Развивать эту тему у меня ни малейшего желания не было, да и мороз начал прохватывать, так как оделся я легко, для бега, а не для стояния на улице, поэтому я сразу перешел к сути дела.

- Господа офицеры, извините меня, но с вашего разрешения, я хотел бы пробежаться. Минут на тридцать. А вы пока подождите меня в номере и закажите себе, что хотите. Прислуге скажите: пусть запишут на мой счет. Алексей Мефодьевич, проводите господ офицеров в мой номер, - обратился я к старшему агенту, потом снова повернулся к казакам. - Еще один вопрос: когда ждать ваших охотников, Кузьма Степанович?

Вместо него мне ответил урядник.

- Нашли их вчера. Сказали, что с утра будут.

- Отлично!

Моя пробежка, как и везде, где я бегал, немало удивила местный люд, вызвав ряд самых различных предположений и высказываний, в сути которых лежал вопрос: чего это чужак здесь разбегался? Не обращая внимания на повышенное внимание, сделав изрядный круг по городу, я вернулся обратно. Подбегая к гостинице, сразу увидел стоящих напротив зеркальных дверей гостиницы двух человек. Беглого взгляда хватило, чтобы понять - передо мной братья. Лица обоих были красными и обветренными, какие бывает у людей, много времени проводящих на свежем воздухе. У обоих на головах были одинаковые меховые шапки - треухи. Остановился.

- Дементьевы? Ефим и Фома?

- Да, господин, - ответил мне один из них, и оба выжидающе уставились на меня.

- Не господин, а Сергей Александрович. Вы согласны стать у меня проводниками?

- Только как с деньгами? Сколько положите? - почти одновременно спросили они.

- Сколько скажите, столько и дам. Так пойдет?

- Ага. А куда идем?

- Змеиный распадок знаете? - тут порыв резкого холодного ветра заставил меня поежиться в моей легкой спортивной форме. - Впрочем, идемте в гостиницу. Там поговорим.

Те переглянулись и смущенно заулыбались.

- В чем дело?! - заметив их смущение, спросил я.

- Мы как-то решили зайти, но нас оттуда.... - начал говорить один.

- Вытолкали взашей! - закончил за него другой.

- Идите за мной и ничего не бойтесь.

Проведя заробевших братьев мимо неодобрительно глядящих швейцара и портье, мы поднялись в номер. Спустя пятнадцать минут, пока я приводил себя в порядок, подали завтрак, явно приготовленный для высокого гостя. Уже после еды, за чаем, мы сели обсуждать наше путешествие. Тут неожиданно выяснилось, что именно они были проводниками Макиша - младшего, в этих местах, два года назад. Правда, они до сих пор были в неведение, что именно он там искал. После того как мы определились с дорогой и составом людей, я попросил совета, как у знающих людей, что мне надо приобрести для похода. Ответил мне урядник.

- Чтобы все прошло без большого обману, сам с вами схожу, - поймав мой удивленный взгляд, пояснил. - Иные наши торговые гости, не удержавшись при виде чужого, сжульничать могут.

Когда я посчитал, что мы вроде все решили, раздался робкий голос одного из братьев: - Извините меня, ради Христа, господа хорошие, но как столоваться будем?

Не понимая сути вопроса, я обвел вопросительным взглядом гостей. На него ответил есаул.

- Сергей Александрович, тут такое дело. Казакам от казны деньги на питание идут, а на приварок они сами скидываются. А уж с братьями вам самим решать надо.

- А как лучше?

Офицеры замялись. Проводники смотрели куда угодно, только не на меня.

- Да говорите как есть, - прервал я затянувшееся молчание.

- Еда у нас простая, Сергей Александрович. А ежели, какие разносолы, так это не по нашей части, - урядник, высказавшись, выжидающе уставился на меня.

Я усмехнулся про себя. Роскошный завтрак дал о себе знать.

- Не волнуйтесь. Есть буду то, что и все. Дам деньги на продукты за себя и за проводников. Теперь вы говорили о приварке. Что это такое?

Ответил мне снова Николай Тимофеевич.

- Помимо того, что нам выдается от казны, мы между собой сбрасываемся на приварок к котлу. Сальца там прикупить, чтобы в кашку добавить. Или, к примеру, сушек к чаю, да и так по мелочи.

- Сколько за меня и проводников, вместе с приварком? - спросил я, доставая бумажник.

Урядник задумался на несколько минут, а потом сказал:

- Рублей тридцать - тридцать пять, думаю, хватит.

- Возьмите пятьдесят, - я протянул ему банкноту. - Еще чего, может, прикупите на всех.

На следующее утро, вернувшись с пробежки, я увидел в фойе гостиницы плотного, кряжистого мужика с широкой рыжей бородой. Быстро пробежал по нему взглядом. Соболья шапка, богатая шуба. Сделал вывод: богатый купец. Я уже проходил мимо него, как он вдруг низко поклонился мне, заставив тем самым меня остановиться.

- Господином Богуславским будете?

- Да, это я. А вы кто, уважаемый?

- Лежалов. Фрол Тимофеевич. Главным приказчиком у Антипа Степановича буду.

Глаза внимательные, умные. От него так и веяло уверенной, спокойной, вдумчивой силой.

- Что вас привело ко мне, Фрол Тимофеевич?

- У меня там, на улице, подарок вам стоит. Посмотрите?

- От кого? - спросил я чисто автоматически, хотя ответ и так был очевиден.

- От купца первой гильдии Антипа Степановича Саватеева!

Я уже заметил известный мне возок на улице, когда возвращался в отель. Знал я таких людей, как купец, прямых и открытых душой. Не приму - обидится.

- Идем.

Остановились у возка. Жеребец, покосившись на меня, всхрапнул и переступил ногами.

Главный приказчик вдруг низко поклонился, а затем сказал: - Это вам подарок с низким поклоном от моего благодетеля!

- Возок?

- Антип Степанович узнав, что вы в тайгу собираетесь, решил подарить его вам. Он был специально для него сделан. Внутри весь мехом отделан. В нем удобно спасть.

- Гм. Спасибо, конечно,... но мне он только на две недели нужен. Что мне потом с ним делать?

- Что хотите, господин, - сказал он таким твердым тоном, что я понял, от подарка мне никак не отвертеться.

- Передайте Антипу Степановичу мое самое искреннее уважение. И большое спасибо за подарок. Хочу спросить: не в обиде ваш хозяин на меня?

- Да что вы, господин! Вы же его честно побили! А это он страсть как уважает! Там под меховой полостью есть еще кое-что для вас. Взгляните!

Подойдя, он отстегнул полость, и я увидел три ящика. С шампанским, каким-то вином и коньяком.

- Это вам, господин Богуславский, от меня лично. От меня и моей супруги, значит! Не побрезгуйте, господин Богуславский! - увидев мой непонимающий взгляд, объяснил. - Это Прохор, мой младший сын, на вас с кулаками кинулся.

- Хм. С ним все хорошо?

- Пров Никодимович, наш пристав, мне сказал так: если бы не вы, то еще бы неизвестно как все для моего дурака закончилось бы. Это только подумать надо: на царского советника с кулаками кинулся. Большое вам, господин, человеческое спасибо!

- Не за что.

- Мне можно идти, господин?

- Идите. До свидания, Фрол Тимофеевич.

ГЛАВА 14

Рано утром третьего дня, по легкому морозцу, мы выехали из города. Ехал я в возке-подарке, укутанный в шубу и наброшенной поверх полостью, сделанную из медвежьей шкуры. Несмотря на середину апреля, зима в этих краях только начала сдавать свои позиции. Белая ширь просторов, и дикая тайга сначала привлекали мое внимание, но уже на исходе второго дня мне интерес уже пропал.

"Городской житель, - подумал я про себя. - Что тут еще скажешь".

Помимо возка в составе нашего "экспедиции" было три телеги. На одной из них стояли два больших сундука, и лежало полдюжины крепких, двойных мешков. Именно содержимое этой телеги вызвало недоуменные взгляды и перешептывания среди казаков и агентов. Чтобы не дразнить попусту любопытство людей, на первой ночной стоянке я рассказал, зачем мы едем. После моего рассказа у костра наступила тишина. Если филеры смотрели на меня с откровенным изумлением, так как до этого считали меня жестким и практичным человеком, не способным верить детским сказкам. Они не знали всей предыстории и сейчас исходили из собственной версии, по которой господину Богуславскому столичные жулики продали план несуществующего богатства. Или что-то в этом роде. Казаки по большей части весело ухмылялись. Важный человек, царский советник, проехал пол России из-за какой-то легенды, несуществующих богатств хана Кучума. Вот умора! Некоторые досадливо хмурились, считая, что все это господская блажь: оторвать людей от дела ради пустого баловства. Впрочем, в принципе, в отличие от агентов, городских жителей, для казаков эта поездка была своего рода загородной прогулкой. В своем большинстве, охотники и следопыты, они чувствовали себя в тайге, как дома. Когда чувство неловкости сгустилось до предела, тишину прервал урядник.