- Джулиан,- тихо сказал Эван, садясь рядом и протягивая ему воду,- держи, выпей.

- Я уже много принял,- сорванным голосом сказал Джулиан, увидев в руке Эвана таблетки.

- Ничего, они безвредны, а тебе успокоиться надо, ты себя доведешь.

- Ты не понимаешь…

- Джулиан, пожалуйста!- серьезно сказал Эван, отрывая руки от лица Джулиана. Уговорив все-таки его на успокоительное, Эван, проследив, чтобы тот выпил все, сполз с дивана на пол и сел на колени, тупо уставившись в одну точку.

Что за дурдом? Почему было так тихо, в этом доме никогда не было так тихо. Рядом тихо плакал Джулиан, впереди, раздраженно вздыхая, убирал бумаги Уилл, громко и резко скомкав их в руках, а справа в кресло без сил опустил Ленц, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Эван посмотрел вниз на свою руку и, разжав ее, уставился на две таблетки успокоительного.

- Как же иногда здесь не хватает женской руки… - медленно, но серьезно произнес Ленц. Уилл поднял взгляд, сжав бумажки в руках, а Эван принял таблетки, поморщившись.- Она бы точно знала, что делать…- Ленц открыл глаза, посмотрев на Уилла, стоявшего к нему спиной. Он, похоже, никогда не научится нормально надевать форму.- Что бы она сделала, Уилл?- с долей иронии проговорил Ленц, и Эван поднял глаза, пустым взглядом посмотрев на Уилла. Тот выпрямился, посмотрев своим мертвым и тяжелым взглядом вперед. Ленц, вероятно, думал, что он промолчит. Но Уилл знал, что сделала бы Лили. Он знал ее всю. Каждое ее действие.

- Она бы ничего не стала делать,- легко выдал Уилл, усмехнувшись,- она бы сказала, что любовь сама все сделает. Или это была не любовь.

***

- Ты так во всем уверен…- проговорил Джеймс, сидя напротив Роуза на подоконнике. Тот, одной ногой упираясь в пол, вторую подогнул под себя, прислонившись плечом к стеклу. Он потеснился, чтобы рядом сел Джеймс, но тот запрыгнул на подоконник, сев на корточки и прижавшись спиной к белой панели. Роуз выглядел странно. Со стороны казалось, будто он совершенно спокоен, даже лицо было таким, как всегда. Очень спокойным, чистым, ровным. Без тени улыбки или беспокойства. Но глаза… его большие голубые глаза выдавали его с потрохами. Если долго смотреть в них, что и делал Джеймс, пытаясь понять, что он чувствует, можно заметить, как внутри него что-то медленно и тихо умирает. Оно еще пытается схватиться за жизнь, но и жизнь не дается ему в руки, нанося удар за ударом. Это что-то трепыхается, истекает кровью, стонет. Это что-то ужасно больное, и это что-то - внутри Роуза. Это не вытащить наружу, как в случае с Джулианом. Этот человек убивает себя изнутри. А всего-то, казалось бы… бросил другого человека. Бросил и умираешь сам. Где логика? А где логика жизни, почему мы так от кого-то зависим?

- В чем мне быть не уверенным, Джеймс?- он назвал его по имени, надо же. Джеймса даже передернуло от удивления.- Он предал меня. Я сделал то, что считаю нужным. Все. Конец. Финиш.

- Ты бросил его, чтобы ему было больно, ведь так, Роуз?- он тоже решил назвать его по имени. Чего выпендриваться, ведь сейчас их прошлые обиды мало кого из них двоих волновали. Джеймс усмехнулся, посмотрев в окно. Было уже слишком темно, чтобы можно было разглядеть хоть что-то, кроме собственного отражения.

- Конечно,- кивнул Роуз, сузив глаза,- ведь дело вовсе не в том, что меня предали и задели мою гордость.

- Но, согласись, больно сделать хотелось,- протянул Джеймс, усмехнувшись. Роуз посмотрел на него своими тяжелыми умирающими глазами.

- Хотелось. Но это было не на первом месте. Я и сделал ему больно, ударив его сегодня.

- Нет, ты хотел, чтобы он страдал,- отстранив сигарету от губ, уверенно сказал Джеймс. Роуз скептически приподнял бровь.- Будешь отрицать?- изогнув бровь, спросил Джеймс, выдыхая белый дым и прислоняясь затылком к панели. Глаза он сузил, и это выглядело так, будто Джеймс над Роузом насмехался. Роуз был почему-то не против.

- Да, я хочу, чтобы он страдал, потому что он сделал мне больно, черт возьми,- выдал Роуз, сложив руки на груди и вцепившись пальцами в предплечья,- но я бросил его не поэтому. Я не могу просто больше с ним находиться рядом, вот и все. Он мне больше… никто. С какой стати я должен его терпеть?

- Ни с какой.

- Разве я что-то неправильно делаю, Джеймс?- пропустив мимо ушей его слова, спросил Роуз. Он внимательно посмотрел на Джеймса, и тот, затянувшись, прикрыл глаза.

- Нет, ты делаешь все правильно. И говоришь все тоже правильно,- кивнул Джеймс, открывая глаза. Роуз на него выжидающе уставился.- Интересно, мыслишь ты так же правильно, или я все-таки прав…

- О чем ты, черт возьми?

- Тебе доставляет то, что он сейчас страдает,- сладко протянул Джеймс. Роуз округлил глаза, плотно сжав губы.

- Да нет же.

- Признай это.

- Нет.

- Признай.

- Джеймс!

- Тебе доставляет это. Тебе сделали больно, и ты ответил этому человеку, сделав ему так же больно. Ты хочешь, чтобы он унижался, чтобы страдал, чтобы ему всегда было так больно, как тебе. Тебе хочется этого, Роуз, ведь так?- Джеймс облизнул пересохшие губы и кашлянул, подавившись дымом.

- К чему ты клонишь, Джеймс, я не понимаю…- рассеянно проговорил Роуз. Да, Джеймс был прав. Определенно прав. Но почему-то так не хотелось признавать эту правду. Хотелось только одного: уехать. Уехать, сбежав отсюда куда-то подальше. Да, это не тупо, сбегать от проблем, но ему так хотелось. Не хотелось больше слышать Джулиана или видеть его. Сердце затуманилось внутри, чувства отупели. Удивительно, и это всего за один день. Да что там, за несколько часов.

- Я к тому, что ты так увлекся всеми своими желаниями сделать ему больно, что совсем забыл про себя,- свесив руку с колена и зажав сигарету между пальцев, сказал Джеймс. Он каким-то умным и глубоким взглядом посмотрел на Роуза, который пытался понять, о чем он ему говорит. Он вообще не понимал, почему с ним кто-то говорит. Зачем? Что от этого изменится? Ему было не до разговоров явно. Пусть говорят с Джулианом, пусть ему втирают что-то. Не Роузу.- Ты забыл, что у вас с Джулианом одна боль. Ты забыл, что тебе тоже будет больно оттого, что ты делаешь больно ему. Даже еще больнее, чем сейчас. Знаешь почему?- Джеймс посмотрел Роузу в глаза. Их разговор уже сошел на шепот.- Потому что ты любишь его. Кажется, об этом ты тоже стал забывать.

- Ты пытаешься сейчас отговорить меня бросать его?- грустно усмехнувшись, сказал Роуз. Ресницы его дрогнули, и он чуть прикрыл свои большие глаза, шумно вздохнув. Забавно, Джеймсу на секунду показалось, что слеза все же скатится.

- Нет, конечно же, нет. Это твое дело, Роуз. Я просто открываю тебе глаза на ситуацию.

- Ты? Какая-то малолетка будет открывать мне глаза на ситуацию?- Роуз нервно хихикнул, отворачивая голову к окну и встречаясь со своими же глазами в отражении.

- Я независимый человек в этой ситуации, Роуз, почему нет? Я - один из тех, кто умеет слышать и наблюдать. Полезные качества, возьми на заметку,- Джеймс затянулся.- Он делает тебе больно, ты делаешь больно в ответ, говоря о том, что твою гордость задели. И ты совершенно забываешь о том, что любишь его и тебе тоже будет больно. Ты забыл о том, что чувствуешь к нему, тебя ослепило желание сделать больно и все эти вопросы типа: «Почему?», «Зачем?», я ведь прав.

Роуз шмыгнул носом, обиженным взглядом уставившись на свое отражение. Джеймс увидел, что задевает его своими словами, видел, что он начинает о чем-то думать, ему становится не по себе от мысли, что он опять кому-то что-то втирает. Но как без этого, черт? Это, похоже, его кредо. Джеймс перевернул сигарету в пальцах и протянул ее Роузу. Тот ее без колебаний принял, забывая о том, что он же бросил.

- Вы два идиота, если честно,- хмыкнул Джеймс, зацепив ногтем торчащую нитку из своих джинсов,- один набухался ночью, потому что приревновал парня к его бывшему, не сумев потом отбиться от озабоченного придурка, который считает своим долгом всех поиметь. Второй убивается внутри оттого, что бросил его и, возможно, больше никогда не увидит. Да, ему больно, но он решил сделать себе еще большее, бросив…