- Да он даже не гей!- не выдержав, громко сказал Джеймс, отчего присутствующие в кафе быстро покосились на их стол. Лили прыснула, закрыв ладонью глаза. А Джеймс натянуто улыбнулся каждому, кто смотрел на них, и повернулся обратно. Эван внезапно почувствовал себя как-то странно из-за этой фразы Джеймса. Неужели тот действительно так думал? Неужели он правда так уверен в этом, поэтому и говорит на все эти темы, не подозревая, что может ему нравиться? Черт. Все становилось хуже прямо на глазах, но Эван молчал, согласно кивая и легко улыбаясь.

- Ладно, хорошо,- сказала, успокоившись, Лили, широко улыбаясь и переводя дыхание.– Хорошо, я поняла. Вы не вместе. Разве что только у меня в фотике… - она дернула бровями, снова сузив глаза, будто готовясь рассмеяться.

- Джеймс просто так пошутить любит… - тихо и иронично сказал Эван, отбирая у Джеймса его пачку сигарет и начиная вертеть ее в руках так же, как и он.

- Кстати, это было очень мило. Серьезно. То, о чем мы сейчас говорили,- сказал Джеймс, капая ядом, и они оба, Лили и Эван, уставились на него в недоумении.- Ты так мило вела разговор, так… ненавязчиво. И то, как ты сфотографировала нас на мосту. Нет, серьезно, очень мило. Прямо сразу и не скажешь, что ты законченная гомофобка,- кинул он, фальшиво и не скрывая этого, улыбаясь. Эван медленно покосился на Лили, с лица которой тоже пропала улыбка. Она быстро закатила глаза и сдержанно вздохнула, уставившись на Джеймса. А для него это и правда был странным. То, что они сейчас сидели и разговаривали. Он видел Лили только один раз в жизни (не считая того случая в кафе). Он только сейчас это вспомнил. Это было тогда, когда Джеймс впервые приехал пожить в Ленцу. Он приезжал, а она уезжала. Из-за него. Когда они встретились на лестнице, Джеймсу показалось, что он никогда не видел таких глаз, в которых было столько ненависти и яда. Джеймс даже разглядеть ее не успел, она пролетела мимо, остановилась на секунду возле него, меряя его взглядом. А потом вылетела из дома, напоследок что-то прокричав Ленцу. Джеймс мало чего понял тогда, Ленц уже потом объяснил ему, что его сестра считает чувства Ленца полным позором и предпочитает лучше уехать из дома, чем жить с братом-геем. И Джеймсу было все равно на его эту самую сестру. Пока он не встретил ее здесь.

- Не думай, что я тебя ненавижу,- легко произнесла она, скрестив руки на груди и посмотрев куда-то в сторону.

- Чего так?- быстро спросил Джеймс, потянувшись рукой к рукам Эвана, в которых была пачка его сигарет.- Я же тебе жизнь сломал. Что-то я в последнее время всем жизни ломаю…

- Пф, ты ни при чем,- сказала она, посмотрев Джеймсу в глаза.- Это Ленц. А не ты.

- Брось, ты же из-за меня тогда уехала,- сказал Джеймс, сузив глаза. Вообще, он не пытался сейчас обидеть Лили. Ему было интересно разговаривать с ней, потому что никакого негатива по отношению к себе Джеймс не видел. И это и было странным, ведь он думал, что все будет по-другому.

- Да на твоем месте мог быть кто угодно, не конкретно же из-за тебя,- хмыкнула она.

Эван, который обрадовался, наконец, что тему перевели, все же был очень удивлен, услышав то, о чем говорили Джеймс с Лили. Лили совсем не была похожа на гомофобку и казалась очень приветливой, не судящей по ориентации о людях. Но Эван любил ошибаться в людях, он делал это просто мастерски. Так что он старался никак на это не реагировать, тем более что это был выбор каждого - к чему и как относиться. Пусть это и было не слишком правильно.

- Ты уехала из дома только потому, что твой брат - гей?- легким голосом, стараясь не выражать свое собственное отношение к этому, спросил Эван.

- Да,- решила прямо и без увиливаний сказать она. Джеймс каким-то странным взглядом покосился на Эвана, будто говоря: «Я же говорил», а Эван приподнял брови, не отрываясь о Лили.- Мы росли в светском обществе, Эван. И это было слишком… шокирующим узнать, что член твоей семьи - гей.

- Да половина этого светского общества - стопроцентные геи!- сказал, всплеснув руками, Джеймс.

- Ты лучше пойдешь работать официанткой, чем будешь жить с Ленцом? - снова осторожно спросил Эван. Но осторожность и не нужна была. Лили отвечала на эти вопросы честно и без увиливаний, потому что давно хотела поговорить с кем-то на эту тему.

- Да, - кивнула она, - для меня это был позор, чего непонятного? И мне абсолютно все равно на все это общество и какой оно ориентации. Он мой брат. Родители, узнав об этом, просто уехали, предоставив ему полную свободу…

- Кинули… - будто невзначай поправил ее Джеймс, но Лили не обратила внимания.

- А я осталась жить с ним, потому что узнала об этом всем самой последней. Я думаю, не стоит говорить о моей реакции, когда он мне об этом рассказал… - она вытянула руки на столе, протягивая пальцами и хватая пачку сигарет, которая была у Джеймса. И он, будто не заметив, отдал ей ее.– Я не помню, чтобы когда-нибудь еще так кричала и бесилась. Я говорила ему, что это бред и что это неправда.

- Мне интересно, Ленц хоть как-то реагировал на это?- спросил Джеймс с неподдельным интересом.

- Нет. Просто спокойно слушал меня, - сказала она, внезапно улыбнувшись, поняв, как спокойно и сдержанно по отношению к ней всегда вел себя Ленц. - Бывало так, что мы ссорились в пух и прах. Даже подрались один раз. А потом он признался, что у него есть парень. Роуз,- хмыкнула она, поднимая глаза на Джеймса и на Эвана.- Тогда и началось все самое ужасное. Я говорила, что он может делать все, что ему вздумается, только не приводить этого самого Роуза к нам в дом. И он меня слушал. Наверное, потому что любил и ему было важно мое мнение. Нет, серьезно, Роуз так и не был у нас ни разу. Разве что когда я училась,- Лили двумя пальцами вытащила из пачки одну сигарету и, держа ее на весу, покосилась на Джеймса.- Ты не против?- Джеймс отрицательно мотнул головой, думая над тем, о чем она им рассказывала.- А потом внезапно в его жизни появился ты, - воодушевленно сказала она, прикуривая, уставившись на Джеймса.- Он еще тогда с Роузом встречался, когда познакомился с тобой в суде. А я только привыкла к этому долбанутому имени «Роуз», как все, он внезапно понял, что влюбился и что ему ничего не помешает, даже я со своими принципами.

- Так он тебя из дома выгнал?- внезапно спросил Эван, округлив глаза. На самом деле он удивился гораздо раньше, когда услышал про то, что Ленц и Джеймс познакомились в суде. Он понятия не имел, сколько он еще не знал о Джеймсе, хотя чего уж там, когда он не знал о нем ничего?

- Шутишь, что ли? Он любит ее,- бросил Джеймс, скривив губы в ухмылке.

- Я ушла сама, когда узнала, что Ленц хочет, чтобы ты с ним жил. Это было сильнее меня, и я не собиралась это терпеть.

- Получается, Ленца все бросили. Родители, ты… а потом еще и Джеймс,- нахмурившись, проговорил Эван, внезапно сам для себя осознавая, что ему стало даже как-то жаль Ленца. Ведь, возможно, всей этой своей гордостью и надменностью он лишь пытался скрыть глубокую обиду на то, что родные ему люди так просто отреклись когда-то от него.

- Может, и так, - внезапно тоже осознавая это, сказала Лили, выпуская белый дым изо рта. - Знаете, мы всегда с ним были очень близки. С самого детства. В нем никогда не было этого придурочного принципа «никто не смеет обижать мою сестру… кроме меня». Мы действительно редко ссорились. Поэтому, когда родители уехали, я осталась с ним, хотя они предлагали уехать и мне,- Лили натянуто улыбнулась, чтобы ее лицо выглядело не слишком трагично, потому что голос ее стал действительно каким-то низким и грустным, что заметили и Джеймс, и Эван. - И после того его признания между нами будто все отрезало. И с каждым днем все становилось хуже и хуже. А в тот последний день, что мы с ним виделись, я готова была отказаться от него. В прямом смысле. Навсегда.

Она затихла, медленно выкуривая сигарету, а Джеймс поднял на нее свои внимательные глаза, заинтересовавшись в ее мыслях полностью. Лили будто что-то недоговаривала. Говоря о всей этой ненависти к брату, она безумно по нему скучала, и это было видно по ее глазам и по ее голосу, по тому, как она курит, смотря куда-то в сторону. Но Кортвуда поражала эта честность. Она говорила о не совсем крутых вещах, выставляя себя не совсем в хорошем свете, но она говорила п.р.а.в.д.у, не боясь ее.