21 октября 2011.

В академии дни тянулись примерно так же, как и в больнице. За исключением того, что уроки хоть как-то отвлекали от ненужных мыслей. Джеймс и Нилан вернулись в академию одновременно, потому что торчать на уроках одному, пока другой отсыпается в больнице, никому из них не хотелось. Шумиха вокруг них продолжалась в течение трех или четырех дней, даже учителя интересовались их здоровьем, читая философские нотации и прочую дребедень, которую обычно плетут, чтобы подбодрить.

Вскоре жизнь вернулась в прежнее русло, и Джеймс с Ниланом уже не говорили на эти темы, делая вид, что ничего же и не было. Разумеется, все в академии знали про избиение. А то, к чему это все сводилось, парни решили держать в секрете, чужим ушам этого знать не полагалось. Нилан вообще очень быстро вернулся в обычную жизнь и стал вести себя так, как вел всегда до того самого дня. По выходным, как всегда, он пропадал на алкогольных посиделках со старшекурсниками, а по четвергам доводил учителя физики, которого он так не любил. Джеймс так не мог. Он не мог делать вид, что все нормально. Он не мог перестать думать о том, что было и что могло быть. Это все понемногу скапливалось у его в душе, образуя огромную пропасть из мыслей и чувств, которые никак не могли вырваться наружу. А всем известно, что бывает, когда долго держишь что-то в себе.

Возвращаясь из столовой, Нилан все-таки решил задеть эту ему, потому что Джеймс начинал вести себя попросту странно, и это давило прежде всего на Стормака.

- Я, конечно, понимаю, что тебе все это покоя не дает, но, пожалуйста, не уходи в себя, не пропадай, твою мать, я ненавижу, когда ты так делаешь.

- Да все нормально, Нил, тебе-то что? Я тебе чем-то мешаю?- раздраженно проговорил Джеймс, перекидывая школьную сумку через плечо и выходя в открытый на воздухе проход между академией и общежитиями.

- Да, блин. Ты странный в последнее время, это бесит. Мы друзья вроде как, и меня раздражает, когда ты так себя ведешь.

- Например? - нехотя выдавил Джеймс, смотря вперед.

- Ты перестал делать со мной все то, что мы делали до этого. Приколы, подставы, издевки над кем-нибудь, алкоголь, вечеринки в выходные. Да ты даже на башню со мной перестал ходить, а мы каждый вторник ходили туда, даже просто так…

- Настроения не было, - отмахнулся Джеймс, пожав плечами.

- Ты все время молчишь.

- Мне помолчать нельзя?

- У тебя постоянно этот дурацкий взгляд зомби. Каждый раз, когда с тобой разговариваю, думаю, что ты - где-то в астрале уже, а не со мной,- Нилан высунул руки из карманов и пригладил прическу, которую растрепал ветер.

- Это оттого что я не высыпаюсь.

- Ой, хватит, а. Эти твои тупые отмазки… - Нилан не договорил, покосившись вправо, где возле арки, ведущей на улицу, стояло несколько человек, и откуда доносились крик, маты и чей-то смех.- О черт, опять,- простонал Нилан, понимая, что путь к общежитиям им преградили напрочь и пройти мимо незамеченными не получится.- Как им не надоело еще?

Джеймс и Нилан стали приближаться к арке, возле которой очень громко, если можно было так сказать, ругались Кэйс Харвэлл и Гордон Клайер, старшекурсник, выпуск которого был через год. Гордон был кем-то вроде постоянного лидера в академии. С ним предпочитали находиться в хороших отношениях, потому что знать Гордона, старосту школы, и его семью считалось очень почетным и могло в будущем отозваться как на тебе, так и на твоей карьере. Все любили и уважали его. Все, кроме Кэйса Харвэлла. Вообще, здесь, похоже, не было человека, с которым бы Кэйс ни разу не поссорился. Таким он уж был человеком. А вот с Гордоном Клайером они ссорились особенно часто. И никто никогда не мог понять почему. Разжигал огонь ссоры, как всегда, Кэйс, а Гордон, к всеобщему непониманию, почему-то поддерживал его, привлекая внимание всей школы и заваривая просто грандиозные ссоры.

- Да подавись ты своими деньгами!- кричал Кэйс, сжимая руки в кулаки. Лицо его уже покраснело от долгого крика и злости, когда как Гордон, наслаждаясь этой картиной, оставался совершенно спокойным.- Ты достал уже меня со своим деньгами! Да ты без них ничего из себя не представляешь, и ты это прекрасно знаешь. У тебя одни только темы для разговора, ты когда-нибудь можешь быть нормальным?

- А ты? - спокойно спросил Гордон, складывая руки на груди и встречая взглядом Нилана и Джеймса.- Что из себя представляешь ты? А у тебя не то что денег, у тебя даже гордости нет. Носишься за мной по всей академии только для того, чтоб в очередной раз наорать? Ты выставляешь себя на посмешище, придурок, неужели не понятно?

- Ну, конечно, ведь как я могу,- Кэйс притворно вскинул руками, складывая их на груди.- Как я могу спорить с таким великом тобой, ведь у меня нет такой армии дебилов, готовых зад мне лизать, а за глаза просто боящихся меня, потому что я - староста школы, как у тебя, правильно? Куда уж мне.

- И правда, куда тебе до меня? Ведь ты завидуешь даже тому, что я сейчас ни единым нервом не вздрогнул и не взбесился так, как ты этого ожидал, в то время как ты уже заходишься истерикой,- Гордон приблизился к его лицу и взглянул прямо в глаза своими какими-то змеиными глазами.

- Наверное, потому что я не бесчувственная скотина, как ты. Твои гребаные деньги все эмоции высасывают из тебя, превращая в какого-то долбанного раба, ты без них уже прожить не можешь. Думаешь, что ты всем нужен, важный такой, а кому ты нужен?!- высоким голосом спросил Кэйс, пихнув Гордона в грудь, чтобы тот отошел.

- Черт, как он меня бесит,- протянул Нилан Джеймсу в самое ухо.

- А ты? Кому нужен ты?- с издевкой спросил Гордон, усмехнувшись.- Ты попал сюда из-за знаний, похвально. Но всем известно, что тебе оплату скоро поднимут. А твоя семейка не способна будет это потянуть, и ты вылетишь отсюда так же быстро, как и пришел. И вечно будешь отказываться от всего самого лучшего, соглашаясь на самое ничтожное, потому что ты - никто, и у тебя ничего нет. Ни денег, ни богатого внутреннего мира, который, каждый здесь думал, что найдет в тебе. Так чем моя жизнь хуже твоей? Ничем. Я получаю все, что хочу, а ты продолжай истерить дальше,- Гордон наклонился к нему и прошептал противным тоном прямо ему в лицо,- потому что ты никому не нужен. Ни мне, ни кому-либо другому здесь. Ты жалок, Кэйс. И я выживу тебя отсюда, ты меня понял? Сам заберешь документы как можно быстрее и свалишь, иначе почувствуешь, что такое настоящий ад.

Гордон выпрямился и, изогнув губы в неприятной усмешке, еще раз посмотрел Кэйсу в глаза. Тот только смахнул горькие слезы с ресниц, которые против его воли выступили на глаза, и тоже уставился на Гордона, не собираясь показывать, что он может его бояться. Клайер только высокомерно закатил глаза, поняв, что опять выиграл в споре, и, толкнув его плечо, пошел вперед, поздоровавшись с Джеймсом и Ниланом. У Джеймса Кэйс никогда не вызывал теплых чувств, а сейчас он вообще не мог сдержать презрительного взгляда по отношению к нему. Он правда был жалок. Джеймс не понимал, зачем нарываться и вступать в ссоры с человеком, который морально тебя сильнее? Который задавит тебя, даже не пошевелив пальцем? Кэйс был глупым, пусть многие и считали его сверхумным. Он не понимал элементарных вещей и всегда обвинял всех находящихся здесь в том, что они зависимы от денег и они - никто. Это Джеймса и бесило. Он был не таким, и такое отношение к себе терпеть было очень трудным.

Кэйс быстро развернулся, собираясь уходить, но наткнулся на Джеймса, смотрящего на него своим презрительным взглядом. Харвэлл стиснул зубы. Только его не хватало встретить в довершении дня.

- Чего ты смотришь? Еще одна купюрная шлюха,- выплюнул Кэйс, поворачиваясь боком и собираясь пройти между Ниланом и Джеймсом.

У Джеймса окончательно сдали нервы.

- Что ты сказал?– возмущенно, повысив голос, сказал Джеймс, останавливая его за плечо.

- О, Джеймс, не трать на него время,- попросил Стормак, попытавшись схватить Джеймса за руку, но тот ее сразу же вырвал.