- Мне повторить? - спросил Кэйс, остановившись и подняв брови вверх. Ссориться с Джеймсом не было никакого желания, морально он был полностью опустошен и хотел только прийти в свою комнату, где его никто не тронет и он сможет побыть один.

У Джеймса будто щелкнул в голове переключатель, помутнел рассудок, шарики за ролики заехали, здравый смысл прогулялся нахрен. Он толкнул Кэйса в грудь, отчего тот, запнувшись, припал к стене, опираясь о нее спиной. Он даже не успел поднять глаза на Джеймса - резкая боль в скуле заставила его поморщиться и схватиться за больное место. Нилан негромко просвистел, усмехаясь и глядя на то, как Джеймс, скинув с себя сумку, встал вплотную к Кэйсу и, подняв его лицо на себя за волосы, принялся наносить удары по его лицу, сжав кулак до такой степени, что костяшки пальцев побелели окончательно. Кэйс только пытался убрать со своих волос его руку и отвернуться, томно и резко вздыхая при каждом новом ударе. Он был ниже Джеймса. Он был меньше Джеймса. Кэйс был вообще каким-то миниатюрным и маленьким, поэтому многие так удивлялись тому, откуда он вообще берет смелость, чтобы наезжать на аристократов и старшекурсников. Или на старост школы, как Гордон Клайер.

- Тебе давно уже пора показать здесь свое место,- повысив голос, сказал Джеймс, окончательно разбивая его губу и чувствуя на своих костяшках чужую теплую кровь. У Кортвуда перед глазами будто все застлало, ему даже плевать было на то, что он никогда раньше не лез в драки трогать таких, как Кэйс, умеющих защищаться только на словах, он никогда не собирался. Но сейчас было глубоко наплевать на все эти принципы, он чувствовал, как сильно от злости бьется его сердце и как болят стиснутые зубы. В этот момент он хотел убить его. Раздавить уже не морально, а физически, чтобы этого человека и таких как он просто не существовало здесь. Кэйс иногда что-то невнятно поскуливал, пытаясь заслонить руками лицо, но Джеймс то одергивал его руки, то бил прямо по ним.

Джеймс убрал лезшие ему в глаза пряди, отпустив его волосы и теперь уже схватив его за шею, сжимая ее двумя своими руками, потянув вверх, отчего Кэйс приподнялся на цыпочки, вцепившись в руки Джеймса своими.

- Какого ты лезешь на меня? Кто ты такой, чтобы что-то мне говорить? Я конкретно тебе что-то сделал? Правильно, нет,- Джеймс посмотрел в глаза Кэйсу, лицо которого было в крови, тот лишь дернулся, пытаясь отцепить его руки от себя. Кортвуд только сильнее сжал руки, отчего Харвэлл сдавленно вздохнул, открывая рот и ловя им воздух.

- Джеймс, смотри, не угробь его,- как-то осторожно попросил Нилан, видя, что Кэйс нездорово побледнел, а на его глазах выступили слезы. Около Стормака стали останавливаться проходящие мимо ученики, не желавшие пропустить такое зрелище. Останавливать драку никто не спешил, потому что до этого Кэйса так никто и не мог поставить на место, а сейчас это пытался сделать Кортвуд, от которого такого ожидать никто не мог. Джеймс никогда не лез в такие стычки в силу того, что он не очень похож на человека, умеющего драться, разве что в каких-то экстренных ситуациях. Это знал и Стормак, поэтому до него сразу дошло, что Джеймса понесло, и отделаться разбитым лицом Харвэллу не удастся.

- Так вот за свои слова отвечать надо,- сказал Джеймс прямо в лицо Кэйсу и, резко согнув колено, ударил его в живот, отпуская шею. Кэйс, только и успев, что сделать несколько глотков воздуха, вынужден был согнуться пополам, обнимая руками живот и наклоняя голову вниз, чтобы еще раз не получить по лицу. Джеймс сузил от злости глаза и ударил локтем ему по позвоночнику, и Кэйс упал на колени ему под ноги, упираясь одной рукой в пол. Джеймс даже не понимал того, что Кэйс защититься совершенно не может и что он сейчас не дерется, а именно избивает, унижая его, как те зазнавшиеся лидеры школы, которые считали своим долгом поступать так со всеми, кто имеет что-то против них. Ему плевать было на то, что собралась уже куча народу, кричащего ему что-то и бросившего все дела, лишь бы наблюдать это. Джеймс делал это не для того чтобы потешить их, он делал это для себя. Разум вконец отшибло, давая дорогу эмоциям. Кортвуд не выждал момента, пока Кэйс поднимется, он резко ударил его ногой в бок, затем еще раз и еще. Он периодически нагибался, что-то говоря Кэйсу, поднимая его лицо на себя. Затем снова поднимался и бил ногами в живот, в ребра, в спину, сильно замахиваясь и будто стараясь пригвоздить его к полу. Дыхание Джеймса сбилось, а лицо покраснело, будто он только что пробежал кросс. Руки дрожали то ли от злости, то ли от желания окончательно разбить костяшки о лицо Кэйса.

- Кортвуд, достаточно, он получил свое,- сказал Нилан, пытаясь одернуть друга за руку, за что получил сам в плечо с просьбой не мешать и не лезть.

Харвэлл упал на бок, когда Джеймс со всей силы ударил в живот и неожиданно попал прямо, как казалось Кэйсу, в самую болевую точку. Он содрогнулся всем телом, упав, и попытался перевернуться на живот, чтобы Джеймс перестал по нему бить, ведь там уже, кажется, не осталось живого места. Он не стал сдерживать слезы, и они полились по его щекам, капая на пол и смешиваясь с кровью. От слез дыхание окончательно сбилось, и его сводило судорогой каждый раз, когда он пытался вздохнуть. Джеймс видел это и все равно не собирался останавливаться, уперев одну руку в стену, а второй судорожно убирая с лица длинные волосы. Он пытался попасть Кэйсу по лицу, но тот постоянно отворачивался, плотно закрывая его руками и содрогаясь от рыданий. Его так и тянуло схватиться за больной живот, за ребра, за бока, скрывая их от ударов блондина, но риск того, что он может окончательно изуродовать его лицо, останавливал его. Джеймс то и дело переворачивал его к себе лицом, что-то непонятно шепча и усмехаясь, а если Кэйс упирался, то он бил его прямо так по спине, попадая носками туфель по бокам, под ребрами. Самым больным для Кэйса был удар где-то ниже спины, где предположительно находятся почки. Боль была резкой, но не быстрой, она все никак не уходила, и Кэйс замирал, задерживая дыхание и сдерживая слезы, потому что от любого движения все тело сводило от этой боли, что вообще никак не волновало Джеймса. Он забивал его так, как били его с Ниланом те психи в переулке, он, сам того не зная, стал просто копией каждого из них, которому было плевать, насколько равны силы, которому было плевать на границы дозволенного. Но именно они были последней каплей в его терпении. Он будто решил отыграться на Кэйсе за тех всех людей, упрекавших его в наличии денег и видящих в нем кого угодно, только не человека, называя последними словами. Он всегда старался делать вид, что ему плевать, его не должно волновать мнение людей. Но когда из-за денег его хотели просто поиметь, как последнюю шлюху, нервы окончательно пошатнулись, выливаясь в то, что он делал сейчас.

- Может… стоит его остановить?- беспокойно спросил один из учеников у Нилана, когда все уже начали понимать, что это «немного» переходит границы и Джеймс мог запросто отбить ему органы или повредить легкие, сломав что-то.

- Ты рискнешь полезть к нему?- будто в трансе, не отрываясь от Джеймса, спросил Стормак. Друга он вообще не узнавал, Джеймса будто подменили. Появилось некое волнение даже не за то, что будет Джеймсу за все это, а за самого Кэйса, который походил на невиновную жертву несчастных обстоятельств.

Терпеть боль с каждым ударом Кэйсу давалось все сложнее. Ему даже стало плевать на лицо, он дрожащей рукой медленно схватился за живот, перестав дергаться и отворачиваться. Щекой он прислонился к холодному асфальту, а второй рукой пытался утереть слезы, которые лились ручьями. Джеймсу на мгновение показалось, что это лицо он никогда больше не забудет. И он не мог понять, что именно он чувствовал в тот момент. Наслаждение, что наконец-то заставил Кэйса выглядеть так ничтожно, или некую жалость и отвращение к себе самому?

- Джеймс… не надо,- задыхаясь, проговорил Кэйс, когда Джеймс еще раз ударил его в ребра. Кортвуду сначала показалось, что ему послышалось, но, увидев, что Кэйс поднял глаза и сквозь слезы на него посмотрел, лишь усмехнулся и медленно присел на корточки возле его лица.