ГЛАВА 15

По прибытии в Петербург меня встретил воинский конвой, специально присланный для сопровождения драгоценного груза во дворец. Народ на перроне с явным любопытством наблюдал, как солдаты выгружают из вагона тяжелые сундуки и складывают их под охрану вооруженного караула. Поручик, возглавляющий конвой с интересом наблюдал, как представитель казначейства, надворный советник Боровский, схватился за сердце, стоило ему увидеть составленную мною опись на коротком листочке.

- Это как понять, господин Богуславский?! За номером один - сундук с монетами. Номер четыре - ларец с женскими украшениями. Что это?! Где реестр?! Где указано количество? А описание предметов? И главное, где акт с подписями комиссии?

- Господин Боровский, это клад, который был найден и откопан в Сибири. Вы это понимаете? Клад!

- Я не могу принять у вас все это в таком виде! Просто не имею права!

Неожиданно на помощь мне пришел поручик.

- Извините меня, господа, за то, что вмешиваюсь, но у меня приказ: сначала все привезти во дворец. Так же, как и вас, господин Богуславский.

- Мне надо сначала привести себя в порядок.

- За вами прислали машину. Мой солдат вас проводит.

- Благодарю, господин поручик.

- Э-э-э.... И все же.... Так не положено....

Не обращая более внимания на стенания советника Боровского, я взял вещи и отправился вслед за солдатом.

Когда я приехал, обо мне сразу доложили императору. Насколько я мог понять, столь явным нетерпением страдал не сам царь, а его дети. Именно они желали немедленно видеть легендарные сокровища хана Кучума, а так же выслушать (жуткую и таинственную) историю о том, как я в глубинах Сибири нашел и раскопал клад. Меня проводили в зал, где уже были расставлены сундуки под охраной двух гвардейцев. Когда прибыла в полном составе царская семья, я официально приветствовал их, после чего сорвал печати и открыл сундуки, после чего отойдя в сторону, предоставил царской семье восхищаться сокровищами. Фигурки божков и различных зверей, отлитые из золота и серебра, женские украшения, украшенные драгоценными камнями, передавались из рук в руки с восторженными криками. Государя, как я заметил, больше заинтересовало богато украшенное холодное оружие и монеты, а его семью золотые фигурки и женские украшения, а вот золотая и серебряная посуда не произвела почти никакого впечатления на семейство. Когда осмотр закончился и восторги иссякли, меня пригласили на чаепитие, где я подробно рассказал о своем путешествии по Сибири. О том, что видел, как нашел клад, о людях, которые мне помогали. После того, как я закончил, на меня посыпались градом вопросы, так что только поздно вечером мне удалось покинуть дворец. На следующий день прямо с утра я отправился в мастерскую-магазин Фаберже. Меня принял сам хозяин. Когда я разложил перед ним, то, что отобрал в качестве подарков из сокровищ, он округлил глаза от удивления.

- Господи! Откуда у вас эти бесценные вещицы?! Хм! Это колье, если я не ошибусь, итальянских мастеров. Да и серьги тоже. Превосходная работа!

- Все эти вещи из клада. Мне их надо привести... в порядок.

- Вы откопали клад?! Расскажите!

Мне снова пришлось рассказывать, правда, в самом коротком варианте. По окончанию рассказа я спросил: - Когда можно будет подъехать?

- Через пару дней. Раньше никак не получится. Уж больно ажурная работа! Не хотелось бы из-за ненужной торопливости что-либо испортить. Вы меня понимаете?

- Понимаю. Спасибо. Значит, через пару дней, я к вам заеду.

Позвонил Светлане, и мы договорились с ней встретиться вечером, после чего поехал в университет, к Иконникову. Дождался конца лекции и вручил ему мешочек с монетами.

- Господи, Сергей Александрович, где вы все это время пропадали?! Совсем забыли старика!

- Здравствуйте, Антон Павлович.

- Здравствуйте, голубчик. Что это?

- Подарок.

В течение какого-то времени он выпал из этого мира. Перебирал монеты, осматривал, крутил их, пытался читать надписи, и при этом его лицо просто светилось от счастья.

- Господи, голубчик, где вы это достали?! Это же динар....

- Клад откопал, - невежливо перебил я его, но при этом сделал это намеренно, так как знал, что разговор о монетах может затянуться очень надолго.

- Клад? Погодите! Тот самый клад?! - я кивнул головой. - Какой вы молодец, Сергей Александрович! Вы просто не представляете, какое счастье мне только что доставили! Знаете....

Тут неожиданно проходивший мимо нас мужчина воскликнул: - Павел Антонович, как же так! Вы тут стоите, а там вас студенты ждут!

Счастливое выражение лица сменилось на трагическую гримасу.

- Что вы наделали, несчастный?!

- Я?! - удивленно переспросил его я.

- У меня еще четыре часа лекций, а я и думать ни о чем больше не могу из-за ваших монет! - выражение лица профессора в который раз снова изменилось, на этот раз, приняв виноватый вид. - Ой, извините, я вас так и не поблагодарил! Сергей Александрович, извините старика и спасибо вам большое! Жду вас ко мне в ближайшие дни! Всенепременно жду!

Подарки получили и мои наставники. Окато я подарил кинжал в ножнах с серебряной и золотой насечкой и рукоятью, усыпанной драгоценными камнями. Я знал, что он предпочитает боевое оружие, но,... главное было не в золоте и серебре, а в оказанном уважении ученика к своему наставнику. Японец все правильно понял. Он принял подарок, а в качестве благодарности принялся за меня с удвоенным усердием. Ему не нравились мои долгие отъезды, а свое недовольство он доводил до меня через усиленные нагрузки и жесткие тренировочные бои. Своего учителя по стрельбе Степана Петровича Плавунца я одарил пятидесятирублевой бумажкой, так как знал, деньги для него самый лучший подарок. Он не знал причину моего двухмесячного отсутствия, поэтому удивился, но будучи весьма практичным человеком, спрашивать о причине не стал, а просто поблагодарил и спрятал деньги в карман.

Через два дня, я получил официальное приглашение на "торжественный" ужин по случаю моего приезда, где и продолжил раздачу подарков. Сначала преподнес Светлане большой футляр. Когда она его открыла и увидела ювелирный гарнитур, состоящий из серег, кулона и кольца, то наверно с минуту не смогла оторвать глаз от изящных вещей, а когда подняла, то в ее глазах было столько радости, восхищения, восторга, что мне стало радостно и одновременно как-то неловко. На белом атласе золотая ажурная вязь вкупе с изумрудами действительно смотрелась великолепно, но мне больше нравились большие изумрудно-зеленого цвета глаза девушки.

- Это мне, Сережа? - тихо спросила девушка.

- Тебе.

- Я даже не знаю.... Это такое чудо! У меня нет слов! Такое...! - у нее от сдерживаемого восторга перехватил голос.

- Просто скажи: спасибо.

Светлана только открыла рот, как вдруг внезапно, громко и восторженно закричала младшая сестренка, до этого заворожено смотревшая на игру огоньков на гранях изумрудов:

- Какая прелесть!! Чудо!! Ой! Я посмотреть хочу поближе! Сережки, какие красивые! А узор, просто воздушный! Света! Можно я кулон померю?!

- Лиза. Я тебе тоже подарок привез, - и протянул ей футляр, затянутый в темно-синий бархат.

Девчонка просто выхватила у меня коробочку из рук и открыла, а в следующее мгновение у нее глаза стали такие же большие радостные, как у сестры, только карие.

- О-о-о! Какие они красивые! Света, посмотри! Правда, как живые?! Папа, ты что-либо подобное видел?! Оно старинное?! Красота неописуемая!!

Кольцо, что я подарил Елизавете, представляло собой настоящее произведение искусства - две сплетенные телами золотая и серебряная змеи, у которых вместо глаз были вставлены маленькие бриллианты и рубины. Пока младшая сестра цвела от восторга, Светлана пришла в себя и теперь смотрела на меня таким обольстительно-многообещающим взглядом, что мое либидо в предвкушении стало глупо и счастливо улыбаться. В следующую секунду ее улыбка стала виновато-просительной.