— Пожалуйста, — отчаянно шепчу я, хотя не знаю, чего именно прошу. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, пытаюсь молиться, чтобы вернуть себе надежду. Вернуть его. Тело пробивает дрожь, ноги устало подкашиваются, сил практически нет, но я по-прежнему стою. Пожалуйста, Господи, если ты есть, верни его мне. Верни его мне. Я не смогу… Не смогу. Пожалуйста. Забери всё, что хочешь, только верни его. Голова раскалывается на части, горло адски горело от многочисленных рыданий. Продолжаю молиться, вслушиваюсь в тишину в попытке услышать ответ. Но его нет… Пожалуйста, вернись ко мне, прошу тебя.

Неожиданно позади меня раздаётся дверной скрип и тихие шаги. Не оборачиваюсь, просто замираю, всматриваясь вдаль. Внутри появляется крохотная надежда. Пожалуйста, пусть это будет он. Пожалуйста. Тишина опять давила на меня, но я ждала. Чья-то рука ложится на моё плечо, от чего я вздрагиваю.

— Егор? — Шепчу я, давясь слезами.

— Это я, Лина. — Сказал Ян, обнимая меня за плечи. Его дыхание ударяет в мою шею. Его объятия не приносят тепла, нет, тело стало дрожать ещё сильнее. И вновь мир рухнул. Боль убивает, режет. Не он. Ждала, я так ждала его. Почему? Почему ты забрал его? За что? Плачу в голос, зажмуривая глаза, отчаянно тряся головой. Сон, это всё сон. Не правда. Слёзы обжигают щёки, а в груди что-то колит. Что-то пожирает, от чего хочется содрать кожу, вырвать сердце, чтобы не чувствовать боли. Чтобы быть рядом с ним….

— Ты вся дрожишь. Пойдём, тебе надо согреться. — Сказал Ян, притягивая меня к себе. — Что с твоими руками? Швы разошлись?

Я не отвечаю, просто не могу говорить.

— Ян… Когда…. Когда приедет Егор? — Спрашиваю, кладя свою ладонь поверх руки брата.

— Лина…. — Начал он, но я перебила его.

— Нет. Не говори это. Я знаю, он вернётся ко мне. Он… Просто уехал.

На несколько минут в комнате повисла тишина. Я слышала тяжёлое дыхание брата за спиной, чувствовала, как сильно он напряжён.

— Ты приняла таблетки, которые оставил Сергей?

Я вновь молчу, терпеливо ожидая ответа на свой вопрос.

— Лина, посмотри меня… Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты поговорила со мной. Я… Я просто хочу помочь. — Тихо, еле слышно прошептал Ян, по-прежнему стоя позади. Уходи. Оставь меня. Он не мёртв. Он не мог оставить меня! Я… Я не верю тебе… Но… Но почему так больно? Я ничего не отвечаю, лишь шумно выдыхаю и закрываю глаза. Я чувствую, как боль вновь режет меня на куски, как горячие слёзы стекают вниз по щекам. Как ногти впиваются в кожу рук. Что-то давит изнутри. Ломает. Создаёт иллюзию. Не верю. Не хочу. Он не мог оставить меня. Обещал.

— Уходи… Я знаю, что он жив. Он не мёртв. Вы… Вы все лжёте. Уходи. — Отвечаю я, стирая слёзы с лица. Ярость, обида и гнев захлестнули меня. Не понимают. Лгут мне. Знаю это. Верю в это.

— Лина, послушай меня… — Начал было Ян, но я прервала его, обернувшись и выкрикнув истеричное:

— Пошёл вон!!! Он не мёртв, ясно?!

— Он мёртв, Лина! Мёртв, и не отрицай это! Открой глаза и посмотри на эту дерьмовую реальность! Его больше нет! Он не вернётся! Не скажет, что любит тебя! Не обнимет! Не поцелует! Нет! Больше ничего не будет! Да, я знаю, что тебе больно, знаю какого тебе сейчас! И тебе будет в сто раз хуже, пока ты просто не примешь сам факт, что Егор — мёртв!!! — Кричит Ян, схватив меня за плечи и хорошенько встряхивая. Сжимаю руки в кулаки, смотря на брата ненавидящим взглядом. Слёзы душат. Давят. Режут. Боль отравляет сознание, вытаскивая наружу воспоминания. Они исчезают. Уходят во тьму. Ярость бушует в крови, заставляя меня болезненно кусать губы. Вздрагиваю от каждого его слова, словно в меня врезаются сотни ножей. Чувствую адскую боль внутри, что поглощает меня, не оставляя шансов на спасение.

— Нет!!! — Кричу я, вырываясь из рук брата. Отхожу назад, и чувствую, как силы окончательно покидают меня. Падаю на колени, зарываюсь пальцами в волосы. Я кричу. Кричу, старясь унять боль. Стараясь принять реальность. За что? Почему? Как мне теперь жить?

— Шшш… Успокойся, малышка, не плачь. Всё хорошо, всё будет хорошо. — Шепчет Ян, садясь рядом. Он вновь обнимает меня, и я отчаянно цепляюсь за его рубаху. Царапаю. Рву ткань, не переставая плакать. Боль настолько беспощадна, что мне хочется умереть, чтобы остановить эту пытку.

— Я знаю, что терять близких людей не просто, но это жизнь, Лина. Так было, и так будет всегда. Я знаю, что сейчас тебе больно, но ты должна принять правду. Прими её и тебе станет легче. Не убивай себя, он…. Он любил тебя, помни это. Он сейчас смотрит на тебя сверху и, поверь мне, ему сейчас тоже плохо. Он никогда не хотел видеть тебя такой. Он в безопасности…

— Я… Я не хочу жить без него…. Я люблю его. — Плачу я, обнимая единственного дорогого человека, что остался в моей жизни.

— Ты должна…. Должна пройти через это, Лина. У тебя есть я. Я всегда буду рядом, всегда буду заботиться о тебе, сестрёнка, как и всё это время. — Отвечает Ян, поглаживая меня по голове. Больше никто ничего не говорил. Тишина вновь заполнила пространство. Я беззвучно плакала, смотря на осколки разбитого стекла на полу, среди которых была наша фотография. Ян прижимал меня к себе, постоянно что-то шепча. Боль пульсировала, не желая отпускать меня.

Не знаю точно, сколько именно мы просидели в таком положении, но в скором времени, я почувствовала, как тело расслабляется, как веки становятся тяжёлыми, и постепенно закрываются. Как сознание уходило в пропасть, и я не сопротивлялась этому забвению.

***

На улице ночь. Морозный ветер бьёт в лицо, смешиваясь со снегом. Я не узнаю это место. Я не понимаю, где я. Вокруг много людей, но они совершенно не знакомы мне. Они что-то кричат, делают ставки. Я расталкиваю их в стороны, пытаясь убежать из этого места, как вдруг, замечаю вдали знакомый мотоцикл. Что… Замерев на месте, сжимаю руки в кулаки, всматриваясь в лицо парня. Эти глаза… Волосы. Губы… Егор. Это он. Он жив.

— Егор! — Кричу я, направляясь в его сторону. Но он так далеко. Перехожу с шага на бег, бегу что есть силы. Знала. Я знала, что он жив. Неожиданно, к Егору подходит какой-то мужчина и протягивает ему шлем от мотоцикла. Толпа начала кричать, гудеть окружая Егора. Что происходит? Задыхаюсь от слишком быстрого бега. Слух режет рёв стартового сигнала. Гонка… Сейчас будет гонка. Нет. Я должна помешать ему. Я должна спасти его.

— Егор! Егор! — Кричу я, но он не слышит меня. — Пожалуйста, не делай этого! Прошу тебя, не делай этого!!!

Толпа полностью скрывает его от моего взора, от чего я отчаянно кричу. Успеть. Должна успеть. Я слышу рёв мотора и бегу из последних сил. Расталкиваю толпу, но ей нет конца. Она бесконечна.

— Егор, стой! Не делай этого!! Стой!! — Вновь кричу я.

— На старт!

— Внимание!

— Марш!!

Растолкав толпу, выбегаю в центр, но мотоциклы уже стартовали. Бегу за ними, что-то кричу, глотая слёзы паники, как вдруг меня оглушает громкий взрыв, и я падаю на землю, видя, что мотоцикл Егора пожирает пламя…

— Нет!!! — Кричу я, и тут же просыпаюсь.

Та же комната, только идеально прибранная. Те же стены. Я вновь одна. За окном глубокая ночь. Сев на кровати, прижимаю колени к груди и прячу лицо в руках. Делаю глубокий вдох, пытаюсь прийти в себя. Сон. Это был всего лишь сон. Очередной ночной кошмар. Отдышавшись, смотрю на другую часть кровати, но она пуста. Откинув одеяло в сторону, замечаю, что бинты на руках были новыми. Значит, Ян позаботился об этом. Встав на ноги, чувствую лёгкую слабость. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох, подхожу к комоду и достаю из него кофту. Накинув её, замираю, смотря на фотографию, что красовалась в новой рамке. Слегка улыбнувшись, беру её в руки. Чёрная лента, перетянутая через края рамки, портит картину. Но нет сил снять её. Не поможет. Он не вернётся. Глаза скользят по его лицу, смотрят в бездушные, светло-голубые глаза на картинке. Они пустые. В них больше нет жизни. Мне часто снились кошмары, что я останусь одна. Я всегда боялась одиночества. А сейчас… Мне больше не страшно. Теперь, когда я не чувствую жизни вокруг, когда всё стало однообразным, серым, когда я стала бездушной куклой, сон оказался реальным. Я одна. Его нет…. Его действительно больше нет.