- Ты ведь даже не знаешь, как все было,- попытался начать Уилл, процедив это сквозь зубы и сузив глаза, но Ленц тут же его перебил.

- И не хочу знать.

- Тогда как ты можешь судить?- повысив голос, сказал Уилл, делая шаг к Ленцу.

- Я знаю тебя, Уилл, прекрасно знаю,- сказал Ленц, выпрямившись и внимательно посмотрев в глаза Уиллу.- Так что мне совсем необязательно знать, что там у вас тогда произошло. Ты переходишь все границы, а такого не должно быть в моем доме.

Эван поднял ногу на кресло, уткнувшись подбородком в колено и сжав губы, не переставал наблюдать за Уиллом, которого никак не мог услышать Ленц. У Эвана почему-то появилась какая-то необъяснимая неприязнь к этому Дрейку, про которого говорил Ленц. И хотя сам Эван понятия не имел, что конкретно происходило в этом доме, у него было желание выслушать Уилла, в отличие от Ленца, который просто рубил с плеча.

- И я не хочу знать, что такое когда-нибудь вообще повторится. Я прекрасно знаю, что именно ты виноват в этом, и я говорю именно тебе, чтобы ты прекратил все это; то, что ты делаешь, уже слишком переходит ту грань моего безразличия, которой ты все время пользовался. Так что прекрати все это, и это уже не просьба,- произнес Ленц буквально по слогам последнюю фразу, строго посмотрев Уиллу в глаза. Уилл не нашел ничего того, что хотел бы ответить Ленцу, он все равно не стал бы слушать. Внутри все закипало от злости, хотелось пойти и сломать еще что-нибудь этому Дрейку, чтобы в следующий раз не говорил того, о чем его не просят. Ему было противно находиться в этом доме, который был и его домом тоже, и его бесило это отношение к нему со стороны Ленца, которого он и не собирался принимать за хозяина. Губы у Уилла дрогнули, и он плотно сжал их, сощурив глаза. Они еще немного смотрели друг другу в глаза, после чего Уилл, коротко качнув головой, развернулся и, резко отпустив поднос, пошел на выход из гостиной тяжелыми и быстрыми шагами. Металлический поднос с громким треском ударился о голый паркет, а все стоящие на нем бокалы громко разбились, отчего Эван вздрогнул и опустил глаза на пол, по которому тут же разлетелись осколки разбитого стекла. Этой выходки от Уилла не ожидал даже Ленц, который просто спокойно посмотрел на осколки и поднос, а затем, глубоко вздохнув, привлекая внимание Эвана, поджал губы и сел ровно, сцепив руки в замок. Эван, ожидая от него какой-то немного другой реакции, не отрываясь уставился на Ленца, будто выжидая, сколько еще продлится его терпение.

- Почему ты говорил с ним о каких-то просьбах?- спокойно спросил Эван, поняв, что Ленц не собирается злиться и кричать.

- Потому что он не подчиняется моим приказам,- хмыкнув, передразнивая Уилла, сказал Ленц,- он всегда слушался только мою сестру.

- Сестру? И где она?- каким-то тупым тоном, будто спрашивая очевидную вещь, спросил Эван. Спрашивая это, он почувствовал себя немного странно, потому Ленц посмотрел на него так, что Эвану показалось, он что-то упустил, ответ был словно слишком очевиден. Но если что, Эван заметил бы присутствие женщины или девушки в этом доме, не таким он уж был и большим.

- Ее нет,- таким же тупым тоном сказал Ленц, и, похоже, они друг друга поняли, потому что Эван коротко и убедительно кивнул, сделав серьезное лицо.- А Уилл есть, и он долго здесь будет, я абсолютно не имею ничего против него, я привык. Но он слишком пользуется своей свободой.

- Как свободой можно пользоваться?- недоумевающим тоном спросил Джеймс, который, услышав треск и звук разбитого стекла, сразу пошел в гостиную, столкнувшись с Уиллом в коридоре.- Она либо есть, либо ее нет.

- У него ее слишком много,- буркнул Ленц, пододвигаясь ближе к столу и склоняясь над ноутбуком.

- Он делает что-то такое только потому, что ты не запрещаешь,- Джеймс пожал плечами, сказав это так легко, будто оправдывая Уилла, хотя на самом деле так и было. Он обошел кресло Эвана и упал на другой конец дивана, прикрывая глаза. От него сразу же стало нести табаком, отчего стало понятно, что он выкурил никакую не «одну сигаретку».

- Ему что-то запретить? Он никого и никогда не слушает. Принципиально. Ничего не скажешь, повезло мне с прислугой,- пробормотал Ленц, похоже, одновременно читая и то, что было написано на экране его ноутбука.

- Ну и не порть из-за него себе настроение,- протянул Джеймс, расслабившись так, что постепенно стал сползать с дивана на пол.- В конце концов, ты не обязан бегать за своей прислугой и говорить каждому, как себя вести.

Ленц, похоже, не услышав Джеймса, уставился в экран ноутбука нахмурившись на пару минут, а потом быстро застучал пальцами по клавиатуре, изредка нервно качая головой из-за сделанных ошибок. Джеймс привык, что Ленц отвечал ему не сразу, он привык, что они часто разговаривали вот так, когда Ленц работал за компьютером. Это только с виду может показаться, что Ленц целыми днями ничем не занимался, на самом деле он все время работает дома, переговаривая со своей секретаршей и отслеживая все по своему ноутбуку. Джеймс прекрасно знал, что он слышит все, что ему говорят, и даже слышит то, что не надо слышать, просто отвечал с запозданием, но всегда отвечал. Джеймс медленно открыл глаза и посмотрел на Эвана, который уставился на часы, которые недавно пробили десять часов вечера. Часы были большие и деревянные, со стеклянной вставкой, за которой находился сам циферблат и маятник. Эвана завораживал этот маятник, и он, задумавшись о чем-то своем, краем уха слушая разговор Ленца и Джеймса, наблюдал за ним, слыша еще и параллельно тихое тиканье, которое расслабляло.

- Я должен хоть как-то следить за своим домом. Конечно, все и так знают, что делать,- наконец-то подал признаки жизни Ленц,- но когда дело доходит до ущерба здоровью кому-то из них только потому, что я не уследил, пф,- он закатил глаза, а затем выпрямился и направил экран ноутбука на себя, принимая удобное положение,- увольте, мне такие заботы не нужны.

- По-моему, жить хоть с какой-то прислугой - это круто,- сказал Эван, поворачиваясь обратно к парням, вытягивая ноги и встречаясь взглядом с блондином.- Они делают всю работу по дому, тебе не о чем волноваться,- как-то мечтательно протянул он, на что Джеймс громко усмехнулся, закатывая глаза.

- О, ты просто не представляешь, как круто жить в доме, где вся прислуга тебя ненавидит,- сарказмом протянул он, фальшиво улыбаясь.- То и дело узнаешь о себе что-нибудь новенькое. Например, о том, какой ты поганый отпрыск идеальных родителей, которые всю душу и деньги в тебя вложили,- сказал он, сделав ударение на слове «деньги».- Или о том, как они опасаются, что дом завещают мне, а его по идее и завещают мне, я же единственный наследник…

- Ну, сейчас, я думаю, с этим буду проблемы,- оборвал его Ленц, опять печатая что-то на ноутбуке. Джеймс одарил его тяжелым взглядом и снова повернулся к Эвану.

- …о том, как они боятся того, что я могу сделать с этим прекрасным домом, во что я могу его превратить, о боже!- он наигранно схватился руками за лицо и широко открыл рот, отчего Эван улыбнулся, закатив глаза.- И постоянно слышать «прекрасные» отзывы о твоих знакомых…

- Чем им твои знакомые не угодили?- спросил Эван, красиво сузив глаза, отчего его лицо стало хитрым и каким-то девчачьим.

- О, я не знаю,- наигранно удивился Джеймс, хлопнув руками,- наверное, это потому, что все мои знакомые - такие же грубые и невоспитанные выродки, как я, ведь ни с кем нормальным я водиться не могу. Только преступники и алкоголики,- серьезно сказал Джеймс, утвердительно кивнув.

- Я, кстати, помню, какой они шум подняли, когда мы вынесли все деньги из кабинета твоего отца,- будто невзначай вспомнил Ленц, громко хмыкнув, не отрываясь от экрана компьютера.

- О нет, больше всего они бунтовали потому, что мы тогда завалили того старого… ну, который нам помешать хотел, ну, как его…- Джеймс нахмурился и защелкал пальцами, одергивая Ленца за плечо, вспоминая имя.

Ленц поднял и запрокинул голову, поджав губы, и, помычав немного, резко и громко выдал: