пальцами, закусывая нижнюю губу. - Я учусь там, в Лондоне, точнее, в пригороде. И мне удобно там жить. Но это иногда надоедает. Я бы, может, и осталась жить в Лондоне, если бы не существовало этого места, - она развела руками в стороны и посмотрела в окно на темную улицу.

- Блэкберн? Тебе нравится здесь? - спросил Эван, ложась грудью на стол и почти дотягиваясь руками до Лили.

- Да, я обожаю этот город. Меня как-то папа в детстве сюда привез. Здесь в центре есть текстильная фабрика, с которой отец с его фирмой имели что-то общее. В общем, я влюбилась в этот город…

- И отец купил тебе здесь дом…

- Шутишь? Я снимаю, - она пожала плечами и подняла руку вверх. На ее зов тут же пришла официантка, и Лили заказала себе еще кофе. Джеймс не мог понять, как он относится к Лили. То она была такая вся из себя аристократичная особа, любящая ставить людей в неловкое положение, хитрить и увиливать от ответов. То она такая простая, снимающая квартиру в какой-то дыре и работающая официанткой. Эти перепады в оценке человека Джеймса немного смущали, и ему пока было не все понятно в ней. Зато Эван точно знал, что она у него вызывала только симпатию. Даже своими колкими фразами, острыми сарказмами и этой способностью все выворачивать в свою сторону. И даже зная причину ее ссоры с Ленцом, Эван не мог относиться к ней плохо. Она была искренней и говорила все, как есть. А это всегда заставляет относиться к человеку лучше.- У меня много денег, ты же знаешь,- и снова Джеймс услышал у нее аристократичные надменные нотки.- Просто здесь такая атмосфера. М-м, здесь надо пожить, чтобы это прочувствовать. Здесь меня никто не знает, и я никого не знаю. Мне комфортно. Будто я на краю света,- Джеймс и Эван не поняли смысл ее сравнения и быстро переглянулись негодующими взглядами.

- А как ты оказалась в Шеффилде тогда?

- О, это забавно, да, - она оживилась и, поставив чашку с кофе на блюдце, подняла свои глаза на парней. - Я возвращалась из университета вместе с подругой. А она живет в Шеффилде, вот я и остановилась у нее, как я думала, на ночь. Но у нее были большие проблемы, ее отец - заведующий того кафе, в котором я работала. Это заведение почти обанкротилось, штат сократили. В общем, полная… - она притворно улыбнулась, чтобы не выругаться.- Я согласилась поработать бесплатно, пока они не найдут кого-то на постоянную работу. Вот мы и работали там с ней вместе. А то, что я встретила тебя, Джеймс, это полная неожиданность. Я когда увидела еще, не поверила, серьезно. Видела же тебя раз в жизни, но, к счастью, запомнила,- Лили пожала плечами и улыбнулась Джеймсу.

- Для меня было неожиданно увидеть тебя здесь. Опять. Понимаешь, я не в такой ситуации, когда можно было бы отнестись спокойно к тому, что встречаешь внезапно человека, который по идее должен тебя ненавидеть, второй раз за несколько недель в разных концах Великобритании, - Джеймс изогнул губы в ухмылке и уставился на собственные пальцы, поэтому не увидел довольную ухмылку Лили.

- Да я так и подумала, что ты опять во что-то ввязался. Опять криминал, все дела,- она дернула головой, сделав пальцами «козу».- В общем, убойной парочкой вы были. Парень, которому ни в коем случае нельзя портить репутацию, и парень, репутация которого еще хуже, чем у кого-либо еще,- она посмеялась и взглянула невольно на Эвана, который, как ни старался, не мог не покоситься на Джеймса каким-то непонимающим взглядом.