- О, мне об этом сказал один вид этого парня, лежащего там при смерти,- с иронией сказал Роуз.

- Он не при смерти,- раздраженно и резко выпалил Джеймс,- ему нужна была вакцина, она обязательна.

- Джеймс, с чего ты взял, что можешь распоряжаться жизнью чужого тебе человека так просто?- спокойно, посмотрев прямо в глаза Джеймсу, сказал МакАлистер, и Кортвуд, отодвинувшись немного назад, замер, смотря на собеседника.

- А с чего это взяли они?– также тихо спросил он, не моргая и вообще замерев, как одна из статуй, украшающих дом МакАлистеров.

- Это дело твоего отца,- отрезал Роуз,- пусть он с этим разбирается. Ты не знаешь, что будет с ним, если так просто прервать эксперимент, какие осложнения, какие проблемы могу возникнуть…

- Ты себя слышишь, о чем ты говоришь вообще?- спросил Джеймс, вставая и смотря прямо в глаза Роузу.- Да ты ничем не лучше этих, с лаборатории…

- Не пойми меня неправильно, Джеймс,- тоже вставая, но все тише и тише сказал Роуз,- я, скорее, о тебе забочусь: что ты будешь делать, когда он умрет?

- Подумаю об этом, когда он умрет,- пожал плечами Джеймс.

- Вот твоя проблема. Ты ни о чем никогда не думаешь. Зато они уже давно знают, что сделают с тобой и с ним, когда найдут вас,- и тут Роуз посмотрел в глаза Джеймса с таким странным выражением, с такой странной заботой, что Джеймсу даже стало не по себе.

- Может быть. Может быть, я ни о чем и никогда не думаю, но я точно знаю, что сделаю все, чтобы нас не нашли. Снова.

- Так вас уже находили?

Джеймс нехотя кивнул. Он не планировал рассказывать Роузу об этом, но от этой усталости и от этого давления не мог больше держать в себе. Тем более Роузу и только ему можно сказать было все то, что он знал, потому что он не выдаст, несмотря на то, сколько Джеймс принес ему неприятностей.

- Сегодня,- устало сказал Джеймс, опустив руки вдоль тела,- поэтому я и приехал сюда. Здесь не станут искать. С чего бы им заявляться к тебе, правильно?

Роуз хотел было что-то сказать, но Джеймс оборвал его:

- Я поступаю правильно, что бы ты ни говорил. Он не получит назад свой проект. И меня тоже. Хватит с меня,- спокойно сказал Джеймс, у которого все то, что он подавлял спокойствием, отражалось сейчас в глазах.- Мы не нужны друг другу. Ну, может быть, я ему и нужен, но точно не в таких целях, в которых нужен сын отцу.

У Роуза в этот момент почему-то появилась жалость к Джеймсу, и из-за этого стало как-то не по себе. Жалеть того, кого пару минут назад ненавидел больше всех на свете? Роуз сам понимал, что был добрым, и именно это выводило его из себя.

- Мой отец никогда не додумался бы до такого,- после недолгого молчания продолжил МакАлистер, устало посмотрев на Джеймса, и Кортвуд понял, что он сдался.

- Твой отец никогда бы не додумался экспериментировать над людьми. Это уже причина не попасть в ад,- саркастично произнес Джеймс, пожав плечами.

- Я знаю, и я рад. Просто он всегда боролся за свое место в ассоциации. Сказал мне продолжить его дела. Даже не сказал, а просто предложил. Он думал, что ты будешь составлять мне соперничество,- Роуз с усмешкой в глазах посмотрел на Джеймса и засунул руки в карманы домашних штанов.- Просто сейчас, посмотрев, какими методами… твой отец задержался там, в ассоциации. Он, конечно, чрезвычайно умный и гениальный, но парня жалко. Как и всех тех, кто там остался. Именно поэтому я не собираюсь участвовать во всем этом.

- Ты бы мог просто продолжать дело отца, это же не то…

- Да оно все там связано,- оборвал его Роуз.- Люди, животные. Никогда не понимал и не собираюсь. Я всегда уважал отца и сейчас уважаю. Именно поэтому я передал все его дела туда, в ассоциацию, в опытные руки, знающие, что со всем этим делать.

- В любом случае, ты знаешь, что поступаешь правильно. Как и я знаю это про себя,- сказал Джеймс, сложив руки на груди.

- Думаю, Джулиану не стоит ничего знать об этом,- пожал плечами Роуз, быстро посмотрев на Джеймса.

- Тогда нужна легенда…

- Я придумаю что-нибудь,- задумчиво произнес Роуз, будто думая параллельно о чем-то своем, другом.

Они вернулись в гостиную с такими усталыми и удрученными лицами, что Джулиан, сидящий в кресле рядом со спящим Эваном, принялся разглядывать их, невольно нахмурившись. Джеймс не знал, стало ли ему лучше или, наоборот, хуже от этого разговора с Роузом. Впервые за эти дни он рассказал кому-то правду; и этим кем-то был Роуз, человек, с которым у Джеймса не было никаких причин делиться подобными вещами. Он и сейчас, стоя здесь, в гостиной, стал задаваться вопросом, зачем он вообще это кому-то сказал. Слова Роуза о том, что это все было зря и неправильно, отпечатались в голове у Джеймса, как бы он тогда ни говорил, что считает по-другому и его не переубедить. И вся эта убежденность МакАлистера в смерти Эвана тоже напрягала. Джеймс и не задумывался об этом даже сейчас, когда Эвану всерьез стало плохо. Он приписал это вакцине, но сейчас он начал сомневаться.

«“С чего ты взял, что можешь распоряжаться чужой жизнью так просто?” Да не знаю я, не знаю. Почему не могу, если делаю все правильно?»

И снова появились эти мысли, а правильно ли? И сейчас, когда ему в голову лезли подобные мысли о том, что это было ошибкой, он быстро успокаивал себя мыслью: «Никто не умер. Никто не заставил вернуться обратно. Я знаю, что вся эта неопределенность ненадолго. Зато теперь отец знает, что что-то, способное сорвать его планы, сделать я могу». И он повторял эту фразу в голове несколько раз, пока сам в это в очередной раз не поверил.

Роуз же, наоборот, был обеспокоен совершенно другим. Сейчас не столько волновала вся эта ситуация, как волновал сам Джеймс. МакАлистер понять не мог, как он вообще мог решиться на это. Да, он видел Джеймса всего несколько раз, знал его по обрывкам фраз, почти не общаясь с ним. Он знал, что существует этот человек, Джеймс, и что он его ненавидит. Что он вот так просто вошел в жизнь Роуза и забрал оттуда самое важное, что было на тот момент у него. И это все было за такой короткий промежуток времени, и именно это раздражало Роуза. Он до этого «знал» Джеймса другим, хотя настоящее первое их знакомство, при котором разговор длился больше двух минут, произошло только сегодня, спустя год. Он считал Джеймса наивным, легкомысленным, хитрым, вечно строящим какие-то глупые планы, и, узнав о том, что Ленц и Джеймс расстались, он в этом только убедился. Но сегодня Роуз понял, что эти его «планы» и вообще все, что он делает, хоть на чем-то, да основываются. Да, пусть он и сказал Джеймсу о том, что его поступок был абсурдным и неправильным, в конце концов, он и правда так считал, но в словах Джеймса он услышал хоть какую-то цель, намерение, пусть даже это было глупое намерение доказать что-то отцу. И все равно это отчаянный шаг… Роуз даже невольно поднял уголки губ. Джеймс Кортвуд. Богатый, имеющий и получающий до этого все парень сейчас вынужден просто бегать по стране от родного папаши с каким-то чужим ему больным парнем. Как это было нелепо, вот так за один день потерять все, что было. Роуз был более чем уверен, что Джеймс поймет все это, только позже. Сейчас пусть думает, что делает все правильно, но на самом деле…

Что это значило вообще для Роуза? Да он и сам, вообще, не понимал, каким теперь видел Джеймса. Негативные чувства к нему не пропали и не пропадут никогда, но он ведь позволил ему остаться, или это было только из-за этого Эвана?

- Если судить по вашим лицам, вы явно разговаривали не о чем-то приятном,- тихо сказал Джулиан, вставая.

- М?

- Что?- одновременно произнесли задумавшиеся Джеймс и Роуз. Джулиан приподнял брови вверх и положил книгу на журнальный столик.

- Так… понятно,- протянул он и взглянул на Джеймса,- может, тебе лучше лечь спать? Ты выглядишь не очень…

- Может быть,- Джеймс медленно пожал печами и кинул взгляд на Эвана.

- Он давно заснул. Я не стал просить его перейти наверх. Пусть побудет тут,- мягко сказал Джулиан, немного улыбаясь.