Я стал приближать кончики пальцев друг к другу, сжимая захваченных в плотное пространство жертв. Если бы не паралич, захвативший каждый атом их тела, сейчас они бы скорчили гримасы боли. Кости захрустели, выходя осколками сквозь тонкую кожу и оттопыривая броню. Сжав мечников до размера теннисного мячика, я ослабил волевое усилие.

Как только я снизил плотность пространства, из сжатых точек в разные стороны хлынула кровавая каша, освобождаясь от пленившего её давления. Она забрызгала всё вокруг, и попала на меня. Я тяжело дышал, оценивая результаты своего поступка, и мог с уверенностью сказать, что враг повержен.

Скоро я успокоился, отойдя в сторону, и прислонившись к дереву. Сползая по нему, я сел на землю. Мне удалось отомстить за тех, кого убили и чья честь была по настоящему запятнана. Пришёл Ису, и огляделся, сказав:

— Об этом состоянии души я и говорил, — пояснил Ису. — Никак иначе, к сожалению, темной энергией не воспользоваться.

Встретившись с ним взглядом, я никак не отреагировал на его слова. Тяжело будет каждый раз провоцировать в себе злость, способную пробудить тёмную энергию. Захотелось спросить:

— Что я с ними сделал? Как это?

— Можешь называть это телекинезом, если тебе удобно. Темная энергия дает возможность управлять любым видом энергии в любых её формах. Ты уплотнил пространство вокруг цели, и мог управлять им движением руки. Я вот так не могу, и у меня пока получается только вихрь из темной материи. Идем.

Пересилив желание остаться на месте, я встал, и мы вышли на окропленную кровью тропинку. Видимо, Ису убил мечников из тех же соображений, что и я. Кругом валялись трупы, но среди них кто-то шевелился, болезненно постанывая. Все погибшие мечники имели при себе сумки.

Ису оставил кого-то в живых. Он подошёл к уцелевшему, и присел на корточки.

— Скажи, о каком заражении речь, и я подарю тебе быструю смерть, — произнес он хладнокровно.

Раненый мечник злобно взглянул на Ису. Он стиснул зубы, желая сказать «нет», но затем сморщился от боли, взявшись за живот.

— Уверен? — уточнил Ису. — Я бы на твоём месте хорошо подумал, прежде чем отказываться. Ты, думаю, сам понимаешь, что от такой раны умирать можно несколько дней, причем мучительно. К тому же, разве эта информация секретна?

Не знаю, что тогда происходило в голове мечника, но колебался он весьма недолго. Он понимал, что исцелить его уже невозможно, а умирать от боли и кровопотери несколько дней ему явно не хотелось. Переступая через боль, мечник заговорил:

— Снаружи ходит энергетический вирус, — мечник прокашлялся кровью. — Ты точно меня убьёшь?

Ису кивнул.

— Вирус. Люди, носители вируса, подчиняются ему, и плодят теней с помощью черной магии. Эта информация сокрыта от всего Купола, потому что граждане не смогут выдержать такой новости. Им захочется наружу, поговорить с зараженными, потому что с виду они самые обычные люди, но этого допускать нельзя. Иначе — Купол падёт.

— Ясно, — сказал Ису. — Что-нибудь ещё?

— Это всё, что я знаю. Сделай, что обещал, пожалуйста, — мечник вновь наморщился, простонав.

Ису встал, молча достал меч, и прервал предсмертную агонию мечника. Из его сумки, висевшей на поясе, торчал край листа бумаги, который Ису вытянул, с любопытством разглядывая. Закончив чтение, Ису аккуратно сложил его, и поместил в карман.

— Ты веришь ему?

— Нет, — сказал я. — Он сам не понимал, что ему навешали лапши на уши. Всесильные предоставили этим бедолагам одну ложь вместо другой. Что ты прочёл?

Мы выдвинулись к деревне. Ису крайне негодовал по поводу того, что теней убили. Во-первых, ему было жаль их, а во-вторых, он теперь не мог провести свой эксперимент. Когда мы отошли немного дальше от места схватки, он решил рассказать о том, что прочитал на листе.

— Там повестка о ежегодном собрании по обсуждению проблем распространения инфекции. Написано, что нужно иметь отчеты об уничтоженных очагах заражения и убитых зараженных. Собрание это пройдёт через несколько дней. Надо подумать, как это использовать. Моя теория, прежде всего, остается теорией. Ответы могут быть у Всесильных. Они наверняка знают правду, или держат её где-то у себя в форме документов.

— Ты же разнес Северный район. Неужели там ничего нет?

— В Северном нет. Но мне кажется, в других они могут что-то держать. Может, самые важные данные содержаться в Центральном.

— А что будет на собрании? — решил я уточнить, желая присоединиться к делу.

Не смотря на обильное количество разных версий о том, кто такие тени, и откуда они берутся, одной, правильной версии у меня на руках так и не появилось. Но заполучить мне её очень хотелось.

— На собрании соберутся все Всесильные, даймё, и самые близкие к даймё люди, чтобы обсудить проблемы заражения. Значит, крепости Всесильных останутся без владельцев. Можно будет проникнуть туда, найти настоящие данные, и обнародовать их.

— Почему ты просто не перебьёшь всесильных? У тебя ведь явно без труда выйдет. Тебе никто и нипочём.

— У меня тоже были такие мысли, — согласился Ису. — Но тут надо подумать чуть подальше гибели Всесильных. Понимаешь, каким я буду в глазах людей, если силой свергну власть? Народ же мне в жизни не поверит.

— А после убийства нескольких сотен человек поверят?

— Во-первых, они не знают, что конкретно я их убил, и тем более не знают, что сделал это защищаясь. Мне не надо было говорить. У меня был план показать людям поведение теней с помощью внутренней диверсии. Я хотел, чтобы они освободились, заполонили купол, и люди поняли, что тени мирные. Лишь сейчас мне удалось понять, что план этот оказался так себе, и нужно пойти более хитрым путём.

— Просто рассказать нельзя было? — усмехнулся я.

— Ты бы мне поверил? — ответил Ису вопросом на вопрос.

В ответ на вопрос у меня в голове появилась картинка, где Ису рассказывал мне о миролюбивости теней. С прежним укладом ума я бы в жизни не поверил ему, счёл бы за сумасшедшего, и отправил бы в психушку.

— Сейчас да, — ответил я, понимая, о чём он говорит. — Но тогда. Нет. Не поверил бы.

— Вот и я про то, — заключил Ису. — Но если мы найдем правду, то сможем убедить людей в том, что Всесильных пора менять. Когда на руках появятся подлинные данные, народ поверит мне. Ну, по крайней мере, есть вероятность этого. А пока она есть, я буду идти до конца.

Этот его план показался мне на порядок лучше, чем предыдущие. Жалко, что он пересмотрел их, разнеся уже половину Купола. Но теперь полный снос Купола стал вопросом времени, ибо мне тоже не хотелось, чтобы он пленил людей. Хотя ещё стоило узнать, захотят ли люди отказываться от системы, построенной под Куполом? А почему нет?

Под Куполом, кроме мечников, мало у кого высокое качество жизни. В детстве мне приходилось быть помощником маляра, работавшего не покладая рук, и точно так же жили представители остальных рабочих профессий. Какова была вероятность того, что люди станут хвататься за такую жизнь?

Мне она казалась нулевой. Точно так же думал Ису, и потому, я постепенно принимал его сторону.

Подготовившись к операции как следует, мы стали думать, каким образом можно проникнуть в нужные нам места.

***

Ичинару мчался по улице, что есть сил, с нескрываемым испугом на лице. Он стремился убежать как можно дальше от места завязавшейся битвы. Ичинару помнил, что подобная сила могла сделать с теми, кто случайно оказался рядом, от чего старался бежать ещё быстрее. Сзади грохнули здания, и Ичинару невольно вжал голову в плечи, решив остановиться и взглянуть. Ничего не видно.

Частые вспышки молний иногда выхватывали из темноты повисший в воздухе человеческий силуэт. Рэн махал мечом, посылая смертоносные веера, и каждый взмах оставлял после себя ужасающие разрушения. После очередного взмаха, здания вдали, подскочили, сложившись затем. От этого зрелища по спине Ичинару побежали мурашки, и ему стало очень страшно.

Мысли о Хеле не давали покоя. Она вполне могла оказаться в радиусе поражения любого из этих ударов. Но это был лишь страх. Ичинару знал, что Рэн не навредит Хеле.