- Сережа, папа, мы отойдем с Лизой... ненадолго. Хорошо?

Отец улыбнулся и снисходительно кивнул головой в знак согласия.

- Не понравилось? Плакать пойдете? - пошутил я.

Две сестры одновременно бросили на меня недоуменные взгляды, а когда я изобразил легкую улыбку, расхохотались от души, потом бросились меня целовать и благодарить, после чего убежали. Хозяин дома все это время только удивленно смотрел то на подарки, то на меня.

- Диву вам даюсь, Сергей Александрович. Такие дорогие подарки.... - и он укоризненно покачал головой.

- Вам, Михаил Васильевич, сейчас вручить или потом, когда все семейство снова Антошиных будет в сборе?

- Вручайте, Сергей Александрович! Я не менее своих дочек любопытен!

После вручения, он какое-то время внимательно крутил в руках подарок, золотое кольцо - печатку с чьим-то изящно выгравированным гербом и обвивавшей его непонятной надписью. Было видно, что оно его заинтересовало, причем настолько, что он даже забыл о своем госте.

- Нет, так не разобрать, пойду за лупой, - и он уже начал разворачиваться под моим удивленным взглядом, как вдруг остановился. - Что это я, ей-богу! Извините и простите меня! Большое вам спасибо за подарок! Не знаю, как вам сказать, но моя истинная страсть даже не в поисках самих старинных вещей, сколько в поисках их происхождения или истории. Мне нравиться смотреть, если можно так выразиться, вглубь веков, а этот перстень с гербом одного из венецианских торговых домов мне очень интересен. Так что вы мне сделали более чем щедрый подарок, поэтому примите мою самую искреннюю благодарность, Сергей Александрович!

- Да не за что, Михаил Васильевич. Пришел, откопал, подарил.

Хозяин дома усмехнулся, а потом неожиданно спросил у меня: - Вы хоть представляете себе ценность предметов, что вы принесли нам в качестве подарков, Сергей Александрович?

- Не задумывался. А к чему этот вопрос, Михаил Васильевич?

- Вы сильны, дерзки, храбры, приближены к царской особе, но при этом... вы другой.

Вы смотрите по-другому.... Гм! Мне трудно объяснить,... но я попробую. Вот вы сейчас принесли антикварные вещи на десятки тысяч рублей и считаете их красивыми безделушками, годными лишь для подарка. Это видно по вам. Понимаете, что хочу сказать? Хм. Вижу, нет. Ну,... это словно вы подарили маленьким девочкам по кукле, при этом проявив благодушное снисхождение взрослого человека. Понимаете, мы разбиты на сословия, где немалую роль играет знатность и богатство, ведь именно они определяют место человека в обществе. В вас этого нет. Вы вне всех этих условностей. Да-с.

- Извините, но мне не совсем понятны ваши доводы.

- Да я и сам толком ничего не понимаю! Хочу объяснить, а слов нет. Просто таких людей, как вы, мне еще не приходилось встречать! Елизавета мне все уши прожужжала о ваших достоинствах, а Светлана... вы ей очень нравитесь. М-м-м. Собственно, к чему я этот разговор завел. Мне бы очень хотелось понять, что вы собой представляете, как человек? У нее была пропасть самых разных поклонников, ей присылали цветы и всевозможные подарки, но она их всех отвергла! Да, она всегда была своевольной девушкой. Я пытался ее воспитывать, но для всяческих жизненных нюансов подрастающей девушке нужна женщина, а я...м-м-м... мужчина. Вот так и получилось, что она сама себя воспитала. Теперь вот Лиза,... по ее стопам идет. Вы поймите меня правильно, Сергей Александрович! Успокойте душу, объясните мне, ради бога, кто вы такой будете?

- Нелегкая эта задача, Михаил Васильевич. А знаете почему? Потому что чтобы я не говорил, вы будете на меня смотреть, как сквозь очки, через все эти россказни. Вам говорили обо мне, что я царский палач?

Хозяин дома явно не ожидал такого прямого вопроса, изменился в лице, закашлялся и промямлил: - М-м-м. Не без этого....

- Поверили? Только честно!

Антошин тяжело вздохнул, видно он сейчас и сам был не рад, что затеял этот разговор: - Не то чтобы поверил,... но как же без сомнений. Это же не один человек, это разные люди говорят....

- Судя по всему, вам об этом говорили люди, которых вы хорошо знаете и в какой-то мере уважаете, поэтому отбросить их слова просто так не могли. Я прав?

- М...м.... Да, - несколько неуверенно подтвердил мне хозяин дома.

- Насчет ангела - хранителя вам тоже говорили?

- Да. Слышал, - уже более уверенно подтвердил Антошин.

- Среди революционеров меня прозвали цепным псом самодержавия.

Антошин на какое-то время задумался, потом сказал: - Не знаю, что и думать. Вы для меня непостижимы, что и раньше.

- Вы мне лучше скажите другое. В России жить сейчас стало лучше, чем год назад?

- По себе так сразу и не скажу, но если судить по народу, то легче. Война ушла, вместе с ней исчезли очереди на продукты и керосин, да и люди стали более спокойные и радостные. Матрена, наша горничная, целый год с женихом свадьбу откладывали, ждали пока пройдет лихое время и вот теперь решились. 12 июня пойдет под венец заждавшаяся невеста. Так что могу сказать, что люди стали жить лучше.

- Вот к этому я и стремлюсь.

Антошин внимательно и цепко посмотрел на меня, потом перевел взгляд куда-то в пространство и какое-то время о чем-то думал, потом, словно очнувшись, спросил:

- Светлана вам очень верит. Не обманите ее доверие. Ей будет очень и очень больно. И еще. Она знает обо всем этом?

- Кое-что знает, а об остальном, думаю, догадывается.

Антошин немного подумал, потом задал новый вопрос:

- Вот вы, если можно так выразиться, царский советник, а каково ваше официальное положение при дворе?

- Нет у меня ни звания, ни титула.

- Значит, вы имеете большую силу и власть, а по сути своей - никто. Видите, даже в этом вы остаетесь верны себе. Вы сам по себе. Неужели вам совсем ничего не нужно?

- Как обычному человеку, но не более.

- М-м-да.... Вы очень хороший человек, спору нет! И вы мне нравитесь! Гм! Ладно! Давайте оставим это! Что мы с вами не по-людски как-то, на ногах стоим! Прошу к столу, Сергей Александрович! Вы садитесь, а я пойду, подгоню своих красавиц, а то они так полвечера за зеркалом просидят!

Единственным человеком из всех, кто попытался отказаться от подарка, стал Пашутин. Ему был предназначен набор из шести изящных серебряных кубков, украшенных орнаментом из грифонов, единорогов и других мистических животных. В глазницы существ были вставлены драгоценные камни. Поставив на стол массивный футляр, я гордо откинул крышку.

- Владей!

- Из клада? - лаконично поинтересовался Пашутин.

- Из него, - коротко ответил я.

- Как тебе Сибирь?

- Большой и богатый край. Люди мне очень понравились.

- Люди, говоришь? Ну-ну.

Он взял один из бокалов, повертел его в руках, рассматривая, после чего вернул его на место.

- Красивые. Сколько им лет, как ты думаешь?

- Может двести... или пятьсот.

- Ха! Так из них, возможно, рыцари пили.

- Теперь ты будешь пить.

- Извини, Сергей, не возьму. Не хозяйственный я человек. Такие красивые и старинные вещи должны дома стоять, глаз радовать, а у меня съемная квартира. Пропадут почем зря. Не возьму.

- Без возражений, Миша. Это подарок, - секунду подумав, я добавил. - От чистого сердца.

Он некоторое время смотрел на меня, после чего пошел на компромисс: - Они остаются у тебя, а пить из них буду только я.

- Забирай....

- Нет!

Увидев, что полковник уперся, я решил больше не настаивать: - Как хочешь, но кубки твои. Заберешь, когда захочешь. Теперь расскажи, как воплотилась в жизнь моя идея?

- Просто отлично, Сережа! Записка с твоим предостережением появилась у него на столе, словно по мановению волшебной палочки. Кайзер утром приходит в свой кабинет, а там, на столе, лежит лист бумаги. Хотелось бы мне посмотреть на его лицо тот самый момент! Ха-ха-ха! - отсмеявшись, он продолжил. - Как мне потом рассказали, во дворце такой шум поднялся, что только держись. Дворец окружила рота охраны. Выставили усиленные караулы, и целый день допрашивали всех находящихся во дворце, невзирая на лица. Мне еще сказали, что кайзер заперся в кабинете и отменил все визиты в тот день.