- Давай, - сладко проговорил Джеймс, поворачивая голову к Ленцу и улыбаясь, как кот.

- Сколько тебе лет, Ленц?- почти перебил Джеймса Эван. Он перемнулся с ноги на ногу и обнял себя за плечи холодными руками, отчего пальцы на его белом свитере казались еще тоньше.

- Хочешь поймать меня на статье и прибрать Джеймса к своим рукам?- Ленц коротко посмеялся и покачал головой, но в него тут же прилетела подушка от Джеймса, и он, схватив ее двумя руками, одними губами с легкой улыбкой прошептал Джеймсу: «Я тебе сейчас ее к лицу придавлю».

- Нет, мне просто интересно,- пожав плечами, сказал Эван, стараясь казаться спокойным и реагировать нормально на все попытки Ленца показать ему, что Джеймс - только его.

- Мне будет двадцать пять,- пожав плечами, сказал Ленц, отпустив подушку, снова возвращаясь к бумагам. Эван понятливо кивнул, немного приподняв брови. Он еще раз вгляделся в лицо Ленца, потом прошелся взглядом по его руками, телу, потом снова по лицу. Странно, Эван думал, что ему несколько меньше.

- Это у вас была такая… разница в возрасте,- голос Эвана дрогнул, и он прокашлялся, подавившись воздухом.

- Да,- быстро кивнул Ленц,- но ты же понимаешь, возраст не имеет никакого значения, если дело доходит до любви,- он покосился на Джеймса, и тот, уловив его взгляд, лишь пожал плечами, соглашаясь.

- И мне это не мешало.

Эван тоже кивнул, натянуто улыбнувшись. «Он любил Ленца. И он любит таких, как Ленц. Боже, да у меня никаких шансов. Но ведь я чувствую, что он - мой. Я хочу, чтобы он был моим…»

- И вообще, если так посмотреть, то мы молоды. Так что возраст - чепуха. Мне было двадцать три, тебе шестнадцать, и подумай, нам ничего не мешало,- усмехнувшись, сказал Ленц, посмотрев на Джеймса,- даже статья, которой пытался меня убедить Роуз.

- Да и зачем статья? Можно подумать, я бы сразу побежал жаловаться в ближайший пункт полиции на тебя, - хмыкнул Джеймс.

- Тем более, все было по обоюдному согласию,- кивнул Ленц, засовывая несколько листов бумаги в файл папки.

- Ну, не скажи, - протянул Джеймс, закидывая руки за голову.

- О, Джеймс, прекрати,- попросил театрально Ленц.- Вообще, для любви нет помех ни в возрасте, ни в уголовном кодексе. Для настоящей любви я имею в виду,- Ленц двинул бровями и поднял глаза, смотря перед собой на Эвана, который стоял, по-прежнему обнимая себя руками, и молчал, смотря в одну точку.- Эван?- позвал Ленц, приподняв брови. Эван не отозвался и только медленно поднял глаза на Ленца. Джеймс, не услышав ответа, перевернулся на живот, подняв глаза и посмотрев на свою ходячую проблему. Глаза Эвана как-то по-особенному остекленели, а сам он побледнел, теперь уже не обнимая, а вцепившись руками себе в плечи. Создавалось такое впечатление, будто он увидел что-то страшное и пугающее. Но напугало это больше Джеймса, чем самого Эвана.

- О нет, - он быстро приподнялся на локте, опуская ноги на пол.

- Что? - спросил Ленц, переводя взгляд с Эвана на Джеймса и обратно.

- Я знаю этот взгляд,- быстро сказал Джеймс, вставая. Эван, только…

Он не договорил - Эван буквально в одно мгновение вздрогнул и, закатив глаза, потерял равновесие, упав. Джеймс только и успел, что в два шага оказаться рядом и подставить руки под его плечи, чтобы он не дотронулся ими и головой до пола.

- О черт,- быстро выругался Ленц, вставая и подходя к дивану, на который Джеймс уложил потерявшего сознание Эвана. Блондин еле сдерживался, чтобы не выругаться самому, потому что он знал, что Эван снова упадет в обморок, ведь взгляд был таким же, как и в тот раз, да и выглядел он так же. Слава богам, теперь Джеймс был не один, и паника охватывала только его сердце, которое испуганно билось о грудную клетку, но не затрагивала разум и чувства.

- Нет, это… это уже было,- покачав головой, сказал Джеймс, поднимая руки Эвана и укладывая их вдоль тела. Он посмотрел на его безмятежное лицо, и ему просто захотелось с ним поговорить. Пусть и прошло несколько минут, но Эван не просто молчал. Он был в обмороке. В это странном, повторившимся не понятно из-за чего обмороке. Джеймс ненавидел это чувство беспокойства, которое не нужно, которое было неприятным. «Почему я так за тебя волнуюсь? Это всего лишь обморок. Да. Ничего страшного, в тот раз все обошлось. Нет, это страшно. Черт, очнись, придурок».

- Из-за чего… что с ним?- Ленц наклонился к Эвану, приложив пальцы к его шее, измеряя пульс.

- Я не знаю. И он не знает. В тот раз это было так же внезапно. Он будто отключается.

- Может, капельница? Ты же ставишь ему эту капельницу каждый вечер, поставь сейчас, может, у него потребность… - по судорожным движениям Ленца на первый взгляд и нельзя было определить, кто из них переживал больше, он или Джеймс.

- Нет, я ставил на ночь. Он уже получил суточную норму,- покачав головой, сказал Джеймс, выпрямившись и закусив губу.

- Значит, нужно больше, - кинул Ленц через плечо.

- Нет, я не могу.

- Да почему? - Ленц, в крови которого ощутимо лился адреналин, выпрямился и повернулся к Джеймсу, растерянно глядя ему в глаза.

- Она не рассчитана на «больше», - процедил Джеймс вкрадчиво, так же смотря ему в глаза. Ленц все понял и, закатив глаза, потер ладонью лоб. Он был в обмороке. Отлично. Но Эван не обычный человек, значит, и обмороки у него тоже не обычные, не из-за того, из-за чего может потерять сознание обычный человек. И что делать в этом случае, понятия он не имел.

- Нойманн! - крикнул Ленц, поворачиваясь к проходу. - Элли, живо зови сюда Нойманна, скажи, здесь обморок,- женщина в возрасте, которая отозвалась на крик хозяина, только испуганно охнула, сложив руки на груди, и побежала в холл, цокая каблуками.

Нойманн появился через пару минут, за это время Джеймс и Ленц уже успели себя извести. Точнее, показывать свое волнение уже начал Джеймс, а Ленц, наоборот, всячески его подавлял. Нойманн попытался привести в чувства Эвана всеми способами, которые только существовали, но у него не выходило, отчего он все время раздраженно всплескивал руками и морщил лоб, на котором появлялись глубокие морщины. Напоследок он попробовал и нашатырь, но и это не произвело на Эвана никакого действия. Врач окончательно опустил руки и несколько минут просто стоял и думал, после чего сказал парням, что это необычный обморок, и он сомневается, что это обморок вообще. Нойманн предложил только подождать, услышав от Джеймса, что в прошлый раз Эван очнулся сам. Также он попросил засечь время, но для чего, Джеймс уже не понял, так как совсем его не слушал.

Минуты текли как часы. Ленц к работе так и не возвратился, Джеймс сидел в кресле, поджав ноги к груди, не отрываясь от лица Эвана, а Нойманн ходил взад-вперед, щурясь и о чем-то размышляя внутри себя. Молчание длилось вечность, и это давило хуже некуда. Джеймс на секунду снова услышал тиканье часов и посторонние шорохи. Но в окончательное состояние паники ему впасть не дали - Эван вдруг издал резкий вздох, судорожно согнувшись, глядя вперед широко раскрытыми глазами.

- Черт, - плюнул Джеймс, качая головой.

- Господи, - испуганно произнес Нойманн, быстро подходя к Джеймсу.

- Я же говорил, сам очнется,- расслабленно произнес Джеймс, стирая признаки волнения с лица.

- Как ты себя чувствуешь? - Нойманн принялся проверять его пульс.- На голову не давит? В глазах не темнеет? Тошнит?

- Нет, все отлично, - внезапно выдал Эван, протирая рукой глаза и садясь окончательно,- правда, все отлично.

- Выпей, - сказа Нойманн, протягивая ему стакан с водой,- я добавил туда валерьянки.

Эван послушно выпил воду, а Джеймс все смотрел на него, меряя взглядом. Ленц тоже успокоился и откинулся на спинку кресла, потирая глаза.

- Странно, что все в порядке. Ты чувствуешь себя отлично, значит, я прав: это не обморок,- сощурившись, сказал врач.

- Тогда что это? - нехотя выдал Джеймс.

- Понятия не имею, надо разбираться.

Эван успокоил наконец свое сердцебиение и, сглотнув, отвернулся от Нойманна, посмотрев на Джеймса.