- Спасибо, Уилл,- кивнул Джулиан, коротко посмеявшись тому, с каким выражением лица это сказал Уилл,- но нет, нет хочется.

- Как знаешь,- пожав плечами, сказал Уилл. Он подмигнул красивому блондину и вышел из гостиной, что-то насвистывая себе под нос.

Оставшись одному, Джулиану снова стало не по себе. Плохие мысли снова забрались к нему в голову, и он уже невольно стал придумывать фразы, которые они скажут друг другу при расставании. Нет, это, конечно, было полной паранойей, но не думать об этом не получалось. Взгляд Джулиана, долго блуждающий по комнате, вскоре упал на открытые бутылки, стоявшие на столе. Алкоголь. Вот, что поможет ему забыться.

***

- Сейчас ночь,- сказал Эван, смотря на Джеймса, который вернулся в комнату с бокалами, полными чего-то.

- И что?- спросил Джеймс, приподнимая брови и глядя на сидящего на кровати Эвана.

- А ты заявляешься ко мне… с… алкоголем?- усмехнулся он, взяв у Джеймса бокал и посмотрев на пузырьки, поднимающиеся от самого основания бокала к поверхности.

- Это всего лишь шампанское, Эван. Немного шампанского никому не повредит,- отдав Эвану длинный бокал, Джеймс забрался к нему на кровать, сев в позу лотоса. В комнате горело только два ночника по обе стороны от кровати, поэтому дальние углы комнаты остались темными, а сама кровать освещалась нежным розовым светом, что создавало какую-то теплую и родную атмосферу.

Эван взял бокал одной рукой и сел на колени перед Джеймсом, красиво ему улыбаясь.

- Говори тост,- попросил он, выставив руку с бокалом вперед, и Джеймс, облизнув губы, прищурился, будто задумавшись.

- Хочу выпить за лабораторию,- сарказмом протянул Джеймс, и Эван опустил голову, засмеявшись,- ей в этой ситуации досталось больше всех, не думаешь? Нет, серьезно, я не думал, что когда-то найду в этом ужасно месте свое счастье. Что найду человека, который заменит мне всех людей в это мире. И я благодарен ей, что мы встретились. Пусть и таким изощренным способом,- тихо сказал Джеймс, а Эван замер с глупой улыбкой на лице. А счастливые улыбки… они всегда глупые. Он улыбнулся ему еще шире, и вскоре послышался тихий звук цоканья стекла о стекло. Джеймс и Эван одновременно выпили содержимое бокалов и потянулись друг к другу для поцелуя. Нежный привкус алкоголя смешался с запахом табака, шампуня Эвана и вкусным одеколоном Джеймса. Адская смесь.

- А теперь я хочу кое-что тебе подарить,- сказал Джеймс, приподнимаясь на коленях и запуская руку в карман толстовки. Эван округлил глаза, уставившись на блондина.

- Подарить? Мне?

- Ты кого-то другого здесь видишь?- поинтересовался Джеймс, усмехаясь. Он знал, что рано или поздно это сделает. Вопрос времени. Джеймс вынул из кармана продолговатую красную коробочку, в каких обычно дарят ожерелья или бусы, и сел обратно, держа ее в руках.- Мы благополучно забыли про Рождество. А когда твой день рождения, мы не знаем. Зато сейчас… как бы праздник, и уместно дарить подарки. Но я хочу, чтобы ты знал, что это не просто подарок. Это что-то… лично от меня,- сказал Джеймс, открывая небольшую крышечку и подкладывая ее под саму коробочку. Эван с замиранием сердца уставился на красивую золотую цепочку, лежащую на белой атласной ленте. Цепочка была достаточно обычная, без всего такого, но она казалась Эвану самой красивой вещью, что он когда-либо видел.- Эта цепочка очень много значит для меня. Потому что у меня такая же,- сказал Джеймс, отодвигая ворот толстовки и зацепляя большим пальцем точно такую же цепочку на своей шее. Точно, теперь Эван понял, где же он ее видел.- С виду кажется, что это простая цепочка, но, если присмотреться… видишь на застежке буква «К»?- и Эван увидел, стоило только Джеймсу перевернуть цепочку. На застежке действительно красовалась переливающаяся на свету прописная буква «К». Эвану почему-то не верилось, что это все сейчас происходит с ним.- Это фамильные цепочки. Их сделал на заказ еще мой дед для моей мамы, велев одну из них надеть, а вторую отдать человеку, которого она будет любить. И мама носила ее до самой смерти, так и не отдав вторую отцу. И незадолго до смерти она отдала мне свою, а эту просто отдала в этой коробочке, сказав отдать ее девушке, в которой я увижу себя, в которой я увижу опору и поддержку, которую я полюблю. Кто ж знал, что это будет вовсе не девушка,- усмехнувшись, проговорил Джеймс, и Эван тоже издал смешок, растрогавшись и чуть не заплакав от счастья.- Но, думаю, она не против, потому что единственная девушка, с которой я просто мог бы жить, была Вероника. Но она занята, а у меня есть ты. Потому что не важно, кто этот человек, важно то, что он значит для тебя. А ты значишь для меня очень и очень многое. И я знаю, что никакой девушке я уже это не подарю. И я знаю, что больше такого человека я не встречу. Пусть мы знакомы месяц, пусть все, что происходит с нами, сплошная странность… но это происходит с нами. Я наконец-то чувствую себя с кем-то. Ты смог зажечь огонь вот здесь,- сказал Джеймс, глядя Эвану в глаза, положив руку на свою грудь.- И он уже не погаснет. Не в этой жизни.

Эван судорожно вздохнул, прикрыв глаза, чтобы слезы не побежали по щекам. Он никогда не чувствовал себя так хорошо, он никогда не мог подумать, что когда-то будет так счастлив. Ведь что нам нужно для счастья? Взаимность. Осознание того, что наши чувства не идут в пустоту, что человек, которого мы так любим, чувствует то же самое к нам. Джеймс был лучшим человеком в его жизни, и как приятно было осознавать, что и Эван стал для него лучшим. Лучшим и единственным.

Джеймс поманил к себе Эвана, и тот развернулся к нему спиной, поднимая руки и придерживая волосы, пока блондин застегивал на его шее застежку цепочки. Эван потрогал цепочку пальцами и, развернувшись к Джеймсу, резко обнял его за шею, утыкаясь носом в плечо. Джеймса приятно передернуло от волос Эвана, щекочущих его голую шею, и он, улыбнувшись, тоже обнял его, проводя руками по его спине, лопаткам, бокам. Его тело. Только его.

- Мне кажется… или это условность?- хитро прошептал Эван, указывая на цепочку.

- Да, я думаю, это условность,- неуверенно проговорил Джеймс, глупо улыбаясь. Эван еще шире растянул губы в улыбке и зажмурился, сжав руками толстовку Джеймса на спине.

- Спасибо, Джеймс. Ты не представляешь, как много это для меня значит. Я так люблю тебя, ты бы знал,- прошептал он ему в самое ухо, отчего Джеймс самодовольно улыбнулся, прикрыв глаза.- Мне теперь даже как-то неловко,- проговорил Эван, отстраняясь от Джеймса и виновато пряча глаза, все никак не переставая счастливо улыбаться.

- Почему это?- усмехнулся Джеймс, взяв его руки в свои и крепко сжав пальцы.

- Ну… ты мне сделал такой подарок, а мне даже нечего тебе подарить.

- О нет, есть кое-что,- хитро проговорил Джеймс, склоняя свою голову к Эвану.

- Да? Что?- Эван уставился ему в глаза, захлопав ресницами.

- Сейчас покажу,- пообещал Джеймс, еще раз улыбнувшись и впившись губами в губы Эвана. Эван обвил его шею руками, положив на его плечи свои локти, а Джеймс нырнул руками под его майку, дотрагиваясь до его горячей кожи. Эван выпрямился, дернувшись, когда холодные пальцы Джеймса тронули его живот, и шумно вздохнул, улыбнувшись. Джеймс тоже улыбнулся и, поддев пальцами края его майки, медленно потянул ее вверх, не отрываясь от его губ. Эван поднял руки, позволяя блондину стащить с себя майку, обнажая худое, костлявое тело. Джеймс провел рукой от самой его шеи к косым мышцам и, обхватив резким движением его поперек спины, нагнул его назад, заставляя лечь на спину. Вытянутые ноги Эвана оказались между широко раздвинутых ног Джеймса, который нависал над ним, упираясь одной ладонью в подушку. Сдавленный вздох Эвана, когда Джеймс провел языком по его ключице, заставил его, не удержавшись, прикусить кожу, оставляя на ней красный развод, чтобы еще раз услышать этот самый вздох, это шумное дыхание. Джеймс слышал, как у Эвана билось сердце то ли от возбуждения, то ли от волнения. Джеймс и сам не понял, волновался он или нет. Скорее, нет, чем да, потому что под ним сейчас лежал Эван. Живое, красивое тело этого человека, которое хотелось. Безумно хотелось.