- Нет, я сам,- шепнул Джеймс, когда руки Эвана потянулись к застежке на джинсах, чтобы их снять. Эван замер, открыв глаза, а Джеймс опустился вниз, целуя его грудь, живот, проводя языком по ребрам и иногда прикусывая кожу, заставляя Эвана напрягаться и сдавленно вздыхать. Джеймс быстро расстегнул джинсы Эвана, стаскивая их с него, чему Эван помог, приподнявшись и подогнув ноги. Он не лег обратно, а, когда Джеймс выпрямился, скинув джинсы на пол, расстегнул замок на его толстовке, поднимаясь по животу руками вверх, хватаясь за грудки и быстрым движением скидывая ее с плеч Джеймса. Блондин прикусил губу, а Эван, обхватив его шею руками, чтобы не упасть назад, принялся целовать его шею медленными еле ощутимыми поцелуями, будто даже дразня его, а не целуя. Кожа Джеймс покрылась мурашками, и он нагнулся вперед, укладывая Эвана обратно и отстраняясь от него, снова нависая над ним и загораживая свет. Эван на Джеймса не смотрел, он отвернул голову, прикрыв глаза и положив одну руку у лица, дотрагиваясь до губ согнутыми пальцами. Джеймс все не мог налюбоваться телом Эвана. Нет, он и раньше видел его обнаженным, но это чувство, когда раздеваешь его сам, когда оно становится полностью в твоей власти, когда понимаешь, что можешь сделать что угодно… оно бесценно.

- Посмотри на меня,- шепотом попросил Джеймс, тронув пальцами подбородок Эвана, поворачивая его на себя, заставляя открыть глаза. Другой рукой Джеймс раздвинул ноги Эвана так, чтобы теперь он оказался между ними, не дав сдвинуть обратно, что сразу попытался сделать Эван.

- Я смущаюсь,- глупо улыбнувшись, сказал Эван, все же посмотрев на Джеймса. Тот усмехнулся, поцеловав его в горячий лоб.

- Не надо, у тебя идеальное тело,- тело Эвана было слишком худое, с четко очерченной талией, которой не должно было быть, с сильно выпирающими ребрами, на которые надавливал Джеймс своими пальцами, и с такими же выпирающими бедренными костями, такими соблазнительными, с впадинкой между ними. Эван выгнулся, когда Джеймс провел по ним рукой, еле-еле касаясь кончиками пальцев.

- Нет,- сдавленно прошептал он,- вот у тебя оно, действительно, идеальное,- он поднял руки и сжал ими ребра Джеймса, выгибаясь и закрывая глаза, плотно сжав губы. Рука Джеймса, гладящая его по косым мышцам, опустилась ниже и легла на его достоинство, аккуратно сжав. Возбуждался Эван быстро, чему Джеймс хитро и победно улыбнулся. Эвану до улыбки уже было как до космоса. Глаза он так и не открыл, но ноги быстро согнул в коленях, прижав ими бока Джеймса. Блондин же, увидев его голую, обнаженную от волос шею, нагнулся, поцеловав ее поверх того засоса, что оставил еще утром. Он медленно проводил языком по выпирающей артерии, поднимался до его челюсти и снова опускался до самой впадинки между ключицами. Рукой Джеймс медленно, будто дразня, двигал, и дыхание Эвана вскоре стало в конец тяжелым, с губ начали вырываться вздохи и тихие стоны. Он стал выгибаться еще сильней, будто специально подставляя шею губам Джеймса, и тот охотно ее целовал, ухмыляясь и оставляя яркие засосы.

- Как мне доставляет видеть тебя таким,- прошептал Джеймс, глядя на извивающегося от возбуждения под ним Эвана. Тот как-то быстро усмехнулся, издав короткий стон, и Джеймс руку остановил, глядя на то, как он выпрямляется, перестав выгибать спину и снова показывая ему свое лицо. На щеках Эвана появился легкий румянец, а глаза, которые он открыл, уже не смотрели так четко, а бегали по лицу блондина, никак не сумев сфокусироваться. Джеймс подумал, что хватит уже тянуть, ведь и сам не на шутку возбудился, и, отстранившись от него, потянулся к тумбочке, доставая из нее длинный черный тюбик.

- О, ты все предусмотрел, да?- иронично протянул Эван, глядя на то, как Джеймс выдавливает на пальцы прозрачный негустой гель. Голос Эвана был хриплым и за эту короткую фразу поменял тональность несколько раз. Джеймс не мог этому не улыбнуться про себя.

- Конечно,- хмыкнул он, закрывая тюбик и бросая его здесь же, на кровать. Джеймс сел на колени между раздвинутых ног Эвана и, проведя одной рукой по внутренней стороне бедра, заставил раздвинуть их еще шире, что Эван послушно и сделал. Он поднял обе руки к себе и зацепился пальцами о деревянную резьбу на спинке кровати. Его ногти резко и с неприятным звуком провели по дереву, когда Джеймс вошел в него одним пальцем, почти полностью проталкивая его внутрь. Он прекрасно понимал, что Эван был девственником, именно поэтому решил сначала сделать это стандартно, пальцами, прежде чем войти. Эвану не хотелось сделать больно, доставить дискомфорт, хотелось сделать приятно, настолько приятно, чтобы ему крышу от удовольствия снесло. И ему снесло, потому что, стоило только Джеймсу протолкнуть в него второй палец, Эван снова выгнулся колесом, прогибая спину и шумно выдыхая себе в плечо. Джеймс довольно усмехнулся и, нагнувшись, поцеловал Эвана прямо в его родимое пятно на косой мышце, засосав на мгновение кожу, поднимаясь вверх, целуя впадинку пупка, каждое выпирающее ребро, грудь, отчего Эван возбуждался еще больше, жмурясь и прикусывая кожу на плече. Джеймс медленно двигал пальцами внутри него, постепенно ускоряясь и не давая сдвинуть ноги, что опять попытался сделать Эван. Эван одновременно чувствовал многое. Его жутко возбуждало все, что делал Джеймс, тупая боль внутри от пальцев уже ушла, доставляя только наслаждение, поцелуи блондина были горячими, медленными, кое-где приятно щекочущими кожу. Ему было до безумия хорошо, но одновременно он жутко смущался, пусть и делал это с Джеймсом. Его Джеймсом. Ему становилось стыдно, когда Джеймс с каждым разом все шире и шире раздвигал его ноги, но в тот же момент он понимал, что все, что он делает, жутко приятно, и ему это нравится, как бы пошло это ни звучало. Ему нравилось быть под Джеймсом.

- Не вздумай напрягаться,- прошептал Джеймс, убрав руку и схватив ею Эвана под коленкой, чуть приподнимая ногу. Сам Джеймс немного отстранился от него, поставив одну коленку под ногу Эвана, раздвигая ее шире, а вторую, держа рукой, приподнял выше, упираясь в нее грудью.- Расслабься,- так же прошептал он, дотрагиваясь своим лбом лба Эвана. Эван даже понять ничего не успел, как тупая боль заставила его подавиться воздухом и замолчать, плотно сжав челюсть и зубы. Джеймс не торопился и делал все очень медленно, оценивая реакцию Эвана и второй рукой лаская его достоинство.- Выдыхай, не задерживай дыхание,- Эван улыбнулся, не открывая глаз, и шумно выдохнул, немного морщась и пытаясь восстановить дыхание. Боль была не такой сильной, как в его самый первый раз, в первую очередь потому, что с ним никто и никогда не обращался так… бережно. Джеймс двигался медленно, давая привыкнуть, целуя его губы, шею, плечи, лаская его ниже пояса, шумно дыша ему в ухо. И постепенно боль ушла, осталось только наслаждение, приходящее с каждым толчком и с каждым отстранением. Эван, наконец, открыл глаза, посмотрев на Джеймса. Они оба были возбуждены до предела, взгляды был затуманены, и сами глаза были будто с поволокой, с какой-то невидимой, но ощутимой пленкой. Эван подтянулся вверх и схватил губами губы Джеймса, проталкиваясь в его рот языком и массируя его язык, шумно вздыхая и выдыхая прямо в открытые губы. Руки Эвана легли ему на взмокшую спину, и он поцарапал ее ногтями, когда Джеймс в очередной раз резко в него вошел. Вздохи Джеймса были томными, быстрыми, синхронными его толчкам. А вот Эван не выдержал, и с его губ стали срываться громкие длинные стоны, за которые ему самому стало стыдно. Он отпустил одной рукой спину Джеймса и уронил ее на подушку, поворачивая голову набок и прикусывая зубами пальцы, заглушая рвущиеся стоны шумными вздохами и оханьем.

- Нет, не сдерживай стоны,- попросил Джеймс, утыкаясь носом в его щеку,- меня это так возбуждает.

- Извраще… н-нец,- снова заходясь громкими стонами, проговорил Эван. Джеймс хищно улыбнулся и пропустил одну руку у Эвана под спиной, обхватывая ее поперек и прижимаясь грудью к его груди и животу. Он немного приподнял Эвана в пояснице, заметив, что так входить в него даже удобнее, а Эван, почувствовав, что толчки участились, больше не мог сдерживать стоны, поэтому просто как-то жалобно заскулил, открывая глаза и смотря куда-то в сторону. Он мало что сейчас понимал, но то, что в окне мелькали огни, ему точно не показалось. Даже несмотря на то что в глазах его стояли слезы и сами они были будто обтянуты мутной пленкой, Эван видел, как то и дело за окном ярко загорались огни, переливаясь разными цветами и создавая разные фигуры.