- У меня приказ, Сергей Александрович и как офицер я должен его исполнить и доложить. Теперь у меня к вам вопрос. В какие края вы собираетесь направиться?
- Вам название Змеиный распадок что-нибудь говорит?
- Нет. Мест с такими названиями в Сибири раскидано невесть сколько. Это вам надо с местными охотниками говорить. Завтра же пришлю вам братьев Дементьевых. Ефима и Фому. Намедни видел их в городе. Им в этом краю ведомы все стежки - дорожки.
- Вот за это спасибо, Кузьма Степанович. Когда увидимся?
- Вы как, рано встаете?
- Думаю часов в семь - полвосьмого, на пробежку выйти.
- То-то я гляжу, не пьете. Боксом увлекаетесь?
- Можно сказать и так, - ушел я прямого ответа.
Есаул комментировать мои слова не стал, не хочет человек говорить, это его право, только сказал: - Договорились. Ждите нас поутру.
Утром я вышел на пробежку из гостиницы, а вслед за мной вывалилась заспанная охрана, чертыхаясь и поеживаясь от мороза.
- Все. Ждете меня здесь.
- Сергей Александрович, как же так! Мы сейчас насчет возка договоримся и вслед за вами. Займет всего....
- Не успели, значит, опоздали. Я....
Договорить мне не дал неожиданно раздавший стук копыт и скрип полозьев в утренней морозной тишине. Сквозь серые сумерки на нас несся на полном ходу резной возок. Я уже был готов отпрыгнуть в сторону, как возница натянул вожжи и остановил хрипящего рысака в двух метрах от нас. На месте кучера сидел широкогрудый, плечистый парень, сейчас довольно скалившийся. Я уже сделал к нему шаг, как из возка выпрыгнул вчерашний купец. Быстро оглядел нас и довольно буркнул: - Эк-ка, я удачно заехал, Прошка! Что скажешь?!
- Так и скажу, Антип Степанович, очень даже удачно.
- Что не ждали меня, господа хорошие?! А вот он я, Антип Саватеев! Кто из вас будет господином Богуславским?!
- Я и есть Богуславский. Сергей Александрович. К вашим услугам, господин купец.
- Значит, вы тот самый, из столицы. Хм. Ко мне уже поутру пристав прибегал и грозился всякими карами, ежели я чего позволю в отношении вас. Думаю, съезжу, хоть со стороны посмотрю на человека, кто мне вчера с ног свалил.
Я, в свою очередь, более внимательно присмотрелся к нему. Лицо простое, в вот взгляд умный, цепкий, пронизывающий. Вчерашняя шуба на плечах, только рубашку сменил, ярко-зеленого цвета. Мощный бычий загривок, переходящий в широкие плечи, литые мускулы рук и здоровенные кулаки - все это так и просилось на картину под названием "сибирский Илья Муромец".
- Ну и как впечатление? - поинтересовался я.
- Трудно сказать, - ответил мне купец с усмешкой, - ведь в настоящем деле видеть мне вас не привелось.
Не успел я ему ответить на высказанное сомнение, как раздался приближающийся топот копыт, а еще спустя минуту, из-за угла вывернул отряд полиции. Офицер и шесть городовых. Полицейские, соскочив с лошадей, окружили нас, а пристав чеканным шагом с напряженным лицом подошел к купцу и хриплым, задыхающимся от злости голосом сказал: - Ежели господин Богуславский на вас сейчас пожалуется, то ты, Антип Степанович, поедешь кандалами греметь! Прямо с этого места! Я тебя предупреждал! Вот тебе крест, поедешь!
- Помилуйте, господин пристав, - вмешался я. - Антип Степанович просто приехал поздороваться. Так что езжайте, с богом.
Пристав повернулся ко мне и вытянувшись, замер, словно солдат на плацу.
- У меня строгий приказ....
- Знаю, господин пристав. Знаю. Со своими делами я сам разберусь. Вон посмотрите, - и я показал себе за спину, на филеров. - Это моя охрана, а больше мне без надобности.
Пристав растерялся, не зная, что ему теперь делать. Он получил два взаимоисключающих приказа, а я, тем временем, повернулся к купцу, который с довольной ухмылкой наблюдал за происходящим:
- Антип Степанович, я тут прослышал, что вы на кулаках мастер драться. Может, попробуем?
Тот бросил взгляд на побледневшего при моих словах пристава и с хитрой ухмылкой спросил: - А как насчет кандалов?
В его вопросе не было страха или опасения, а вызван он был азартным весельем, которое так и играло в этом гиганте. Похоже, он был из тех, кто любит риск и легко ставит на кон свою жизнь.
- Ничего не будет. Слово даю. И давайте, сбрасывайте шубу, а то я еще пробежаться хотел.
В этот самый миг снова раздался стук копыт, и из-за углового здания выскочило два всадника. Это были казаки. Остановившись возле нас, есаул поздоровался: - Здравия желаю, Сергей Александрович! Похоже, я не опоздал!
- И вам того же, Кузьма Степанович! Извините меня, но мне нужно сначала разрешить наш спор с господином купцом, а потом мы займемся нашими делами.
- Не волнуйтесь, Сергей Александрович, мы подождем.
Саватеев сбросил шубу. Зеленая рубашка облегала широкую грудь и могучие плечи купца первой гильдии. Его тело напряглось, готовое к броску, мощные кулаки сжались, глаза цепко улавливали каждое мое движение. Я решил не затягивать и сделал шаг вперед. Купца не пришлось ждать - с коротким ревом он кинулся в атаку. Дважды сбитый с ног Саватеев поднимался, но третий раз, рухнув как подрубленный, остался лежать на утоптанном снегу. Я повернулся к приставу: - Вы его к врачу....
Договорить мне не дал, спрыгнувший с козел, летел громила, который был за кучера у Саватеева. Протаранив двух городовых, пытавшихся его задержать, оказавшихся, он кинулся на меня. Жесткий блок остановил замах его кулака, а затем мощный удар солнечное сплетение сложил тело кучера вдвое. Он еще стоял, качаясь и мыча от боли,
как на него набросились городовые и принялись выкручивать руки. Белый как мел, пристав вытянулся передо мной.
- Господин Богуславский, ради бога....
- Ничего страшного не произошло, так что не волнуйтесь. Вы и ваши люди достойно несли свою службу. Так об этом и будет изложено вашему начальству.
Полицейский офицер после моих слов даже посветлел лицом. Взяв под козырек, отчеканил: - Рады стараться!
Затем отойдя в сторону, скомандовал своим подчиненным: - Кладите обоих в возок! Степанов, ты за кучера! В участок едем!
Полицейские, пыхтя и отдуваясь, с трудом уложили Саватеева и его кучера в возок, а затем стали садиться на лошадей.
- Только сильно не наказывайте парня, он ведь своего хозяина кинулся защищать. И врача купцу вызовите, - попросил я пристава, когда тот уселся в седло.
- Будет все исполнено в точности, господин Богуславский! - четко отрапортовал повеселевший пристав, явно довольный исходом дела.
Не успел полицейский отряд, вместе с возком, скрыться из вида, как казаки спешились и подошли ко мне.
- Много всего мне довелось видеть, но такого... еще нет. Где вы так научились драться, Сергей Александрович?
- Один добрый человек научил. Вы не представите меня своему спутнику?
- Извините, ради бога! Этот бой на кулаках совсем меня с толку сбил. Разрешите вам представить урядника. Сабля Николай Тимофеевич. Храбрый, опытный офицер и хороший таежник. Он поедет старшим.
Урядник был уже в годах, об этом говорила обильная седина на висках и в бороде, но при этом чувствовалось, что сила и гибкость его тела даст фору многим молодым парням. Лицо, чуть побитое оспой. Движения, как я отметил, у казака были плавные, взгляд спокойный, и даже где-то сонный, но при этом в его облике было что-то от крупного хищника, сидевшего в засаде.
- Да не храбрый-то я особо, а так, исполнительный, можно сказать. Но, конешно, опытный, - прокомментировал похвалу своего начальника, урядник. Несмотря на то, что на его лице была разлита невозмутимость, в его ярко-синих глазах плясали смешинки. Я улыбнулся, а есаул рассмеялся.
- Вот такой он у нас, Николай Тимофеевич. Что с врагом рубиться, что на пиру плясать - везде первый. Именно поэтому я и решил отправить его с вами.
- Богуславский Сергей Александрович. Рад нашему знакомству, Николай Тимофеевич.
- А как я рад! Очень боялся, что нам подсунут столичного щеголя, и возись потом с ним, сопли подтирай. Гм. Удар у вас отменный, Сергей Александрович! Знаете, нечто подобное я у китайцев видел, - и он вопросительно посмотрел на меня.