- О, так до тебя еще не дошло. Там как бы не курорт был,- сарказмом сказал Джеймс, ухмыляясь.

- Я знаю,- Эван мотнул головой, из-за чего его волосы упали ему на лицо.- Я имею в виду от чего именно?

- Я ненавижу слово «спас»,- оборвал его Джеймс,- мне оно не нравится. Я просто прихватил тебя с собой назло отцу, которому ты нужен был для операции.

- Ты его сын,- с какой-то опаской очень медленно проговорил Эван, выпрямляя спину и очень выразительно глядя Джеймсу в лицо. Кортвуд перевел на него глаза, даже удивившись такой реакции.- Для какой операции я был ему нужен?

Но Джеймс не собирался ему говорить. Это было слишком. Когда тебе говорят, что тебе хотели вставить кусок железяки в легкие, которая бы отщипывала кусочки твоего сердца каждый день, это не очень приятно. И Джеймс это, как ни странно, понимал, чувства у него не настолько затуплены.

- Неважно,- отмахнулся он, резко выпрямившись.- Просто операция. И я просто ее сорвал,- Джеймс ухмыльнулся победной ухмылкой и повернулся к окну. Ему хотелось бы сейчас на секунду стать невидимкой и очутиться в лаборатории. Посмотреть бы, что там да как. Посмотреть бы на панику, на отца, на Веронику, посмотреть бы на всех, кто считал Джеймса ни на что не годным сыночком одного из директоров. Что сейчас они думают? Там же такая суматоха, небось и полицию уже привлекли. Джеймс беззвучно хмыкнул и прикрыл глаза. Что, интересно, подумала Вероника, как только узнала об этом? Ожидала ли она такого от него, он не знал. Он знал, что Эван был ее, она о нем заботилась. А Джеймс просто вырвал его оттуда и поместил в условия, не соответствующие его потребностям. Но он же держался. Пока. И ему, может быть, было все равно, а может, где-то в душе он и радовался, ведь он и правда расценивал это как «спасение».

Джеймс опустил взгляд на сумку и открыл ее, медленно перебирая вещи. После минуты поисков он достал оттуда тот самый браслет из кубиков, выложенных в ряд буквами, составляющими имя «Крис Ф.». Он повертел его в руках и, вытянув одну, положил ее вместе с ним на стол, протягивая Эвану.

- Я нашел это в твоих личных вещах,- спокойным, ровным голосом, без примесей сарказмов и усмешки, что Эвану показалось необычным, сказал Джеймс. Эван опустил глаза вниз и, заметив в руках блондина браслет, расширил глаза, пару раз сомкнув и разомкнув губы, собираясь что-то сказать, но ни звука так и не вылетело из его рта. Тогда Джеймс повертел его в руке и повернул его именем к Эвану.- Крис Ф. Это не ты, значит. Тогда кто?

Эван сдвинул брови и поджал губы. Прошло немного времени, после чего он протянул к Джеймсу руку и, дотронувшись слишком холодными, как показалось Джеймсу, пальцами до его руки, взял браслет и поднес к себе, рассматривая пустым взглядом.

- Я же спросил…- нетерпеливо напомнил Джеймс, и Эван поднял на него глаза.

- Я не знаю.

- Не знаешь или не помнишь?- уточнил Джеймс, хмыкнув.

- Не помню…

Мимо снова прошла Лили, улыбнувшаяся Джеймсу, и он, провожая ее взглядом, добавил:

- Значит, есть вероятность того, что ты его знал? Может, брат твой? Не знаю. Девушка?- задумчиво проговорил Джеймс, наблюдая за Лили, которая остановилась у барной стойки прямо перед ним, поставив на нее кофейницу, из которой поднимался пар. Он оглядел быстрым взглядом ее недлинные, но очень яркие красные волосы, а затем и посмотрел на ее родинку около рта, тоже очень выделяющуюся на ее бледной коже. Ее лицо было красивым, каким-то гордым и выразительным. Ей очень не шла эта бледно-желтая форма официантки. - Кристина, например. Хотя о чем я,- он снова посмотрел на него своими невозмутимыми прищуренными глазами и скривился в усмешке.- Девушка. У тебя? Ну да, ты же всю свою жизнь, получается, там торчал. К тому же, ты еще и… - Джеймс постучал кончиками пальцев себя по голове и двинул бровями.

Эван все продолжал рассматривать браслет, трогал пальцами каждую букву на нем.

«Знакомо. Мое», - крутилось у него в голове, в которой мысли от боли просто смешались в кучу. Он положил браслет на запястье и протянул Джеймсу. Тот, чуть приподняв одну бровь и скептически посмотрев на Эвана, все же застегнул ему этот браслет, не понимая только зачем. Эван поставил руку на локоть, подняв ее на уровне глаз и наблюдая за тем, как браслет скатывается ниже с запястья.

- Не уверен, что он может быть чьим-то, кроме твоего. Я просто логику не наблюдаю. Знаешь, если бы у тебя был хоть кто-то из знакомых…- Джеймс не договорил, он сделал голос тише и обернулся на звук, который насторожил его. Дверь в кафе будто выбили силой, она так широко распахнулась, что сквозняк прошелся по столам в первых рядах и смахнул оттуда салфетки. В кафе зашел мужчина, одетый достаточно официально. Он закрыл за собой дверь и осмотрелся. Когда Джеймс его увидел, внутри у него что-то сжалось. Сердце, желудок, легкие, селезенка н.е. в.а.ж.н.о. ч.т.о. Что-то сжалось, и так сильно, что он согнулся и почти лег на стол. Дыхание его как будто остановилось, а голову просто разрывало от вопросов, мыслей и какого-то необъяснимого страха. Эван увидел реакцию Джеймса и, проморгавшись, тоже склонился к нему, тихо проговорив:

- Что-то случилось?

- Он,- процедил сквозь зубы Джеймс, натягивая на себя капюшон толстовки,- он, черт возьми, он один из охраны в лаборатории…

- Ты уверен?- перебил его Эван, поднимая голову и наблюдая за мужчиной, который, показав что-то бармену, проходил между столиками, смотря на людей.

- Да-да, я их всех прекрасно знаю, не раз пытался уйти оттуда, когда отец «приказал» сидеть. Как?.. Как, черт возьми?- голос Джеймса дрогнул. Он просто не представлял, что сейчас делать. Он сидел к нему спиной, а Эван, наоборот, лицом. Но Эвана он, может быть, и не узнал бы. Когда он мог его видеть? Но вот Джеймса он узнал бы сразу просто по макушке, по спине, по рукам, по чему угодно он бы узнал. Глаза у Джеймса расширились, а брови, наоборот, сдвинулись у переносицы. Эван сжимал одной рукой вторую, судорожно перебирая каждый палец и как будто выламывая его из сустава. Джеймсу казалось, что он отсюда прекрасно слышит его быстрое, в отличие от пульса Джеймса, для которого время, казалось, остановилось, сердцебиение.

- Джеймс, он идет сюда. К нам, Джеймс,- прошептал Эван, склоняясь ближе к столу и смотря на Джеймса, надеясь на что-то, хоть на что-то, что может придумать этот блондин, который так отважно вытащил его из лаборатории. Но Джеймс понятия не имел, что делать. Сорваться и побежать с места? Нет, так только привлекут его внимание, а вдруг на улице их еще больше? Джеймс только выпрямил спину, незаметно натянув на лицо капюшон, и обхватил рукой пустую чашку кофе. Он прекрасно понимал, что уже пора было придумать что-то, но это было самым разумным, что можно было сделать.

- Сиди спокойно. Тебя он не знает,- четко и отрывисто сказал Джеймс, облокачиваясь на стол и сжимая чашку.

Эван опустил взгляд и смотрел на руку Джеймса, вены на которой напряглись. Он видел боковым зрением, как мужчина, остановившись у ближнего стола, поправил пиджак и направился прямо к ним, к последнему столу. Все кафе будто замерло. Все наблюдали за ним, даже бармен с официанткой, которая дала Джеймсу номер, замерли, не шевелясь, выжидая, что будет дальше. А он тем временем подошел к столу, и Джеймс увидел его ноги. Он остановился прямо сбоку, между ними, как будто выжидая. Эван не поднимал взгляда, а Джеймс все смотрел на его ноги. Он прекрасно понял, что тот узнал его. Узнал и чего-то ждет. Смысла бежать уже не было, но Джеймс еще надеялся на то, что он сейчас, обознавшись, уйдет. Но этого не происходило. Все было к.о.н.ч.е.н.о.

- Ты в кого угодно переоденься, но я все равно узнаю тебя, гаденыш,- громко сказал мужчина, и это будто было сигналом, Джеймс резко встал, собираясь оттолкнуть его и уйти, но у него не получилось. Реакция у мужчины, которого звали Питер Балдог, была быстрее Джеймса. Он остановил его и толкнул рукой в грудь, а второй рукой он сжал его горло, буквально отодвигая стол и прижимая Джеймса к стене, успев нажать какую-то кнопку на своей рации. В кафе сразу все зашумели, кто-то встал и выбежал, кто-то просто замер, бармен уронил стакан, который держал, а Лили, официантка, вскрикнула. Эван беззвучно резко встал и прижался спиной к барной стойке, как только Питер со злостью и с силой отодвинул стол. Он сжал одной рукой другую до нездоровой бледности, а глаза его застыли на Джеймсе, который судорожно дышал, смотря на охранника, пальцы которого сжимали его горло. Он не душил Джеймса, он просто не давал ему двигаться, и Джеймс, если бы начал вырываться, стал бы душить сам себя, поэтому он замер, вцепившись руками ему в руку и пытаясь отодвинуть ее от себя.