По-прежнему государя осаждали многочисленные податели прошений, выставляя напоказ знатность рода и заслуги предков перед русскими царями, при этом имея только одно желание - как можно глубже засунуть руку в государственную казну, вот только теперь добраться до него стало совсем непросто. Если раньше взятки и связи легко открывали дворцовые двери, то теперь просители фильтровались цензурным отделом канцелярии Его императорского величества, который впрочем, существовал и раньше, но теперь его как состав, так и функции резко изменились. Они получили жесткий приказ: любителей легкой наживы определять и отсеивать!
Без нужды я не лез в государственные дела, так как мало что смыслил, но иной раз обстоятельства заставляли лезть в те области, куда бы и не подумал сунуть свой нос.
После того, как раскрутилось дело Военно-Промышленного комитета, как-то вдруг сразу в судебном производстве оказалось более ста дел о взятках, казнокрадстве, хищениях и растратах. Казалось бы, в России всегда воровали, что тут такого? Ан, нет! Уверовав в народного царя, люди решили, что пришла пора всеобщей справедливости, и стали писать письма, разоблачая воров, взяточников и казнокрадов. Львиная доля этих писем, проходя через руки чиновников, естественно, терялась, но кое-что сумело попасть по назначению. Именно они послужили поводом завести на них уголовные дела, но когда во время следствия стали всплывать высокие должности и фамилии известных людей, следователи, от греха подальше, стали отправлять подобные дела главному прокурору, после чего те оказались на столе императора, а затем очередь дошла и до меня.
- Садитесь, Сергей Александрович. Читайте. Здесь выписки из дел, по которым мне хотелось бы знать ваше мнение.
Пока я просматривал бумаги, он сидел, бросая на меня время от времени взгляды и курил, но без нервов, спокойно. Читая, я автоматически прикидывал объемы и сумму украденного имущества и денег. В конце быстро посчитал и присвистнул. Общая сумма украденного имущества и денег достигала тридцати миллионов рублей. В конце лежал лист со списком лиц, замешанных в преступлениях. Быстро пробежал глазами по званиям, должностям и фамилиям и сразу понял, почему эти дела оказались на столе государя.
- Не пора ли вернуть старые законы, ваше императорское величество, по которым воров и казнокрадов, колесовали и рубили им руки?
- Если уже сейчас в Европе пишут о возрождении средневековых жестокостей в России, что тогда скажут о подобных способах пресечения мздоимства и казнокрадства?
- Я это не всерьез предложил, а только затем, чтобы на этом примере показать, что наказывать воров надо предельно жестко. Чтоб другим неповадно было! Насчет Европы скажу так: ее мнение меня не волнует.
- А меня волнует, Сергей Александрович! И сильно волнует!
- А то, что эти люди, имеющие высокие звания и чины, далеко не бедные, воруют и раскрадывают государственные деньги, это вас не волнует?!
Царь сначала нахмурился, а потом вдруг усмехнулся и сказал: - Вот же мне советник попался! Более меня за государственную казну радеет! Давайте сюда документы!
Я протянул ему папку с бумагами. Он ее открыл и на первом листе - рапорте генерального прокурора, начертал: наказывать согласно закону, без оглядки на чины и звания. Николай II. Посмотрел на меня, потом вдруг неожиданно спросил:
- Мне доложили, что вы передали в дар Московскому императорскому техническому училищу пятьдесят тысяч рублей. Это так?
- Российской державе нужны знающие и умные специалисты.
- Похвально, Сергей Александрович, похвально, - государь неожиданно усмехнулся. - Знаете, вы настолько жестоки и последовательны в своей принципиальности, что мне временами становиться неловко за мои колебания и сомнения.
Я бы вскоре забыл об этом разговоре, но спустя пару недель мне о нем неожиданно напомнил генерал Мартынов.
- Сергей Александрович, у меня к вам приватное дело.
- Слушаю вас, Александр Павлович.
- Вы не найдете для меня пару часов из вашего свободного времени? Мне хотелось бы вас познакомить с генеральным военным прокурором, если вы, конечно, не возражаете.
- Приезжайте ко мне сегодня к семи вечера, а заодно разрешите вас поздравить с должностью директора департамента полиции. Теперь вы полновластный глава политического сыска Российской империи. Как звучит?
- Красиво звучит, Сергей Александрович, вот только времени на радости жизни не оставляет. А за поздравление спасибо.
Сначала прокурор говорил обтекаемо, выбирая слова и выражения, но после того, как ему было предложено говорить, все как есть или убираться, он перешел прямо к делу. Как оказалось, дело военных интендантов только начало раскручиваться, как в ход расследования вмешались чиновники военного министерства, предпринимая попытки выгородить преступников. Из дальнейших объяснений стало ясно, что некоторые чины, занимающие высокое положение в военном министерстве, стали давить на следователей и прокуроров и все потому, что служба военных прокуроров почему-то оказалась в непосредственном подчинении военному министерству. Выслушав его, я предложил написать прямо сейчас рапорт государю о неправомерных действиях чиновников военного министерства, при этом сказав, что передам государю лично в руки и кое-что добавлю от себя. Спустя три дня после нашего разговора указом Его императорского величества военная прокуратура была выведена из-под подчинения военному министру, а чиновники Военного министерства, пытавшиеся препятствовать следствию, были с позором уволены со службы. В итоге, по окончанию следствия, тридцать два вора и казнокрада, начиная с генеральских погон и кончая фельдфебельскими лычками, были лишены должностей, званий, привилегий и отправлены гнить на каторгу, на очень большие сроки, а в государственную казну было возвращено три миллиона девятьсот тысяч рублей. В связи с этим делом была создана правительственная комиссия для проверки Управления тыла. Уже во время проверки работы было заведено еще девять новых дел, в которых фигурировало полсотни фамилий, после чего посыпались прошения об отставке.
Откладывать поездку не имело смысла, причем в меньшей степени из-за возможной угрозы, а больше - из-за элементарного любопытства. Мне давно хотелось просто попутешествовать, посмотреть Россию, поговорить с различными людьми, ведь за исключением короткой поездки на фронт и путешествия в Стокгольм и Берн моя жизнь проходила исключительно в Петербурге.
"Теперь, когда вроде все наладилось, тьфу-тьфу-тьфу, можно взять заслуженный отпуск. Теперь надо согласовать его с императором и... Светой. Месяца не прошло, а уже снова уезжаю. Только придется придумать для нее качественную причину. Но с ней буду говорить в последнюю очередь, а сначала - император".
Не откладывая, я позвонил в личную канцелярию Его величества и спустя два часа мне сообщили о назначенном времени визита. Войдя в кабинет, я увидел, что у государя хорошее настроение и это сразу выразилось в словах: - Надеюсь, вы не хотите меня чем-то озадачить, Сергей Александрович?
- Озадачить? Может - да, может - нет. Смотря, с какой стороны смотреть, ваше императорское величество.
- Загадками говорите. Уже интересно. Я вас внимательно слушаю.
По мере того, как я излагал ему историю с картой и кладом, было видно, как менялось лицо царя. Уже к середине моего рассказа оно стало удивленно-любопытным, как у мальчишки, который грезил тайнами и приключениями. Несмотря на то, что я неважный рассказчик, государь, судя по многочисленным вопросам, получил немалое удовольствие от моего рассказа.
- Вот, значит, какая подоплека была в этой истории с купчихой Крупининой. Однако! Разбойники, значит, через нее искали клад, - сказал он по окончании моего повествования, после чего стал рассматривать копии карты. - Хитро придумано! Прямо книжная история с вами случилась, Сергей Александрович. Красавица, разбойники и сокровища! Вам можно только позавидовать!