ты готова отдать за мое молчание?» Она тряхнула волосами, отгоняя наваждение, но страшный орк никуда не делся. Вся его вальяжная поза и самоуверенность во взгляде говорили о том, что он легко может помочь Элизе, но возьмет за это виру. Так что ты готова отдать за освобождение от ненавистного брака? Элизабет беспомощно перевела взгляд на шамана. Он улыбался. Клыкасто, открыто и весело. Его зеленые глаза смотрели с интересом, и в них не было ни капли того высокомерного презрения, что проскальзывало в желтых глазах хана. Он сочувствовал Элизе, и она ухватилась за этот взгляд, как за последнюю возможность, умоляя орка о помощи.
«Что ты готова за это отдать, девочка?»
— Все! — воскликнула Элизабет.
Король удивленно приподнял одну бровь, а в желтых глазах орка вспыхнул огонь триумфа.
— Элизабет! Я жду ответа, — строго произнес папенька.
— Ты больше никому не нужна, — прошипел оскорбленный в своих чувствах жених. — Или ты думаешь, я позарился на твой кроткий нрав? Мне от тебя нужны здоровый наследник и твое приданое.
Немного подумав, он тихо добавил:
— Сучка.
И все…
Потом горничная рассказала своей госпоже, что у виконта сломаны челюсть и два ребра, а еще у него никогда не будет детей.
— Я беру эту невинную красоту в жены! Твое величество, нам была обещана женщина из твоего племени. Мы хотим эту!
Дри указал когтистым пальцем на едва не падающую в обморок Элизабет.
Хан Эришеолталь отер руки, склонился в элегантном поклоне, поцеловал ладошку маркизы и улыбнулся ей клыкастой, но обворожительной улыбкой.
— Да будет так! — быстро проговорил король, не веря своему счастью.
Он несколько часов предлагал оркам всех дев королевства, но те никак не могли выбрать, и вот наконец-то свершилось! Невеста из знатного рода, симпатичная и очень богатая. Ханам не на что будет жаловаться.
— Жрица, совершай обряд!
Кто-то толкнул Элизабет в спину, и она, едва не падая, сделала шаг вперед. По обе стороны от нее застыли орки. Почему двое? Голова кружилась, ноги тряслись, узкий корсет вдруг стал так тесен, что Элизе казалось: она не может вздохнуть. Пол под ногами слегка раскачивался, стены словно подернулись маревом. Что это, магия орков? Элиза качнулась, и ее с двух сторон подхватили сильные, но осторожные руки. Жрица что-то спрашивала, но гул в ушах мешал расслышать.
— Скоро все закончится, — шепнул рядом низкий голос. — Скажи «да».
— Да, — покорно повторила Элизабет, не понимая, что делает.
— …Хан Дри, согласны ли вы взять в жены девицу Элизабет Рауль и делить ее с вашим братом… … Хан Эришеолталь, согласны ли вы взять в жены… Именем Богини объявляю вас мужьями и женой…
На шее Элизабет защелкнулась изящная серебряная цепочка тройного плетения. И тут же рядом легла вторая, из эльфийского золота, с цветочным орнаментом на тонких гранях. Почему две? Магия жрицы повеяла теплом, связывая мужей и жену цепями брака. Элизабет подняла глаза и увидела напряженный взгляд папеньки.
— Поздравляю, Бетти, уверен, ты будешь счастлива с обоими своими мужьями.
С обоими? Элиза повернула голову и столкнулась с двумя парами глаз: желтыми и зелеными.
Измученное переживаниями тело послушало разума, желающего хоть на время забыть обо всем, и, потеряв сознание, рухнуло на руки златовласому шаману. Поэтому Элиза не слышала, как его величество объявил, что послом в Орочьи степи отправится граф Сорес в сопровождении молодой супруги, иначе она порадовалась бы тому, что уверенная в себе Амадея тоже упала в обморок, услышав эту новость.
— Бедняжка.
— Так ей и надо!
— Что ты такое говоришь, Марка? Уже забыла, как хозяйка отдавала тебе свои платья?
— Ага, опосля того как их моля поточила.
— А по чьей вине моля завелася? Ты, распустеха, полынь-травой господское платье не пересыпала! Слышь, а правда, что госпржа сразу за двох орков замуж вышла?
— Правда! Говорят, баронесса Шанари от зависти чуть не сожрала свой веер.
— Бедная, бедная госпожа! Они же таки здоровые, а она нежная, хрупкая. Как же она с двумя-то в брачную ночь?
— Так ей и надо! Только чудовища на нее и позарилися!
— Марка, ну что ты опять завелась? Платья же носишь!
— Ага, дырявые!
— Бррысь отсюдда!
Раздался визг, запахло приторно-сладким.
Элизабет шмыгнула носом от жалости к себе и приоткрыла глаза. Она лежала в своей кровати. Плотно задернутые бордовые шторы создавали иллюзию позднего вечера. В полумраке спальни не было слышно ни звука. Существо, которое источало отвратительный гнилостный запах, не дышало. Лестар был мертв, мертв давно и безнадежно. Он стоял возле кровати, держа в высохших руках белоснежное платье, расшитое жемчугом.
— Всставай, госспожа. Твоя ссвадьба через час. Ванна готова.
Элизабет всхлипнула. Значит, это был не сон? И служанки говорили о ней? Это у нее теперь два мужа. Не прекрасных принца, а злобных страшных орка.
— Я помогу.
Из-за дыры в щеке, сквозь которую виднелись желтые зубы, зомби присвистывал. Его единственный черный глаз смотрел на Элизабет с такой жадностью, что ее передернуло от отвращения и страха. Она вдруг почувствовала себя большим куском мяса на праздничном столе у шайки голодных бродяг.
— Позови горничную.
— Твой сстарший муж рассчитал ее.
— Старший муж?
Элизабет натянула одеяло до подбородка и поежилась.
— Хан Эришеолталь, — флегматично произнес Лестар. — Посспеши.
— Отвернись!
— Девчонка, мне ссотни лет. Чего я не видел? Сступай в ванную! Или я отнессу тебя.
Элиза сползла с кровати и, закутавшись в одеяло, побрела в ванную.
Она замужем за двумя орками…
Спокойно, Элизабет Рауль! Должно же быть в этом замужестве хоть что-нибудь хорошее. Она замужем за королем и его советником! Ха, кто еще может похвастать такой выгодной партией? Она была маркизой, а стала… а кем она стала? Ханессой?
— Эй, ты! Если я жена хана, как меня следует называть?
— Ты первая жена, значит, ханым-бай, остальные жены — ханым-тока. Но не думаю, что хозяин решится еще на один брак. Ему и наложниц