Джеймс докурил третью сигарету и перевернулся со спины на левый бок, смотря в окно, по которому стекали тонкие струи от дождя. Как бы ни хотел Джеймс не думать об этом, но мысли об Эване сами лезли в его голову. Сегодня Джеймс по-настоящему задумался над тем, кто такой Эван. Над тем, что он другой человек и обращаться с ним надо тоже по-другому. Только Джеймс этого не умел. Останься он с ним наедине, все бы пропало, потому что, когда что-то случается подобного рода, Джеймс впадает в какой-то ступор, а внутри просто изживает себя мыслями о том, что же делать. Знал бы он хоть что-то о том, как с ним обращаться, а так ничего же. Он снова пытался себя убедить в том, что не ошибся, когда взял его с собой, что это не было просто огромной и фатальной ошибкой, о которой Джеймсу п.р.и.д.е.т.с.я. пожалеть.

Но вскоре он остановил себя, поймав на мысли о том, о каком бреде сейчас думает. Ведь он был уверен, что все делает правильно, и сейчас винил только Роуза в том, что он подтолкнул его на такие идиотские мысли. С Эваном хоть было непривычно, и он жутко раздражал, но один его вид рядом с собой как-то успокаивал Джеймса, ведь, если бы он ушел один, было бы намного сложнее скрываться от них и что-то придумывать. Хотя, не возьми он его с собой, так и не пришлось бы скрываться и бегать по углам от людей отца. И опять он подумал о том, что все и всегда Джеймс делает для собственной выгоды и вообще не думает о других.

Джеймс достал из кармана еще одну сигарету, но, вытянув ее перед собой и покрутив между пальцами несколько раз, положил ее на тумбочку рядом с часами Ленца, которые до сих пор хранил Роуз. Он встал, почувствовал ужасную жажду и желание выпить простой воды. На часах было 3:55. Джеймс просто ненавидел такие ночи, когда не можешь уснуть и постоянно думаешь, думаешь о чем-то. Не просто бессонница, а когда осознанно не спишь, потому что твой мозг занимается активной анализирующей деятельностью. И все тело будто ноет оттого, что хочет спать, но не может.

Выйдя из комнаты, Джеймс тихо прикрыл за собой двери. Весь дом крепко спал, и стояла кромешная тьма. Джеймс по памяти направился туда, где, как он думал, находится лестница. Что ему действительно нравилось, так это то, что ступеньки здесь не скрипят и ему не приходится останавливаться каждый раз, прислушиваясь, не разбудил ли он кого - это правда неловко. Спустившись с лестницы, он понял, что еще бы шаг, и он наткнулся бы на статую, в которую сейчас упирался рукой, недавно скользящей по перилам. В холле было так же темно, как и наверху, но Джеймс заметил, что в первой гостиной, там же, где был Эван, намного светлее, чем во всем доме, и, как он подумал, это от обилия больших просторных окон, находящихся там. Из рассказов Роуза про перепланировку Джеймс понял, где находится кухня, и тихими шагами направился к правому повороту от холла. Проходя мимо гостиной, где хотя бы можно было увидеть, куда идешь, Джеймс боковым зрением увидел кого-то, стоящего у центрального окна. Джеймс остановился, замерев и пытаясь разглядеть фигуру, стоящую неподвижно лицом к стеклу, сложив руки, видимо, на груди и наклонив голову чуть-чуть набок. Сначала он подумал, что это был Джулиан, который пришел к Эвану ночью и сейчас, видимо, от переживаний не мог уснуть. Но, сделав несколько шагов ближе, он понял, что это стоит сам Эван, узнав его по телосложению, джинсам и прическе. Судя по всему, он даже не заметил того, что находится в комнате не один, чему Джеймс удивился и обрадовался одновременно. Он медленно и как можно тише подошел к Эвану почти вплотную, дыша ему в затылок, его тот по-прежнему не замечал. Джеймс слышал его дыхание, которое было тяжелым и шумным, слышал, как он иногда вздыхал и шмыгал носом. Эван медленно наклонял голову на другой бок, а Джеймс все время стоял сзади, подыскивая момент, чтобы показать ему, что он здесь. Джеймс посмотрел на волосы Эвана, которые казались мягкими и отдавали платиновым оттенком из-за освещения улицы за окном, и у него опять появилось это желание запустить в них свою руку, чтобы понять, какие они на ощупь. Джеймсу это желание казалось глупым, но ведь бывает такое, когда хочется что-то сделать, независимо от твоего отношения к этому человеку и вообще от обстоятельств, просто хочется. То же самое желание появилось, когда взгляд Джеймса упал на его обнаженную длинную шею, которую он вскоре потер рукой, и Джеймс, проморгавшись, отвел взгляд. Он лицом приблизился к его уху и тихо прошептал:

- Смотрю, тебе лучше. Я не мешаю?

Эван испуганно вздрогнул и резко обернулся, буквально натыкаясь на Джеймса. Его глаза растерянно забегали по лицу Джеймса, а руки, которые только что были сложены на груди, так вцепились друг в друга, что костяшки пальцев побелели.

- Да,- быстро ответил он, смотря в глаза Джеймсу. Эван сделал шаг назад, столкнувшись спиной с оконным стеклом, и недовольно прищурился. Джеймс проследил за этим и, усмехнувшись, спросил:

- Что «да»?

- Мне лучше,- сказал он, сглотнув, не отрывая глаз от Джеймса.

- Прекрасно,- сказал Джеймс совершенно спокойно, делая пару шагов назад, потому что до этого они стояли вплотную, и, как показалось Джеймсу, нахождение его так рядом к Эвану почему-то смущало его. - Не спится?

Эван медленно отрицательно покачал головой, опустив взгляд в пол, а затем снова подняв его на Джеймса.

- Меня дождь разбудил…

- О, ну это нередкое явление в Англии, знаешь ли. А, или ты, наверное, черт знает когда в последний раз дождь видел? - Эван поднял на него глаза, замерев и медленно закусив нижнюю губу. Джеймс сам не понимал, почему все время говорил ему такие вещи, связанные с лабораторией. Они сами вылетали из его уст, и Джеймс знал, что этим задевает его.

- Давно… - проговорил Эван, отворачивая голову к окну.

- Что давно? - не понял Джеймс.

- Давно… давно не видел дождь, - сказал он с короткой паузой. Эван повернулся обратно к Джеймсу, и тот заметил, как Эван поменялся в лице, каким-то оно стало тоскливым и, может быть, даже каким-то напряженным. Эван помедлил немного и, двинувшись с места, пошел мимо Джеймса к дивану. Прежде чем он прошел мимо, Джеймс успел схватить его за руку, и Эван сразу остановился и как-то растерянно посмотрел на запястье, которое сжимал Джеймс.

- Почему ты снял капельницу?

- Мне стало лучше, - пожав плечами, тихо ответил Эван.

- Быстро ты, - двинув бровями, сказал Джеймс, отпустил его руку, которую он сразу прижал к животу.

- На самом деле это было слишком быстро…

- О чем ты? - спросил Джеймс, заметив обеспокоенный тон Эвана.

- Ну, такого раньше не было, чтобы так резко полегчало. Такое ощущение, что вакцины было слишком много. Передоз как будто, понимаешь? - спросил Эван таким тоном, будто точно знал, что Джеймс не понимал, о чем он, но все равно наделся на понимание. Это правда удивило Эвана, когда он проснулся. Ему так резко полегчало, что даже появилась какая-то бодрость и энергия, которой не было раньше. Боль ушла, и дышать стало легче, но вместе с этим у него не проходило ощущение чего-то лишнего, мешающего ему. Вакцина как будто слишком быстро действовала, и это было неприятно, поэтому Эван снял капельницу сам и не стал никого будить. И он очень удивился, увидев за спиной Джеймса, который, как он думал, должен был спать. Он же, напротив, выглядел очень устало и задумчиво, и от него опять пахло сигаретами, как, впрочем, и всегда. Это было странно, но Эвану почему-то нравился этот запах, все время исходящий от Джеймса. Сигареты, перемешанные с каким-то сладким, приятным ароматом, который можно было уловить, только находясь с ним рядом, который и почувствовал Эван, когда Джеймс подошел к нему вплотную.

- И что это может значить? Это нормально? - даже не спросил, скорее, бросил Джеймс, лишь бы сказать.

- Не думаю,- честно и как можно тише сказал Эван, хмурясь,- я не чувствовал такое раньше. Но мне ведь полегчало. И это хорошо,- и он посмотрел в глаза Джеймсу таким взглядом, будто спрашивал, на самом деле ли это так и не ошибается ли он. Джеймсу показалось это глупым, и он усмехнулся, сощурив глаза.