- И в этом случае мы бы все равно никогда не увиделись. Только плохо было бы обоим. И в чем смысл?

- В этом и смысл, - Эван кивнул, чуть приподняв уголки губ. - Если тебе плохо, то и мне должно быть плохо. Потому что я чувствую тебя и не могу веселиться один. А какая жизнь без тебя, Джеймс? Что мне делать без тебя? Я говорил, ты - то, ради чего я живу. Ты вытащил меня оттуда. Ты подарил мне второй шанс на нормальную жизнь. Ты мне всех людей, черт возьми, заменил, ты понимаешь? А тут ты уходишь… я не могу позволить себе так рисковать тобой. Возможно, это прозвучит эгоистично, но я боюсь тебя потерять еще и потому, что мне будет плохо без тебя. И я не представляю, что без тебя делать. Мне проще будет умереть, чем постоянно думать, что я больше тебя не увижу. Ты же мой, Джеймс. И ты должен быть со мной, здесь. Ты не должен рисковать и пытаться проникнуть в дом, который уже перестал быть твоим. Я не выдержу, я пойду за тобой. Я сдамся им, я позвоню, я скажу, где я, пусть делают, что хотят, понятно? Только попробуй уйти, я именно так и сделаю, понял? - слезы стали катиться по его щекам, и он не стал их утирать, только зажмурился и закрыл лицо руками, громко всхлипнув. Джеймсу кольнуло в сердце. Его беспокоило такое волнение Эвана, потому что он понял, что его предчувствие никогда еще не обманывало. Так значит, стоит отложить это все? Может, и не стоит так рисковать, ведь Эван… он так этого не хочет.

- Я не думал, что ты относишься к этому… ТАК. Нет, просто я не задумывался даже, что это столько для тебя значит, - «Потому что для тебя это столько не значит», - вдруг подумал Эван, не отстраняя руки от своего лица. Джеймс вдруг потянулся к нему и бережно обнял за спину, положив одну руку ему на затылок, пригладив волосы. - И это звучит не эгоистично, потому что каждый из нас чувствует и делает что-то и для своей выгоды тоже. Давай не будем брать Ленца, я вообще иногда не понимаю, чем и как он живет и что и зачем он делает… и, вообще, я разучился его понимать, но не о нем сейчас, - Джеймс мотнул головой и уставился все в ту же стену своими стеклянными глазами. - Но да, я понял тебя. Поэтому хватит, я все понял.

- Если понял, то, значит, не уйдешь, - Эван протиснул руки между своей грудью и грудью Джеймса и, вытянув их вверх, обвил ими его шею. - Скажи мне это. Скажи, что ты бросишь эту затею, скажи, что не уйдешь.

- Если тебе этого так не хочется, то… - Джеймс замялся на секунду, напряженно покусав губы, - то хорошо, я не уйду.

Эван закрыл глаза и уткнулся носом в плечо блондина. Они еще очень долго стояли вот так, прижавшись друг к другу. Но думали они совершенно о разном. Их мысли - единственные два мира, которые без особого пояснения никогда бы не нашли отклика друг в друге.

***

Джеймс стоял, чуть ежась и дрожа плечами, на которых через кофту чувствовался холод. Он одной рукой держал Эвана за талию, а второй стряхивал с его волос снег, который медленно на них оседал, не тая. Эван стоял, одетый в куртку и джинсы, в отличие от Джеймса, простуды только ему для полного набора не хватало. Джеймс же был практически раздет: в подвернутых джинсах, куда на голую полоску кожи падал снег, и в не слишком теплой кофте с длинным вырезом. Губами он зажимал сигарету, смотря то на Эвана, то на кроны деревьев, что были чуть дальше от дома. Это был просто тихий и спокойный вечер. Красивый вечер, потому что сумрак только-только опускался на город, но в лесу, что был рядом, было видно, что там уже наступил настоящий вечер. Снег медленно кружил в воздухе, ветра совсем не было, и если бы не этот снег, невозможно было подумать, что сейчас зима. Свежий воздух наполнял их легкие, и они просто стояли молча, иногда перекидываясь парочкой фраз о песнях, что слушали в наушниках плеера Джеймса. Эван знал, что скоро что-то пойдет не так, потому что чувствовал он себя отвратительно еще с самого утра. Его часто просто заносило, и он переставал чувствовать землю, ноги подгибались, а гравитация будто оставляла его. И особенно это чувствовалось сейчас, когда он стоял на этом балконе практически не шевелясь с закрытыми глазами, прижимаясь грудью к Джеймсу и держа руками свою куртку. Он чувствовал, как его буквально качало медленно из стороны в сторону. Тошнота, мучившая его всю ночь, к утру отступила. Но, похоже, сейчас она собиралась настигнуть его снова. Он все боялся кашлять, боялся, что снова увидит кровь. И он старался не думать об этом и концентрироваться только на ощущениях, что были сейчас. Сейчас было хорошо, спокойно на душе, но сердце почему-то все равно билось слишком часто и быстро. Джеймс был тоже спокоен. Эван иногда открывал глаза, чтобы посмотреть на его выражение лица. Спокойное, гордое, хотя он не стремился к этому. Он был аристократом, как бы он ни хотел избавиться от этого статуса. Его выдавало все: от внешности до поведения. Но особенно его спокойное прохладное выражение лица, на котором не было никаких эмоций. Он смотрел куда-то поверх головы Эвана практически не моргая, а Эван смотрел ему на губы, плотно сжатые, красивые, тонкие. Джеймс перемнулся с ноги на ногу и судорожно вздохнул, ежась от холода. Эван сначала улыбнулся, но потом сразу же пошатнулся, сталкиваясь с Джеймсом. Кортвуд опустил чуть голову и взял его за руки, которыми тот сжал его предплечья.

- Нормально? - одними губами прошептал Джеймс, заглянув в глаза Эвану. Тот сильнее сжал его руки и перевел дыхание, которое стало таким, будто бы он чего-то сильно испугался. Есть такое противное ощущение покалывания в пальцах, от которых отхлынула кровь от испуга, и сердцебиение участилось, и казалось, будто ты чувствуешь его в горле, а дыхание стало бешеным, как после пробежки. Эвану страшно не было, но он все это очень ярко чувствовал. Даже кожа покрылась мурашками, хотя ему было совершенно не холодно.

- Нет, я странно себя чувствую, - сказал Эван, сгибаясь и упираясь головой Джеймсу в грудь. Джеймс посмотрел на него совершенно спокойно, будто бы выжидая следующего его действия. Он ожидал, что тот, переведя дыхание, успокоится или, наоборот, что ему станет хуже, хотя он выглядел обычно, не лучше и не хуже, просто обычно. Кортвуд взял его руками за предплечья, сжав их и послужив ему в качестве опоры. Эван и оперся о них, согнувшись еще сильнее.

- Я могу помочь? - тихо спросил Джеймс, коснувшись губами его волос, которые были холодными от снега. Он аккуратно сдул снежинки и выжидающе нахмурился, наблюдая за ним. Эван дернул головой.

- Сам справлюсь, только постой рядом, - Джеймс выпрямился и скривил губы в ухмылке, продолжал держать Эвана под руки.

- Знаешь, ты мне кое-кого напомнил, - загадочно протянул Джеймс, снова посмотрев на кроны деревьев.

- Да? Кого? - сдавленно проговорил Эван, шумно вздохнув. Боль была не такой сильной, пока он мог сосредоточиться на голосе Джеймса.

- Одного парня из моей академии, - Джеймс прикрыл глаза, глубоко вдохнув в себя свежий воздух. - Он никогда не мог признать, что у него что-то не получается. А когда ты уже замечал, что все плохо и надо помочь, и предлагал эту помощь ему, он отказывался и просил просто побыть рядом. Раз уж ты предложил помощь, будь рад посидеть рядом, или постоять, или сходить куда-нибудь, но с ним, пока не убедишься, что у него все получится. Вот такой вот человек. Раньше всегда так делал.

- Раньше? - Эван поднял голову, не переставая опираться о руки Джеймса. - А сейчас что? Изменил принципы?

- Нет, он просто умер, - Джеймс пожал плечами равнодушно, а Эван чуть округлил глаза, приподняв брови.

- Умер?

- Да, прошлым летом, - Джеймс чуть поморщился, прикидывая, - да, летом.

- А ты хорошо его знал?

- Да, мы общались. Достаточно хорошо, насколько я помню, - Джеймс чуть улыбнулся и опустил взгляд на Эвана. - Мне вообще не везет. Все, с кем я общаюсь, умирают или оставляют меня. Друзья, например. Один из них умер еще полтора года назад, его убили, кстати. В нашей же академии. А выяснилось только через год. Там пара человек выяснили, кто это сделал. Забавные они, вместо того чтобы учиться, ищут убийцу.