Но самым главным было то, что возможно, я смогу найти своих настоящих родителей. Ведь иначе. Каким образом у меня на руках мог оказаться клинок правителя? Неужели просто так совпало, что он неожиданно оказался рядом со мной, ни с того ни с сего? Может, родители пожертвовали собой во время бегства, спасая меня и оставив клинок?

— А как ты под Куполом отказался?

Ису вздохнул, будто не желая вспоминать пережитое. Немного помешкав, он решил рассказать:

— Я очнулся в незнакомом доме, и незнакомом месте. Обстановка кругом была, я тебе скажу, довольно роскошная. Сейчас я думаю, что это был дом какого-то крупного предпринимателя, а то и правителя. Впрочем, неважно. Долго там пробыть мне всё равно не удалось. Туда ворвались даймё, посланные Нагихато, которые явно не рассчитывали меня увидеть. Ты бы видел их лица, а я бы хотел увидеть своё. Страшно было очень, потому что они решали, убить меня в тот вечер, или нет. Тебе, думаю, хорошо знакомо ощущение того, когда решается судьба. Хуже не придумаешь.

Я кивнул. Положение, в котором решается твоя судьба наверное, является одним из самых отвратительных.

— Мне, к счастью, повезло. Один из даймё взял меня в свой клан под свою ответственность. Ты не представляешь, как я был благодарен этому человеку. Когда меня вывели, весь Киото был поглощен пламенем.

У меня появилось предположение, что мы с Ису были эвакуированы из Киото в один день.

— А сколько тебе лет сейчас? — поинтересовался я.

— Двадцать три, — ответил Ису.

Мне было столько же, и потому, моё предположение стало обладать ещё большей силой.

Ису продолжил:

— В тот же вечер меня привели под Купол. Место это, по началу, показалось мне потрясающим. Я стал членом клана Яркого света, и начал обучаться в их школе фехтования. Друзей у меня было много, — Ису улыбнулся. Эти воспоминания для него были теплыми, и приятными. Но потом он вдруг сник, и на смену хорошим мыслям пришли плохие. — Клинок я нашел именно в доме своего даймё. Одним вечером, когда даймё наносил нам визит, в дом ворвались неизвестные мечники в демонических масках. Я так и не выяснил, кто это был, но они сразу дали понять, чего хотят. Их целью был наш даймё, и наша школа. Не знаю, удалось тебе это застать, или нет. Ты из какого клана?

— Шести клинков.

— О-о-о, — протянул Ису. — Ясно. Власть клана Шести клинков крепка, и никто, наверное, даже не смел посягнуть на его владения. А вот у более мелких кланов и менее влиятельных, вроде Яркого света, с неприкосновенностью были проблемы. Мы постоянно становились жертвами нападков и диверсий. Но в тот вечер враг решил предпринять что-то посерьёзнее отравления еды.

Я усмехнулся. На дворе был двадцать второй век, а люди до сих пор вели себя как во времена средневековья. Заметив усмешку, Ису нахмурился, и я поспешил оправдать свой поступок:

— Извини. Травить еду, и приходить ночью к своим врагам, в масках, чтобы всех убить. Человечество не меняется.

— Это да, — согласился Ису. — Наш даймё поступал иначе. Он не был как другие. Господин Конохару проявлял себя как заботливый правитель, никогда не рискуя людьми без серьёзной на то причины. Ни разу он не пытался боем забрать чьи-то владения, всегда занимая оборонительную позицию. После смерти Джонатана Редклифа все стали считать, что наш клан морально ослаблен, что у нас подорвана дисциплина, и что нас теперь будет легче взять. Нападки участились, и кто-то решился на открытое нападение.

Мне вспомнилась казнь Европы. А ведь действительно, он был членом клана Яркого света, как и Ису. Они, скорее всего, даже были знакомы, но об этом спрашивать я не захотел. Это было и неважно.

— В тот вечер господин Конохару, к сожалению, погиб. Он сражался отважно, и в бою занимал место среди своих людей, не стараясь сберечь свою шкуру или сбежать. Это вызывало у меня уважение к нему, да и до сих пор вызывает. Меня тоже чуть не убили, но я успел сбежать, перед бегством схватив первый попавшийся под руку меч. Это оказался черный клинок.

— А когда же ты начал догадываться о том, что с Всесильными и с тенями какой-то непорядок? — решил выяснить я, чтобы понимать его мотивы.

— Тогда, когда во время побега случайно провалился в энергетический канал, и оказался снаружи. Этого, в качестве доказательства, мне было достаточно. Теней за пределами Купола не было, а если и попадались, то не нападали. Вот тогда-то я и начал задавать себе вопросы, начав находить ответы только сейчас.

— Как ты обнаружил свою силу? Тебе известно её происхождение?

Ису покачал головой.

— Мне мало что известно и о происхождении теней, и о происхождении своей силы. О треугольнике мы лишь можем строить предположения. Она появилась внезапно, когда на меня впервые напали поисковые отряды даймё. Мне, в тот раз, повезло отбиться. Они были опытнее, но мне помогла тёмная энергия. В тот момент я и нанес удар, оставив вместо отряда даймё и равнины огромное ущелье. Но, как бы велика не была эта сила, Купол разрушить всё равно не удавалось.

— Не пойму, — сказал я. — Зачем ты тогда пытаешься освободить теней?

— Они мирны, и не желают никому зла. Я решил, что им не место под Куполом. Это мирные, живые существа, которых мечники истребляют как глупых животных. Хотя видно, что зачатки разума в них есть. Они сражаются, боятся, понимают, интересуются. Есть в них что-то от людей, кем бы они на самом деле ни были.

— Понятно, — сказал я. Поверить в подобное было трудно, но тень позади нас была ярким тому подтверждением.

Глава 14

Мы вышли из леса на тропинку, ведущую к деревне, и теперь нас окружали такие толстые деревья, что за ними спокойно могло спрятаться два, а то и три человека. Обернувшись, я удивился, насчитав, что за нами идут ещё четыре тени помимо той, которая была с нами. У них проявилось стадное чувство, или их за нами повело любопытство отдельно каждого. Им стало интересно, зачем мы куда-то ведем их сородича.

От этого зрелища в моём мозгу разразилась битва.

Мне было совсем неясно, кто победит. Сознание, охотно соглашающееся с тем, что тени мирные и трогать их не нужно, или подсознание, с помощью страха подталкивающее взяться за меч. Тени с нами в компании ещё сильнее пробудили мои охотничьи рефлексы, которые и без того не желали униматься, склоняя меня к опрометчивым поступкам. Тени вполне могли рассчитывать на то, чтобы одолеть нас хитростью и ударить в спину. Трудно объяснить необычное для них поведение как-то ещё.

— Ису, — спросил я, отвернувшись от теней. — А как ты можешь управлять своей силой без меча? И настолько ли ты эффективен?

— Нет, — Ису покачал головой. — Эффективность падает сильно, но её достаточно, чтобы снести пару зданий, или разделаться с двумя-тремя десятками мечников.

Ну ничего себе, сильно упавшая эффективность! Снести пару зданий силой стихий умели лишь единицы, а одолеть двадцать-тридцать противников одновременно могли мастера далеко не средней руки. Мне бы такая эффективность точно не помешала, и я решил спросить у Ису.

— Как ты контролируешь свою силу без меча? — спросил я у него. Мне почему-то казалось, что ответа на вопрос у него нет.

— Это не сложно, — Ису приложил ладонь к груди. — Состояние души должно быть особое. Я тебе покажу.

Приблизительно мне было известно, что это за состояние, и снова входить мне в него совсем не хотелось. Я надеялся, что найдутся другие способы использовать темную энергию. Вспоминать момент гибели Хели, и вновь испытать эти ужасающие чувства, очень не хотелось.

Мы двигались не спеша. Сзади послышались шаги. Судя по звуку, это были люди облаченные в доспехи. Да и шумели они намного сильнее, чем шумели мы, одетые в обычные кимоно. Ису тоже услышал.

Мы переглянулись, решив, что лучше бы нам скрыться в лесу. Так и сделали, спрятавшись подальше, за толстым стволом дерева, но на таком расстоянии, чтобы тропинку было видно. Тени спрятались вместе с нами, точно повторяя наши движения, и учась. Вскоре идущие показались, мелькая силуэтами между деревьев. На поясах были отчетливо видны самурайские мечи. Двигались они прогулочным шагом, никуда не спеша, и переговариваясь.