- Это… это что, фейер… верк?- вперемешку со вздохами прошептал Эван, обхватывая шею Джеймса руками. Блондин же не стал поворачиваться к окну, и, только оторвавшись от шеи Эвана, он услышал звуки, похожие на выстрелы. Да и сама их комната освещалась то красным, то зеленым, то желтым цветом, позволяя на время дать освещение всей комнате.

- Да… в нашу честь,- прошептал Джеймс, снова припадая к его шее и целуя, прикусывая ее, другой рукой не прекращал его ласкать, чувствуя, что они медленно подходят к пику наслаждения. Эван только сжал руку, царапая короткими ногтями плечо Джеймса, все не отрываясь от огней, мелькавших за окном, и слыша, отчетливо слыша выстрелы и довольные крики людей внизу. Но ему казалось… нет, он знал, что счастливей их с Джеймсом нет больше никого. И все эти огни казались ему сплошным безумием, не фейерверком, а тем, что создает его собственный мозг в порыве экстаза. И вскоре эти огни стали превращаться в расплывчатое сияние, а сам Эван глаза закрыл, выгнувшись и замерев на секунду, одарив ухо Джеймса сдавленным, еле слышным стоном. Кончил и Джеймс, запрокинув голову и зажмурившись так, что перед глазами стали плясать разноцветные круги, почти такие же, какие Эван видел в окне. Джеймс припал лбом ко лбу Эвана и улыбнулся ему, хотя тот не увидел из-за закрытых глаз. Джеймс провел рукой по липкому и горячему животу Эвана и, поднеся руку к губам, облизнул большой палец, ухмыльнувшись. Эван сам подтянулся к его губам, целуя его, даже не используя язык, просто приоткрывая его губы и сжимая их своими, плавно массируя их и оттягивая. И за окном уже не было этих красивых огней, и больше не было слышно резких выстрелов, и комната погрузилась во мрак и тишину, прерываемую только шумным дыханием и тихим быстрым шепотом.

========== Глава 27 ==========

Если человек очень долгое время любит одного и того же человека и не просто любит ради того, чтобы сказать, что любил, а любит по-настоящему, без слов и, как он думал, взаимно любит. Когда каждая клеточка его организма знает прикосновения любимого человека, когда его запах становится для него таким же родным, как свой… когда все, что он делает, направлено на то, чтобы разделить это с другим человеком. Когда весь смысл жизни превращается в то, чтобы увидеть его улыбку, услышать от него заветные слова, побыть рядом или просто помолчать, но рядом с ним. И когда он знает, что он уникальный, ведь только он способен любить этого человека так искренне, так яро и страстно, и только он видит в нем человека, с которым не только приятно провести время… с которым приятно жить, приятно разделять грусть или радость… Когда он действительно чувствует, что любит, стоит представить, что будет с этим человеком, отними у него это счастье. Это сравнимо только с наркоманом, у которого отняли очередную дозу, и он умирает изнутри и снаружи. Так и этот человек, не имея возможности увидеть, обнять, побыть рядом с этим человеком, умирает. Пусть не физически, но каждая клеточка его организма, скучая по родным прикосновениям, теряет чувствительность и гниет. И человек умирает от самой мысли, что они не будут больше вместе и что все, что было между ними, лишь тлен, это было не вечно и даже не навсегда. И это проходит… и один человек живет дальше, а второй начинает свое существование в уже не интересном ему мире.

Это все, о чем мог сейчас думать Джулиан. Его редко когда посещали такие философские мысли. Наверное, всему виной - алкоголь и тишина. А тишина и в правду была невыносимой. Но, помешай его мыслям еще полчаса назад, и они не были бы такими трагичными, пессимистичными и негативными. Но нет, он здесь был один, весь дом молчал, и у него была еще одна бутылка коньяка. И нескончаемый поток глубоких мыслей.

Спроси у него кто-нибудь, почему он думает об этом всем, он бы и сам не ответил точно. Ведь его никто не бросил, Роуз по-прежнему был его парнем. Но внутри почему-то все равно поселилось какое-то ужасное предчувствие. Плохое предчувствие. И оно пугало, вызывало тревогу, а затем и все эти мысли, которые прочно застревали у него в голове.

Крис подумал, что ему показалось, когда в гостиной на диване он увидел того самого красавца блондина… в обнимку с бутылкой. Вообще, он думал, что эта парочка уже давно уехала, и даже расстроился по поводу того, что не успел попрощаться. Этот блондин его, мягко говоря, не только возбуждал как парень. Он вообще вызывал улыбку и приятные чувства. И Крис уже успел проклясть все на свете из-за того, что он достался такому черствому, сухому… и опять аристократу. Почему этим наглым придуркам так везет? Нет, Крис не отрицал, что придурком был тем еще… но он-то хотя бы этого не отрицал и никогда себя не завышал. А эти дегенераты… сначала им круто повезло с рождением в богатом доме богатой семьи, потом они растут в роскоши, учатся в шикарных школах и в итоге вырастают снобами, думающими, что им всегда будет принадлежать все самое лучшее. И им принадлежит. Взять хотя бы Джулиана. О, да он просто сводил с ума.

- Тебе не говорили, что пить в одиночку - это, как минимум, нагло,- усмехнулся Крис, встав перед полулежащим на диване блондином. Джулиан открыл прикрытые глаза и поднял голову вверх, уставившись на малознакомого ему беспризорника.

- Какая разница? Все равно вся жизнь - сплошная безысходность… - пролепетал Джулиан, посмотрев на Криса своими никак не сумевшими сфокусироваться глазами.

- Оу, все намного хуже, чем я думал,- проговорил Крис, присвистнув. Он толкнул ногой Джулиана в колено, и тот чуть подвинулся, позволяя Крису присесть рядом.- В чем дело? Чего грустим, Златовласка?– усмехнувшись, спросил он.

- Что со мной не так?- почти шепотом спросил Джулиан, пялясь куда-то в пустоту и, видимо, спрашивая у нее же.- Почему мне никогда не удается сделать все так, как надо? Я что-то не так делаю? Не так, может, люблю? Не так живу вообще?

- Так, ну, с тобой все понятно,- проговорил Крис, усмехнувшись. Джулиан насупился и даже выпятил нижнюю губу вперед, походя на большого ребенка, которого очень и очень обидели. Крис даже умилился этой картине. Глаза Джулиана сейчас были даже еще прекраснее, чем обычно. Такие… пьяные, блестящие и красивые. В них будто застыли слезы, которые, похоже, так и не скатятся. Джулиан внезапно повернул голову к нему, посмотрев Крису в глаза, и второй засмотрелся на него, как на что-то прекрасное. Джулиан ужасно возбуждал. Криса возбуждало даже его дыхание. Томное, тяжелое, его грудь медленно поднималась и быстро опускалась, будто бы на нее надавливал пресс. Ключицы, выглядывающие из-под расстегнутой рубашки, выпирали так, что хотелось припасть к ним, целуя и проводя языком по каждый впадинке, каждой выпирающей косточке. И это не говоря уже о ногах. Криса поражали его ноги. Длинные, будто женские. Худые, но не худощавые с выпирающими отовсюду костями, как у Эвана. Просто худые, с аппетитными ляжками и небольшим проемом между ними. Крис подумал, что если они так шикарно смотрятся в джинсах, то как же они выглядят без них…

- Почему все такое бессмысленное?- вдруг спросил Джулиан, медленно моргая и глядя на Криса внимательным томным взглядам. Крис еле оторвался от его ног.

- Не знаю,- проговорил он, пытаясь глядеть ему прямо в глаза,- а что, в чем-то действительно стоит искать смысл?

- А что, нет?- удивленно просил Джулиан, сжав двумя руками бутылку. Крис пожал плечами, нахмурившись. Черт, да Джулиан уже был готов. А что, если…- Я не думал об этом…

Нет, это уже совсем… о чем только Крис думает? Не получится, он ведь не настолько пьян. К тому же, и не согласится. Пф, как будто стоит спрашивать разрешения… А что нет? Не стоит? Просто так взять и получить?

Нет, нельзя.

Это же Джулиан.

А это Крис… и он так привык.

- А где твой герой-любовник?- решил быстро сменить мысли Крис. Джулиан внезапно нахмурился и снова уставился в пустоту.

- Он с Ленцом,- прошептал блондин, шмыгнув носом.

- О, все понятно…- Крис усмехнулся, вглядываясь в его грустное, потерянное лицо.- Странно, я думал, любовь должна приносить радость.