- Ладно, я не хотел поставить тебя в неудобное положение и заставлять тебя оправдываться передо мной,- сказал он, усмехнувшись, а уголки рта у него немного растянулись, отчего его вид стал уже не таким тяжелым и серьезным.- Наверное, все дело в моей этой привычке пытаться поймать людей в чем-то таком, чего они не делали,- Ленц коротко посмеялся сам над собой, и этот его смех подхватил и Эван, улыбнувшись и опустив голову.

- Понимаю,- выдохнул он, почувствовав, как атмосфера разрежается, но заглянуть Ленцу в глаза он все же не решался.

- Я вижу, что ты хорошо относишься к Джеймсу. Пусть ты даже ничего о нем не знаешь, но это не мешает тебе видеть в нем только хорошее. Не знаю, это оттого что ты всю жизнь провел взаперти, или ты сам по себе такой. Просто ты хороший человек. Именно это, наверное, меня и напрягло немного,- Ленц посмотрел на Эвана, который на него совсем не смотрел. Он пробежался взглядом по его лицу, выпирающим ключицам, коленям и по немного дрожащим рукам, дрожащим оттого, что были слишком напряжены. Ленц замечал, что Эвану разговаривать с ним давалось нелегко, Ленц и сам прекрасно знал, что люди к нему не особо тянутся, пусть и имеют положительное мнение по поводу его внешности. Ленц был хорошим собеседником только с теми людьми, с которыми он искренне хотел общаться.- Давно я таких не встречал.

- Разве ты не считаешь Джеймса хорошим человеком?- спросил Эван именно то, что ожидал услышать Ленц. Он почему-то знал, что тот не так все поймет.

- Я считаю Джеймса прекрасным человеком,- мягким тоном ответил Ленц, посмотрев на выход из гостиной, куда ушел Джеймс.- Но ведь ты и сам знаешь некоторые изъяны Джеймса. И да, я говорю некоторые, потому что явно не все,- Ленц загадочно дернул бровями, а Эван поднял на него глаза, заинтересовавшись. - Что касается тебя… м-м-м, ты такой весь чистый и добрый, не хочешь никому мешать, всему и всегда благодарен. И еще смотришь на Джеймса таким ласковым взглядом,- Ленц уставился Эвану в глаза, наконец-то поймав на себе его взгляд, а у Эвана только мурашки пробежали, потому что он каждую секунду ожидал чего-то, что могло разрушить их дружелюбную беседу.- Я живу в реальном мире, поэтому видеть такого, как ты… не слишком обычное дело, если ты понимаешь.

- Я не хочу вызывать у тебя подозрений,- искренним голосом сказал Эван, немного усмехнувшись, обнажая зубы.

- Уже не вызываешь,- кивнув, сказал Ленц, подняв высоко голову, отчего линия челюсти четко очертилась, а губы разомкнулись. Эван задержал свой взгляд на его красивом лице, представляя, что этого человека когда-то любил Джеймс. Эта мысль не слишком укладывалась у него в голове, но он не переставал об этом думать. Он смотрел сейчас на Ленца и представлял, как Джеймс жил с ним здесь, целовал его, представлял их разговоры и то, как они обменивались взглядами каждое утро, ведь, без сомнений, они не раз занимались…- Уилл!- резко позвал Ленц, повысив голос, увидев, как мимо гостиной прошла знакомая фигура юноши. Уилл остановился, держа в руках поднос с пустыми бокалами, которые, видимо, он нес на кухню, и неохотно повернул голову вправо, посмотрев на диван, на котором сидел Ленц.- Подойди сюда.

- Я не…- начал было Уилл, но его почти сразу оборвал Ленц.

- Это просьба,- мягко уточнил он, усмехнувшись, а Эван поднял брови вверх, удивившись таким словам Ленца. Почему-то он представлял себе отношения хозяев и слуг немного по-другому.

Уилл совсем не спеша зашел в гостиную и остановился недалеко от кресла, в котором сидел Эван, прямо напротив Ленца. Эван невольно повернул голову и окинул взглядом стоящего рядом юношу. Уилл, как всегда, был одет «по-особенному», с первого взгляда даже нельзя было сказать, что это когда-то было формой. Правда, Эван должен был признать, что такой раздолбайский стиль очень шел этому парню, потому что и его лицо, и все его повадки были какими-то хулиганскими, а в каждом движении и взгляде читался явный протест всему тому, что от него требуют. Он держал осанку прямо, отчего казался довольно высоким, хотя был намного ниже самого Ленца, на которого он всегда смотрел свысока. Эван мог бы сказать, что Уилл был красивым в каком-то своем смысле. Правда, он, похоже, делал все, чтобы эту свою красоту скрыть. Но одно он делал совершенно правильно: он открывал свое лицо от длинных густых волос, а оно у него, с его огромными мертвыми глазами, было очень даже правильным, пропорциональным, худым и совершенно нежным, что никак не вязалось с его грубой манерой говорить. Эван посмотрел на его руку, держащую поднос где-то в стороне, на уровне плеча «по-официантски», вторая рука была в кармане его брюк. Эван поражался тому, как можно было двигаться, держа поднос в таком положении, удерживая его так, чтобы ничего не упало и не разбилось. Правда, когда Уилл неохотно перемнулся с ноги на ногу, он развернул поднос на себя и, вытащив руку из кармана, ухватился ею за противоположный край подноса, держа его перед собой. Эван не мог не заметить того, что руки у него были все в каких-то мелких царапинах, а выпирающие костяшки были вообще некрасиво разбиты, и на ранах давно запеклась кровь. Он несколько секунд всматривался в его руки, после чего медленно поднял глаза на его вечно усталое и недовольное лицо, которое по-прежнему оставалось правильным и, казалось, не имеющим никакого отношения к его рукам. Эван даже предположить не мог, откуда у Уилла могли быть такие царапины на руках и с кем он здесь вообще мог подраться, поэтому просто настороженно продолжал смотреть на него, чего тот, похоже, не замечал.

- Мне, вообще-то, идти нужно,- раздраженным тоном сказал Уилл после недолгой паузы, заметив, что и Ленц с каким-то странным выражением лица смотрит на его руки. Делайт резко поднял глаза на Уилла, встретившись с ним взглядом, и, облизнув губы, сказал:

- Уилл, от тебя в последнее время очень много шума. Хотя… я бы сказал, от тебя всегда можно ждать чего-то особенного, но в последнее время ты стал переходить границы,- сказал Ленц таким голосом, что у Эвана пальцы на руках похолодели, таким он был холодным и до боли пытающимся задеть.

- О чем ты говоришь? Что именно я сделал?- спросил Уилл, который, похоже, даже был не в курсе того, о чем пытался ему сказать Ленц.

- Я в курсе того, что было два дня назад, мне рассказали. К тому же, я сам неоднократно видел. Я говорю о тебе и Дрейке,- Уилл стиснул зубы и вцепился пальцами в поднос, имея желания просто без разговоров уйти из гостиной.- И то, как вы любите с ним иногда играть в «кто кого больнее ударит», в прямом смысле ударит. Вы весь дом заставляете терпеть ваши выходки.

- Хорошо, от меня ты чего хочешь?- выпалил Уилл, а Эван резко почувствовал себя здесь лишним.

- Чтобы прекратил все это, ведь мы оба знаем, кто каждый раз в этом всем виноват,- сдержанно сказал Ленц, серьезно посмотрев Уиллу в глаза.

- Ты намекаешь, что это я всегда пытаюсь задеть его и, как ты там говоришь, «ударить побольнее»?- по голосу Уилла Эван понял, что тот был глубоко удивлен тому, что Ленц стал в чем-то его обвинять. Уилл и сам выглядел немного ошарашенно и, видимо, хотел сказать еще много чего, но смог выдавить из себя только это.- И это я все время лезу к нему, в чем-то обвиняя и провоцируя на драку? Я хватаю ножи и угрожаю ему, пока никто не видит, и строю из себя паиньку, как только ты приходишь?

Эван расширил глаза от услышанного, но Ленц, похоже, даже не замечал того, что ему сказал Уилл. Он лишь усмехнулся и сложил ногу на ногу, покачал головой, потому что он был точно уверен, что именно Уилл был виновником всего того, что происходит.

- Значит, Дрейк себе сам руку сломал? И вовсе это сделал не ты, как он утверждает?- с фальшивым удивлением спросил Ленц, подняв глаза на Уилла, который подавился собственными словами, забегав глазами по Ленцу. Он хотел было ему что-то сказать, ответить, но ведь не мог ему перечить, потому что именно он позавчера по неаккуратности сломал Дрейку руку, но при таких обстоятельствах, которыми так хотелось заткнуть Ленца, сказать, что произошло. Но дыхание у него будто сперло, и он никак не мог начать «оправдываться».