Глаза морского офицера пробежали по лицам присутствующих. Взгляды, в которых нет и тени сомнения. Уверенные лица.

- Хорошо! Александр Казимирович!

Со своего места вскочил и вытянулся коренастый, плотно сбитый, мужчина в сером костюме.

- Вы вместе с капитан-лейтенантом Степанчиковым и лейтенантом Фоминым поведете отряд матросов к арсеналу, затем к дворцу. Идти в строю. Не допускать никаких вольностей. В чем состоит ваша задача, вы уже знаете. Вопросы есть?

- Задача ясна, господин капитан первого ранга! Захватить оружие, ворваться во дворец и арестовать семейство Романовых, а потом держаться изо всех сил до подхода подкрепления. Теперь хотелось бы знать: что за подкрепление и когда оно подойдет?

- Сразу после захвата дворца к вам на помощь подойдет ударный офицерский отряд. В количестве шестидесяти-семидесяти человек. Это все, что на данный момент я могу вам твердо пообещать. Но не это главное! Просто вы должны сами понять и убедить других, что ваша сила не в количестве бойцов, а в заложниках!

- Вы правы! Разрешите сесть?!

- Садитесь! Василий Степанович! - когда вскочил и вытянулся поручик - пехотинец, моряк продолжил. - Ваш полк в нашем плане самое слабое место. Насколько мне известно: среди офицеров Екатерининского полка у нас нет приверженцев. Или что-то изменилось за эту неделю?

- Никак нет, господин капитан первого ранга! Все мои попытки оказались бесполезны. Эти господа, в отличие от меня всю войну грели свои задницы в тылу, и понятие, что такое офицерская честь знают только понаслышке! Поэтому сейчас могу сказать только одно: жизни своей не пожалею, но постараюсь сделать все, чтобы оружие оказалось в наших руках!

- Предлагаю направить с вами, поручик, группу из нескольких офицеров, которые помогут вам нейтрализовать сопротивление часовых и караула при оружейной полка.

- При всем уважении к вам, господин капитан первого ранга, мне кажется, что это будет неправильно. На меня и так косятся, а если я еще приведу группу незнакомых офицеров на территорию полка, то могут легко заподозрить неладное. Поэтому двух, в крайнем случае, трех офицеров, думаю, будет достаточно. Скажу: сослуживцы. Прибыли только что с фронта, заехали навестить.

- Гм. Пусть будет так. Поручик Ржевский. Штабс-капитан Долинин. Вы пойдете с поручиком. Не церемоньтесь! Нужно - применяйте оружие! И еще. Группа из восьми офицеров будет находиться поблизости от ворот полка. Дайте сигнал и они придут к вам на помощь. Капитан Швырин, вы назначаетесь командиром этой группы! Господа! Вы должны понимать, что нам жизненно необходимо оружие. В особенности пулеметы. От этого зависит очень многое, если не все! Вам все понятно?!

- Так точно!

- Садитесь, господа! Как вы знаете: после захвата царского дворца и оружия в Екатерининском полку, вы все становитесь командирами отдельных отрядов. Планы действий вами уже получены, поэтому повторяться не вижу смысла. Добавлю только одно: вольницы не допускать. Пресекать все попытки мародерства и бандитизма путем расстрела на месте! Это всем понятно?!

- Так точно! - раздался разноголосый хор голосов.

- Вопросы есть?!

- Есть, господин капитан первого ранга! С Романовым все ясно. Или подпишет отречение, или.... Но что будет с его семьей?

- Пока Россия не утвердиться в новой власти, они будут в заложниках. Или вы насчет царевича?

- Насчет него. Он прямой наследник трона.

- Врать не буду, капитан. Мы это просто не обсуждали. Еще вопросы, господа?! - он обвел глазами заговорщиков. - Нет?! Тогда, на этом все! С Богом, господа!

Капитан первого ранга соврал. Приговор отцу и сыну Романовым был фактически подписан и как только новый император даст согласие взойти на трон, будет сразу исполнен.

"Чтобы не дать погибнуть империи надо идти на жертвы, пусть даже это будет мальчик. Сначала я принес в жертву своих сыновей, теперь очередь за Романовым".

Еще он знал, что не только эти слова были ложью. Матросы и офицеры, которые должны были захватить оружие в Екатерининском полку, были своего рода приманкой. Они должны были отвлечь внимание городских и военных властей от мятежников, которые захватят дворец и возьмут царскую семью в заложники. Все это внесет смуту и разлад, а главное, даст время для переговоров с будущим императором России.

"Да какие, к черту, переговоры! - и капитан первого ранга вернулся мыслями к разговору, который состоялся у него с преемником Николая II две недели тому назад. - Все уже решено! Даже если и так! Пусть снова обман, пусть заговор, пусть новый царь! Все это было в российской истории не один раз! Главное не в этом, а в спасении России! Именно новая, обновленная Россия поставит германцев на колени! Благо целой страны ничто перед гнусным преступлением одного человека!".

Командир крейсера тяжело вздохнул. Уж он-то знал, что пафосными словами собственную совесть не обманешь. К тому же все чаще он стал приходить к мысли, которую старался сразу отогнать, а вдруг его на это страшное преступление толкает не любовь к России, а простая человеческая месть. За погибших в море сыновей, за сердечницу-жену, которая в одночасье умерла от сердечного приступа, узнав о смерти второго сына. В такие минуты он начинал думать о пистолете, поднесенном к виску.

Когда позволяло время, я старался по городу передвигаться пешком, поэтому, отправляясь на день рождения, вышел на полтора часа раньше, рассчитывая, что к одиннадцати часам буду у дома Антошиных. Только я закрыл дверь и начал спускаться вниз по лестнице, как раздался телефонный звонок. Телефон звонил, не переставая около трех минут, пока на другом конце провода не поняли, что хозяина квартиры нет дома. Пока я неспешным шагом шел по городу, заговор набирал силу. Вооруженный отряд из двухсот матросов и восьми морских офицеров скорым маршем выступил по направлению к дворцу. В их задачу входил только захват дворца и арест царя с семейством. Второй отряд мятежников так же начал движение в сторону Екатерининского полка, который находился в трех кварталах от особняка Антошиных.

Идя прогулочным шагом, я пытался придумать благовидный предлог, который бы позволил мне, вручив подарок, сразу удалиться. Уйдя в свои мысли, я шел по улицам, среди гуляющих людей, окруженный привычным городским шумом. Звенели трамваи, стучали копыта лошадей, рычали моторы автомобилей. На перекрестках несли службу городовые, голосили мальчишки-газетчики, им вторили разносчики с лотками.

Без десяти одиннадцать свернув за угол, и вышел на улицу, на которой был расположен особняк Антошиных. Медленно идя, я шутливо сетовал на свою убогую фантазию, так за целый час мне так и не удалось придумать достаточно веской причины, чтобы сбежать с празднества. Не успел я подойти к распахнутым воротам, у которых стоял дворник-сторож Кузьмич, как подъехала коляска. Из нее вышла пышная женщина, лет сорока, сопровождаемая дочерью - подростком, которая несла красивую подарочную коробку, перевязанную ярко-желтой лентой. Вежливо поклонившись, я пропустил их вперед. Дама, кивнула мне в ответ, и я думал, что она сейчас пройдет, но та вдруг остановилась и неожиданно спросила: - Извините меня, ради бога, но вы ничего не слышали?

- Что именно? - удивленно спросил я ее.

Только теперь я заметил неестественную бледность и страх в ее глазах.

- Мы слышали стрельбу в городе. И крики.

- Где именно?

- Да тут недалеко. Где-то за два квартала отсюда. Бух! Бух! И так подряд несколько раз. И толпа что-то кричала, но я не разобрала. Вы не знаете, что это может, быть?

- Нет. А вы их видели?

- Мы по соседней улице ехали. Гм. Я так волнуюсь.

- Не переживайте. Все будет хорошо.

- Это вам мужчинам хорошо, - дама уже сменила тревогу в голосе на кокетство. - Вам к войне не привыкать, а у нас с Варенькой сердечки так и заекали, стоило нам услышать эту пальбу!

- Не волнуйтесь. Все будет хорошо, - снова повторил я и задумался о том, что это может быть. Заговор генералов и покушение на государя были еще свежи в памяти, поэтому это сообщение я воспринял вполне серьезно. На вопрос что делать, я ответил сам себе почти сразу: поздравить именинницу, отдать подарок, затем позвонить из кабинета хозяина дома. Тут входная дверь открылась, и на пороге показался лакей.