- Вообще. Он в больницу после этого попал. Я что-то сделал с его почками…

- Ты их ему отбил,- равнодушно проговорил Ленц, закатив глаза.

- Точно. Отбил,- нерадостно усмехнувшись, сказал Джеймс, разворачиваясь лицом к Эвану.- Он в сознание сутки не приходил. Все на ушах были. Ему понадобилась какая-то операция, которую его родители оплатить не могли. Слишком дорогостоящая. Ну, и встал выбор: либо он умирает, если ему ее не сделают в ближайшие дни, либо ее делают, но деньги просто с неба появятся.

- Он мог умереть… оттого что ты его избил?- Эван произнес это тише обычного, и Джеймсу опять показалось, что отношение его к нему резко изменилось.

- Мог, - хмыкнул Джеймс, посмотрев в потолок.

- Мог? Значит, не умер? Что случилось-то?

- Ничего не случилось. Операцию внезапно провели, деньги откуда-то взялись, даже предположить не могу откуда. Хотя нет, могу. Мне все кажется, что это был Гордон. Ну, он оплатил анонимно эту операцию. До сих пор не врубаюсь, что у них там с Харвэллом на самом деле было,- Джеймс дернул плечами и медленно подошел к Эвану, складывая руки на груди.- На самом деле, я думал над тем, чтобы оплатить ему эту операцию. Я не такая скотина, как обо мне все тогда подумали. Хотя я даже не думал, я хотел это сделать, как только услышал, что денег не хватает. Но было поздно, ее уже оплатили. Кэйсу ее провели. Жив, здоров, насколько это возможно. Только вот в Раундвью он больше не вернулся, родители сразу же забрали документы. И вот прошел уже год. Думаю, его уже никто из академии не видел.

Эван опустил взгляд в пол, нахмурившись, думая о том, что ему бы очень хотелось посмотреть на этого Кэйса. Именно сейчас, после этого всего. Явно на людей он больше не кидался. Или, наоборот, начал кидаться еще пуще прежнего, обидевшись на жизнь и на Кортвуда, изрядно ему ее испортившего.

- Ты не извинился перед ним?- задал Эван такой больной для Джеймса вопрос, что скрежет зубов блондина, кажется, услышали все.

- Нет… говорю же, мы не виделись. Да и мне запретили к нему подходить вообще.

- И что… что было потом? В смысле, что было тебе за это все?- спросил Эван, сузив глаза, поднимая их на блондина.

- Сказать, что мне не было ничего, это ничего не сказать,- Джеймс подавленно усмехнулся и двинул бровями, опускаясь в кресло. Эван продолжил стоять, пялясь на него во все глаза и пытаясь понять, как такое возможно.

- Вообще ничего? Тебе никто ничего за это не сделал?

- Вообще.

- А внутри? Ты убивался вообще из-за этого всего? Я не верю, что нет.

- И правильно, не верь. Мне было хреново,- честно признался Джеймс, подняв глаза вверх, рассматривая не понимающее ничего лицо Эвана. Такое бледное, мягко закругленное лицо Эвана, которое, несмотря на всю свою болезненность и худобу, казалось Джеймсу очень даже симпатичным.- Наверное, убивался я бы еще очень долго, если бы не Ленц, который вытащил меня на сушу из всего этого океана проблем,- Джеймс снисходительно посмотрел на Ленца, и тот свой задумчивый взгляд тоже перевел на него, приподняв уголки рта, по-доброму ему улыбаясь.

- Он тогда встретил тебя? После этого всего?- Эван подошел к Джеймсу и пихнул его коленом по бедру, чтобы тот в кресле подвинулся. Джеймс послушно отодвинулся к самому краю, пропуская Эвана сесть рядом.

- Я думаю, наша встреча стоит того, чтобы о ней рассказать, не думаешь?- Ленц выразительно посмотрел на Джеймса, и тот плавно кивнул, будто разрешил это сделать.

2 декабря 2011.

Молодой и харизматичный брюнет вышел из зала суда с полуулыбкой, предпочитая даже в таких ситуациях сохранять полное спокойствие. Груз с плеч, навалившийся за все эти месяцы неразберихи и проблем, наконец-то спал. Это был не первый раз, когда он выигрывал дело, поэтому он уже научился реагировать на свои победы лишь тенью улыбки и спокойным рукопожатием, что напрочь убивало его соперников. Все считали его монстром, способным сделать все, что пожелает. Сам же брюнет, каждый раз собираясь на заседание суда, никогда не знал, что из этого выйдет. Он даже уверенным никогда не был в своей победе, но предпочитал выглядеть именно так, потому что это действовало. Он побеждал. Благодаря здравым мыслям, хорошему адвокату, четким речам и умению располагать к себе людей, конечно. За победу он никогда не платил. Он мог бы вытащить из проблем кого угодно за счет них, но себе предпочел таким способом не помогать. Отвращение к себе он потом долго будет заменять чем-нибудь другим.

Сам он был просто удивительно хорош собой. Конечно, это было в силу его молодого возраста. Именно сочетание этой молодости и деловитости, серьезности взгляда и высоко поднятой головы делали его безупречным, утонченным, необычным. Сам он был похож на какую-то иную версию Дориана Грэя. Достаточно высокий и худой, что можно было четко отметить, ведь одевался он в те вещи, которые прекрасно подчеркивали его пропорциональную фигуру. Правильная осанка, уверенная походка, прямой взгляд. Темные глаза, казавшиеся такими из-за освещенности в коридоре, выглядели глубокими и очень умными, хотя взгляд и был тяжелым и серьезным, он очень привлекал, многие останавливались именно на его глазах, не в силах оторваться. Худое, не болезненно бледное лицо, выпирающие скулы, заостренный подбородок и тонкие губы, которые, расплываясь в полуулыбке, напоминали улыбку знаменитого Чеширского кота. Сам он был очень ухоженный. Даже черные волосы, достающие ему до плеч, лежали аккуратно, зачесанные за уши и открывающие лицо. Он знал, как можно управлять своей внешностью и как она может помочь в жизни. Он невольно притягивал взгляды всех. Даже дама-судья во время заседания была просто прикована взглядом к брюнету, который разговаривал так, что его хотелось слушать вечно. Ленц на самом деле не был таким идеальным во всем. Он просто знал, как сделать из себя идеал тогда, когда ему это нужно. Он знал, что красив, и пользовался этим. Второй Дориан Грэй. Только действующий в пределах разумного. Вся его фигура говорила всем присутствующим о том, кто он такой. Да и мало осталось людей, не знающих семью Делайт, которым принадлежал ряд банков.

Парень одной рукой пригладил волосы, а второй поправил свое приталенное пальто, спускавшееся по нему к середине бедра. Стоячий воротник он одернул, заставляя его лечь еще ровнее. Тонкие пальцы его прошлись по пуговицам, застегивая их, и, застегнув последнюю, он действительно стал похож на безумного Дориана Грэя с кровавыми мальчиками в глазах. Ленц Делайт был утонченный во всем.

Вслед за Ленцом вышел его адвокат и улыбнулся ему во все зубы, что тоже означало особенную радость победе. Ленц улыбнулся и ему, блаженно прикрывая глаза, и поспешно достал сотовый телефон. Он уже знал, кому позвонит первым. Своему второму по важности человеку, который переживает, наверное, даже больше его самого. Младшая сестра Ленца, которая всегда была в курсе событий и переживала не меньше, была на курсах, поэтому Ленц не стал ее беспокоить. Он быстро набрал нужный номер и приложит телефон к уху, привалившись спиной к стене, на которой выше его головы висели картины.

- Какая быстрая реакция,- проговорил Ленц, когда трубку взяли с первого гудка.- Здравствуй, Роуз, у меня для тебя хорошие новости,- брюнет улыбнулся в трубку, выдохнув и прикрыв глаза, дожидаясь хоть какой-то реакции на другом конце провода. Он улыбнулся еще раз, услышав сдавленный вздох и теплое приветствие. Вот он, тот самый голос, по которому он так скучал.- Точнее, хорошие для меня, но… будем считать, что для нас.

- О Боже, ты выиграл? Снова? Не могу поверить!- восторженные вздохи Роуза заставили Ленца улыбнуться и сжать губы, чтобы улыбка была не такой слащавой и заметной.- Нет, серьезно? Ты не шутишь?

- Конечно, нет. Все в порядке, мне выплатят все до конца, да еще и с процентами. Мистер Бэнкисс смог все устроить так, как надо,- на этих словах Ленц повернул голову к адвокату, и тот еще раз ему кивнул, благодаря.

- Это и твоя заслуга тоже. Я-то знаю, как ты ведешь себя в суде,- ехидно прошептал Роуз, издав смешок.- Прости, что не смог приехать… ты же понимаешь, тут такие проблемы…