замерло, забыв, как нужно стучать. Элиза на мгновение прикрыла глаза, глубоко вздохнув, подхватила подол платья и сделала маленький шажок, с благосклонной улыбкой глядя на идущего к ней генерала. Вот оно! Во г то, ради чего она терпела узкий корсет, ненавистные острые шпильки в косах, каблуки…

— …выбирает девицу Ырыг, младшую сестру владыки Приморья!

Генерал с довольной улыбкой прошел мимо еще ничего не понявшей Элизабет и оказался в объятиях мускулистого тролля. Маркиза Рауль едва не задохнулась от омерзительного чувства, грязной волной прокатившегося по всему телу. Ей хотелось броситься следом, ухватить генерала за мундир, повиснуть на нем, кричать, что он ошибся! Что это она его невеста! Она его выбор! Хотелось вцепиться в короткие волосы этой зеленой жабы, пинать ногами, царапать и кусать… Но вместо этого она гордо вскинула голову и застыла на месте, с притворным безразличием глядя в окно.

По стеклу бежала тень от колыхающегося на легком ветру деревца. Золотой лучик медленно скользил по тяжелым шторам, словно подмигивая и обещая, что скоро все это унизительное действо закончится, она сможет спрятаться ото всех в своей спальне и, закрывшись на засов, разрыдаться в подушку, а потом открыть книгу в черной обложке и погрузиться в мир грез, где ее ждет прекрасный принц Эриндриэль. Элиза не слышала имен, выкрикиваемых распорядителем, не обращала внимания на громкие издевательские перешептывания за спиной, на виконта Дуба, в нетерпении подпрыгивающего на месте. Ей было все рано. В душе царило опустошение, и только маленький золотой солнечный зайчик занимал все ее мысли. Теплый и родной, он напоминал детство, где была жива мама, где они, весело смеясь, ловили озорное отражение, которое пускал из маленького зеркальца еще молодой отец. Как давно это было…

— Виконт Дуб де Блю выбирает девицу Элизабет Рауль!

Вот и все… Прощай, мой златовласый принц!

Она в отчаянии перевела взгляд на отца, но герцог смотрел безо всякого сочувствия, спокойно и сдержанно, и только в глазах Лисан блестели слезы. Только подруга детства жалела ее!

— Любовь моя!

Виконт наконец-то доскакал до девушки и протянул ладонь, обтянутую тонкой серой перчаткой, подобранной под цвет камзола.

Хорошо, что не открытую руку, а то ее точно стошнило бы, если бы пришлось прикоснуться к потной холодной ладошке жениха.

— Жду не дождусь, когда смогу провести тебя в нашу опочивальню, — горя глазами, прошептал Элизе на ухо виконт, обдав ее горячим дыханием и запахом перегара. — Свечи, легкое вино, стихи в твою честь и мои жаркие объятия, разве это не прекрасно?

Они подошли к жрице, и Элиза всем телом ощутила чужие злорадные и откровенно презрительные взгляды.

— Нас ждет незабываемая ночь, — громко заявил виконт и самодовольно оглянулся вокруг. — Совершай обряд, жрица.

Ночь? Только сейчас Элизабет со всей явностью осознала, что кроме брачного пира замужество влечет за собой и первую брачную ночь. Она посмотрела на виконта с ужасом. Он? Разве о таком муже она мечтала? Его липкие ручонки будут касаться ее прекрасного тела, его слюнявые губы будут целовать ее ни разу не целованные уста? Она так отчетливо представила себе голого виконта с выпирающими ребрами и сальными глазками, что ей стало дурно. Да лучше она останется старой девой!

— Нет! — воскликнула Элизабет и отшатнулась от виконта, борясь с приступом тошноты.

— Что значит «нет»? — холодно поинтересовался в наступившей тишине его величество.

— Я не хочу замуж за виконта Дуба…

Под суровыми взглядами папеньки и короля Элизабет сжалась и опустила глаза.

— Герцог Рауль? — В голосе его величества звенел вековой лед. — Твоя дочь плохо воспитана. Разве Богиня не говорит, что женщина должна идти следом за выбравшим ее мужчиной?

Жрица рьяно закивала головой, глядя на Элизабет с таким ужасом, словно она только что отказалась не от ненавистного брака, а убила этого самого виконта, будь он проклят! А как же разговоры о свободе выбора? Жрицы в храме Богини рассказывали, что брак — таинство, где оба супруга должны любить и уважать друг друга. А на самом деле все не так! Но папенька женится на Лисан по любви, а ее готов выпихнуть за первого встречного!

Вокруг загомонили многочисленные гости, кто-то откровенно громко обсуждал методы воспитания герцогом детей, кто-то визгливым голосом рассказывал, что герцог вообще никогда не обращал внимания на дочь, вот она и выросла строптивой хамкой. Черные глаза отца стремительно наливались кровью, Элизабет еще никогда не видела папеньку в такой ярости, она попятилась назад под его вминающим в землю взглядом.

— Элизабет Рауль! — по-юношески звонким от негодования голосом воскликнул герцог. — Ты выходишь из этого зала женой благородного виконта или сегодня же ночью отбываешь в монастырь маркизеток!

В зале ахнули. Монастырь маркизеток слыл самым строгим на территории пяти королевств. Входившие через маленькую дубовую калитку в трехметровой каменной стене, больше никогда не покидали монастыря. Ни живыми, ни мертвыми. Элизабет недоверчиво смотрела на отца, в отчаянии прижимая руки к груди. Как он может так поступить с нею? С его маленькой Бетти? Да, она весь год отказывала женихам, которые приезжали просить ее руки! Все они были ее недостойны! Неужели отец не понимает, что она любит Эриндриэля! Почему он стал так жесток?

Элизабет беспомощно перевела взгляд на короля, за его спиной столпились те, над кем жрица успела провести обряд. Король смотрел устало и сердито, и девушка постаралась побыстрее отвернуться, ища хоть одно сочувствующее лицо, но сталкивалась лишь с презрительными, злорадными взглядами.

Генерал Синек прижимался к груди жены, и взгляд его был безразличным. Элиза отстраненно отметила, что фигура у тролля точь в точь как у той силачки, что приезжала в прошлом году с бродячим цирком. Плоский живот, широкие плечи, мускулистые руки и почти незаметная грудь, более подходящая девочке-подростку, чем женщине. Но герцога это, похоже, не смущало, он довольно щурился, поглаживая Ырыга по плечу. Рядом с ними стояла семья Соресов. Граф явно скучал, а вот в огромных зеленых глазах Амадеи явно была паника. Рядом с королем, вытянув длинные ноги, развалился в кресле хан орков. Он прищурил желтые глаза и следил за маркизой, словно большой серый кот за маленькой глупой мышкой, которая стремительно лезла в мышеловку.

И Элиза вдруг услышала в голове тихий шепот: «Что