- На этом все. Идите, генерал.

ГЛАВА 11

Поездка в Швейцарию вылилась в долгое и нудное путешествие, с многочисленными пересадками и ожиданиями на вокзалах. Еще только поезд подходил к перрону, как Пашутин сказал: - Инструкции на крайний случай вы получили, а сейчас действуем, как договорились. Я выхожу отдельно. Вы ищите гостиницу. Идите пешком, извозчика не брать, таким образом, следуя за вами, я попробую отследить возможные хвосты. Если что будет, дам вам знать, если нет - у вас четыре часа свободного времени. После чего возвращаетесь в гостиницу и ждете меня.

Так мы и сделали. Сняли номер, но только для себя. Погуляли, пообедали в маленьком кафе, после чего вернулись и стали ждать полковника. Прошло не менее часа до того как раздался стук в дверь. Открыл. На пороге стоял полковник. Аккуратно прикрыв за собой дверь, он щелкнул замком, потом прошел в комнату. Огляделся, осторожно выглянул из-за занавески в окно, довольно кивнул, а затем повернулся к нам: - Пока все в порядке. Теперь о вас. Завтра с утра в театре будет просмотр вашего номера. Полчаса, и вы свободны. На этом ваша официальная миссия будет закончена. Все хорошее я вам рассказал, теперь поговорим о плохом. Нам надо прикрыть агента при получении секретных данных от чиновника из министерства иностранных дел одного из государств. И вот тут начинаются странности.

- Какие именно? - поинтересовался я.

- Если такая операция была спланирована, то ее руководитель, должен исходить из своих людей, а не вызывать группу, черт знает, откуда. Причем опытных агентов, знающих страну и умеющих адаптироваться к любым условиям. И последнее. Почему меня, полковника разведки, направленного сюда чтобы создать и руководить сетью агентов, решили задействовать как простого агента?

- То есть тебе это все не нравиться? - снова спросил я.

- Нравиться - не нравиться! Приказ получен - выполняйте! - в ответ недовольно буркнул разведчик.

- Так что вы предлагаете делать, Михаил Антонович? - спросил его Дмитрий.

- Пока не знаю, Дима. Снестись с нашими, в срочном порядке, я могу только через наше посольство, но мне туда доступ закрыт.

- Тогда может мне сходить? - предложил я.

- Ты сам подумай, о чем ты говоришь! Кто с тобой там говорить будет?! Ты для нашего министерства никто и звать тебя никак! - Пашутин с минуту думал, а потом продолжил говорить. - В общем так! Приказ у нас есть, поэтому будем действовать, как указано, но при этом настойчиво прошу: будьте предельно осторожны и при малейшем подозрении докладывайте мне. Если угроза будет явной - уходите! Бросайте все и уходите! Вы меня поняли?!

Мы с Безруковым синхронно кивнули головами в знак согласия.

- Никого из вас в детали посвящать не буду. Это ненужные, да и опасные для вас знания. И последнее. Мне сообщили, что наше оружие прибыло и лежит на почте, в ячейке ? 112. Вот ключ. Как мы будем работать дальше, объясню завтра. Я пошел.

На следующий день мы с Безруковым поехали на просмотр нашего номера. К нашему удивлению, мы не провались. Нас очень хорошо приняли и предложили выступать два раза в неделю. Пришлось сделать вид, что сильно обрадовались и со счастливыми лицами заявили, что прямо с самого утра приедем подписывать контракт. Выйдя, мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

- Если мы, как агенты, провалимся, то пойдем работать актерами, - пошутил я по поводу нашего неожиданного зачисления в труппу театра-варьете, на что Сухоруков весело расхохотался.

Мы снова побродили по городу, пообедали, потом вернулись в гостиницу и стали ждать Пашутина. Пару часами позже - стук в дверь и новая неожиданность. Полковник, прямо с порога заявил, что мы идем на вечернее выступление в один из кафешантанов Берна.

- Ур-ра! Идем по девочкам! - весело заорал Сухоруков.

- Если бы, - пробурчал разведчик. - Посидите пару часиков, выпьете по кружечке пива... и посмотрите на особу, которую с завтрашнего дня нам придется охранять.

- Кто такая? - спросил я.

- Мария Леопольдовна Закревская. Певица.

Кафешантан. Плюшевые портьеры, полтора десятка столиков, небольшая сцена. Правда, интерьер мне не понравился - все выдержано в свете модернизма. Стены были изрисованы разноцветными квадратами, кругами и ромбами, но хуже всего смотрелся, по моему мнению, ярко-розовый занавес, закрывавший сцену. Он был весь испещрен различной величины синими квадратами. Воздух этого заведения был просто пропитан смесью табака, дешевых духов и алкоголя. Димке, в отличие от меня, здесь нравилось.

- Знаешь, Сергей, в этом месте есть нечто порочное и притягательное. А тебе как?

В ответ я только пожал плечами. После нескольких номеров конферансье, выйдя в очередной раз на сцену, объявил:

- Наконец, вы дождались своего часа, господа и дамы! Для вас сейчас будет петь несравненная мадемуазель Мими!

Зал тут же взорвался овациями. В следующую секунду занавес раздвинулся, и нашим глазам предстала молодая женщина. У нее были большие глаза, пухлые губы и детская непосредственность девочки-подростка, но стоило мужскому взгляду скользнуть по глубокому вырезу ее высокой груди, крутым бедрам или стройным ножкам, как мысли сразу начинали стремительно скользить в греховном направлении. Певица, в которой сочеталось очарование девочки и порочно-красивой женщины, легко срывала аплодисменты, а уж от восторженных криков дрожал в зале воздух. Дмитрию там так понравилось, что мне с большим трудом удалось его оттуда увести.

Мозг еще находился во власти полузабытья, но часть сознания уже проснулась. Этому фокусу я научился еще в той жизни, лежа в палате, готовясь к отражению боли, которая должна была скоро пробиться через барьер обезболивающих лекарств, но она не пришла, как и не было больничной койки. Вместо нее был мягкий диван, а к нему - перестук вагонных колес. Скованные руки и негромкий разговор на немецком языке, все это дало мне понять, что меня куда-то везут в качестве пленника. Прокачал свои ощущения. Виски и затылок прилично давило, во рту было противно и сухо, но, в общем, особых проблем не было. В том, что с нами произошло, догадаться было несложно. Нас усыпили, добавив снотворное в завтрак, который мы заказали в номер. По крайней мере, как я ел помню, а вот дальше....

"Что у нас получается? Хм. А получается у нас предательство. Пашутина посылают в Швейцарию. Он берет с собой меня и тут нас накрывает немецкая разведка. Сразу! Судя по тому, что целью стал я, капкан был поставлен именно на меня. Но как они могли знать, что я поеду с Пашутиным? И самый главный вопрос: зачем немцам подсылать ко мне убийц? - я еще пару минут поразмышлял над этой головоломкой, но в голову ничего так и не пришло, поэтому я ограничился промежуточным выводом. - Что-то тут не вяжется".

На тему, что случилось с Сухоруковым и Пашутиным, я просто не стал думать. Моей первоочередной задачей было избавление от охраны и возвращение обратно в Берн.

Оставалось выждать момент.

"Жди момента. Дай противнику, почувствовать свое превосходство и когда он утратит бдительность - атакуй".

И я стал ждать. Спустя какое-то время в дверь купе постучали условным стуком. Один из немцев встал и открыл специальным ключом дверь. Кто-то вошел, закрыл за собой дверь и что-то сказал. Судя по тону, он отдал какой-то приказ. Один из охранников коротко и лаконично отрапортовал. Тут было два варианта развития событий. Охранник либо сообщил, что все в порядке, либо, что он все выполнит. Затем его начальник вышел из купе, дверь была закрыта, но охранник не сел, а вместо этого подойдя к столику, начал что-то делать. Еле слышный металлический лязг, какой-то неясный шум и вдруг раздался характерный хруст стекла, который все мне объяснил - мне собирались ввести новую дозу снотворного. Один из охранников откинул плед, затем наклонился надо мной и.... Неожиданность нападения и секундная растерянность охранников свели на нет все их преимущества, а вот с соблюдением тишины вышло не совсем хорошо, так как второй охранник умер не сразу. В любом случае ему надо сказать спасибо, он тоже пытался соблюдать тишину, и захрипел уже в бессознательном состоянии, будучи в агонии. Последующие несколько минут я выворачивал карманы охранников, ища ключ от наручников. Он нашелся в жилетном кармане второго охранника. Не успел я освободиться, как раздался условный стук в дверь. Найденным до этого специальным ключом я открыл дверь. При виде меня, стоящий в проеме двери, человек замер, не веря своим глазам. Этого короткого замешательства мне хватило, чтобы молниеносно втащить его в купе. Закрыв дверь, я обыскал его, но ничего интересного не обнаружил.