- Здравствуй, Кортвуд. Увлекательное путешествие было?- серьезным тоном спросил Балдог, делая шаг к нему ближе и не ослабляя хватку.

- Весьма,- не сказал, а постарался сказать Джеймс, но из-за передавленного горла у него получилось только прошептать, и то отрывисто, делая вздохи.

Эван стоял, абсолютно растерявшись, даже не представляя, что ему делать. У него не возникало мысли бежать, он просто переводил взгляд с Джеймса на Балдога и обратно. Он прислонил руку к уже сильнее разболевшейся голове и тяжело вздохнул. Хотелось оттолкнуть его от Джеймса, хотелось ударить, крикнуть, чтобы перестал, но ничего этого он сделать не смог. Зато смогла Лили, которая подошла ближе к Балдогу:

- Отпустите его. Что вы себе позволяете? Как вы можете вообще, вы…

- Могу, милочка. И советую мне не мешать,- он повернул голову на нее, отчего она будто приросла к месту и только медленно переводила взгляд с охранника на Джеймса, который пытался отвернуть голову в сторону и отстранить от себя давящую на трахею руку. Как только Балдог перевел взгляд на и так потерянного Эвана, у него внутри будто сердце разорвало. Он хотел отвести взгляд от его глаз, но не мог. Балдог усмехнулся и прищурился.

- Ну, привет, эксперимент ходячий. Так вот, какой ты. И это ты поднял столько шума?- он говорил каким-то ужасным, издевательский, как казалось Эвану, голосом, от которого у него забегали мурашки по коже и даже дыхание перехватило. Тот снова обернулся к Джеймсу, который пытался вырваться, и только сильнее сжал его горло, другой рукой схватив за толстовку в области груди.- А ведь все из-за себя, гаденыш. Ты всегда всем и всем портишь. Избалованный, богатенький, глупый. Что ж ты сейчас не дерзишь мне?

- Пусти,- выдохнул Джеймс, почти сразу вдыхая, ну, или стараясь сделать вдох.

Джеймс судорожно ловил ртом воздух, чувствуя давление и в области груди, и на шее; на глазах уже выступили слезы, а лицо побледнело. Все, кто находился в кафе, не смели сказать ни слова. Заступиться пыталась только Лили, которая побоялась вмешиваться дальше. Все будто знали, что и им будет плохо, посмей они вмешаться. Питер Балдог еще у входа показал всем свой значок, который как бы убеждал всех, что ему лучше не мешать, а парень и правда натворил что-то очень плохое. Поэтому все, думая, что Джеймс - малолетний преступник, просто собирались и уходили, не обращая внимания на то, что охранник явно перебарщивал с силой и Джеймс чувствовал удушье. Кортвуд перевел глаза с Питера на Эвана, стоявшего в углу с таким выражением лица, будто его сейчас душили, а не Джеймса. Они встретились глазами, и Эван только сильнее сжал пальцы, убрав руку от головы.

- Ч-чего ты с-стоишь?.. Уходи,- прошипел Джеймс, уже ногтями вцепившись в оголенное запястье Балдога, на что тот, кажется, даже не обращал внимания.

- А он не убежит, Джеймс,- противным тоном проговорил Балдог,- он просто смирно подождет, когда придут остальные. Он - не ты и не будет нарываться на неприятности,- Питер говорил с какой-то издевкой в голосе, на которую Джеймс уже не обращал внимания, он хотел расцепить его руки, мешающие ему дышать.

Эван, на самом деле, не поэтому стоял здесь, выжидая, когда придут другие из лаборатории. Он бы сто раз уже успел уйти. Он не хотел, не мог бросить Джеймса. Он даже мысли не допускал такой - взять и уйти. Джеймс не ушел из лаборатории без него, и Эван не мог. Что он мог сделать? Он никто по сравнению с Питером, он только и мог, что стоять и мысленно умолять все это прекратиться. Он даже готов был сказать, что спокойно подождет и уедет обратно, только чтобы он разомкнул руку на шее Джеймса.

- Ты жалок, Кортвуд. Я знал, что тебя найдут. Ты не смог бы спрятаться или далеко уйти. Припекло сбежать? А на остальное ума не хватило, нет? Я-то с тобой ничего не сделаю. Хочу посмотреть, что сделает с тобой отец,- он громко усмехнулся и оглянулся на Эвана, который смотрел прямо на Питера, собираясь что-то сказать, только вот слова никак не выходили.- А ты вообще зашуганный до предела. Джеймс у нас любит таких людей. Ну, ничего, сейчас все разом закончится. Ты попадешь обратно, а ты, Джеймс, если не под статью о похищении, то к отцу, что еще хуже.

Эван почувствовал на себе взгляд Лили, которая в непонятках переводила взгляд на всех троих по очереди, округляя глаза и поднимая брови. Эван повернул голову вправо, к выходу, и увидел множество глаз и лиц, уставившихся на него, на Джеймса, на Балдога. Они ничего не делали, и Эван чувствовал какое-то внутреннее возмущение: отчего, почему никто не заступится?

Резкий вздох Джеймса заставил Эвана снова повернуться к ним. Лицо у блондина стало бледным, а воздуха явно уже не хватало. Эван видел, как рука у Балдога сжимается, и он понимал, что сейчас, просто не рассчитав силу, он мог сделать что-то ужасное. Какой-то адреналин появился у него в крови, и он, просто боковым зрением заметив кофейницу, обернулся и взял ее за ручку, поднося к себе.

- Эй, ты,- слабым голосом, стараясь как можно громче, сказал он. Питер Балдог оторвался от Джеймса, которому он что-то говорил про его будущее, и, как только он повернулся к Эвану, тот резко выплеснул ему в лицо весь горячий кофе, что был там. Лили даже охнула быстрее, чем Эван это сделал, а потом послышался громкий страшный вскрик Балдога, который закрыл руками лицо, отпустил Джеймса и согнулся пополам, продолжая стонать. Джеймс упал рядом, прислонив руки к своему горлу и судорожно откашливаясь, глубоко вдыхая и выдыхая. Он смотрел в каком-то шоке на Питера, но потом, подняв голову, увидел стоящего рядом не менее удивленного, чем сам Джеймс, Эвана с кофейницей в руках, который тоже с каким-то облегчением смотрел на Джеймса. Кортвуд сразу сообразил, он попытался встать, но Балдог, одной ошпаренной рукой закрывая такое же ошпаренное лицо, другой схватил Джеймса за лодыжку, твердя, что он так просто не уйдет. Джеймс быстро ударил его второй ногой по плечу два раза, и тот, вскрикнув, отпустил его ногу. Джеймс наконец встал, чуть не налетев на соседний столик, и, схватив Эвана за рукав куртки, просто бросился к выходу из кафе, все еще держась за болящую шею рукой.

========== Глава 9 ==========

Необъяснимое чувство, разрывающее грудь Джеймса, с каждым его шагом только усиливалось. Или, может быть, это было его дыхание, которое давно сбилось от бега? Хотя дыхание его сейчас мало волновало. И кажется, весь мир будто замер и дал ему бежать. Он не знал, привлекали ли они тогда внимание всех прохожих или просто выглядели, как обычные подростки, но Джеймс был уверен, что кто-то из всех этих прохожих может быть полицейским или человеком из лаборатории отца. У кафе, когда Джеймс выбежал оттуда, не было ни машины, ни людей, ждущих их. Все было так спокойно, но Джеймс не обращал на это внимания. Его глаза разбежались по дорогам, выбирая, куда именно бежать. И вот сейчас он бежал по узенькой улочке, где иногда встречались какие-то лавочки и магазинчики. Он так крепко схватил Эвана за запястье, что у того уже начала болеть рука, но он старался не обращать внимания на эту боль, ведь это чувство страха и адреналин из-за того, что произошло в кафе, еще не прошло.

Джеймс резко свернул куда-то за угол, в проем между двумя домами, и Эван тоже свернул за ним, чуть не падая от неожиданного поворота. Кортвуд прислонился к стене дома и, наклонившись, уперся руками в колени, шумно переводя дыхание. Эван же сел на корточки, прислонившись спиной к холодной серой стене многоэтажки. То, что сейчас произошло, больше напоминало какой-нибудь фильм, а не то, что могло когда-нибудь происходить с Джеймсом. Мало того что им каким-то образом удалось найти его с Эваном, так еще это был Питер Балдог, хватку которого Джеймс ощущал на своей шее до сих пор. Самый ненавистный Джеймсом работник лаборатории. У них всегда была неприязнь друг к другу, с самого детства Джеймса. И кто бы мог подумать, что первым, кто найдет их, окажется именно он?

- Как… черт возьми, как это могло произойти?- спросил Джеймс, скорее, у себя, чем у Эвана. Он поднял свою голову, не отрывая глаз от асфальта, и прислонил руку к быстро поднимающейся и опускающейся груди. Эван поднял на него глаза и посмотрел в глаза Джеймса уже знакомым ему взглядом, который так и говорил: «Я не оторвусь от тебя, пока ты не заткнешься».– Я понять не могу, они… не могли …сами,- сказал Джеймс отрывисто, все еще переводя дыхание.- Они бы не нашли нас сами. Ладно, они угадали город. Но… неужели они пошли проверять каждое заведение?