Шумно тормозя на снегу, машина останавливается на территории заброшенного завода. Увидев вдали многочисленные машины и небольшое количество людей, вылезаю из машины и бегу туда, всячески игнорируя крики Киры позади. Скользя туфлями по снегу, захлёбываюсь от нескончаемого потока слёз. Боль поглотила меня целиком, не оставляя ни одного шанса на спасение.

Протиснувшись сквозь толпу, замираю на месте, видя обломки знакомого мотоцикла. Белый снег был окрашен в ярко-красные тона. Кто-то тряс меня за плечи, говорил что-то, но я не замечала ничего, кроме мёртвого тела, накрытого белой тканью.

— Егор… — шепчу я, пытаясь подбежать к нему, но кто-то упорно удерживал меня на месте.

— Лина, да стой же ты! Тебе туда нельзя!!! — кричит Даня, встряхивая меня за плечи. Сквозь пелену слёз я плохо видела его силуэт, но меня это не заботило.

— Отпусти меня! Отпусти!!! — кричу я, пытаясь вырваться из его рук, но он не отпускал меня. Оставив на его щеке смачный удар, выпутываясь из его «объятий» и бегу к Егору. Обежав охрану, окончательно теряю силы и, подбежав к телу, падаю на колени. Судорожно подползаю ближе и дрожащей рукой тянусь к белоснежной ткани.

— Боже… Прошу тебя…. — шепчу я, стягивая ткань. Но все мои молитвы были безнадёжно разрушены, а боль, что пульсировала в висках, нанесла последний сокрушающий удар. Убивая во мне всё живое, оставляя пустоту и одиночество. Завыв, как дикий зверь, прижимаю ладонь ко рту, смотря на бледное лицо Егора.

Судорожно вздрагивая, беру его лицо в свои руки и стряхиваю мелкие частицы стекла. Прижав его тело к себе, прячу лицо в вороте его куртки, что успела сохранить запах резкого парфюма.

— Ты обещал мне…. Обещал, что не оставишь меня… — вновь шепчу я, раскачиваясь из стороны в сторону. Весь мир замер, просто растворился, осталась только я и нескончаемая боль. Словно сумасшедшая, продолжала прижимать его к себе, будто это могло что-то исправить. Не хочу отпускать его. Не хочу. Забери меня с собой, я не смогу жить без тебя. Боль убивает меня, превращает в пустоту. Я взываю к богу, но он не слышит, я одна. Жизнь оставила меня, я не чувствую холода, я не слышу ничего вокруг, я лишь продолжаю прижимать его к себе. Нет, я не отпущу его. Я буду рядом… Я буду здесь, я согрею его своим теплом.

Вдруг меня резко поднимают на ноги и оттаскивают от Егора. Я кричу, но всем плевать. Все мои попытки вырваться ловко парируются. Нет. Они не понимают, я не могу отпустить его. Я должна быть рядом с ним.

— Увезите её домой, — сквозь шум в ушах доносится до меня голос Андрея. Повернувшись в сторону, вижу вдалеке силуэт Мартынова. Он… смотря на меня… улыбался.

Вновь всё было как в тумане. Я не помню того, как оказалась дома. Помню только боль и холод, что засели глубоко в душе. Тот же дом, привычная комната, в которой господствуют тишина и мрак. Шумное дыхание и резкие всхлипы отдаются эхом в моей голове. Ногти до крови впиваются в кожу, царапая её. Зубы беспощадно терзают губы, раздирая их в кровь. Ведь физическая боль заменяет душевную боль. Но не в этот раз. Тело пробивает крупная дрожь, пустота дожирает остатки моей души.

Слёзы давно кончились, остались только агония ярости и некая апатия. У меня не осталось ничего. Я одна. Разбитая. Неживая. Прикрываю глаза и судорожно выдыхаю. Тут же моё подсознание выдаёт ряд воспоминаний, связанных с Егором. Первое знакомство в чате, первый поцелуй, наши вечерние разговоры и объятия. Я слышу его смех и весьма тихое «Принцесса». Резко отдёргиваю голову в сторону, зажмурившись ещё сильнее. На какой-то момент мне стало казаться, что он сейчас стоит позади меня, но обернувшись, вижу только пустоту. Вцепившись руками в волосы, тяну за них и, не выдержав, падаю на колени. Крик боли и отчаяния вырывается из груди. Я кричу, не слыша и не видя ничего вокруг. Сжимаю пальцы ещё сильнее, но ничего не чувствую. Вскочив на ноги, подбегаю к шкафу и сметаю вещи на пол. К чёрту всё это! Всё напоминает мне о нём. На пол летело всё, что попадалось мне под руку. Словно в бреду, снимаю с себя все украшения и платье, оставаясь в одном нижнем белье, откидывая вещи в сторону.

— Почему ты забираешь у меня самых дорогих людей!!! — вновь кричу я, смотря в потолок. Взяв со стола статуэтку, кидаю её в окно, но оно не разбилось. Забежав в ванную, облокачиваюсь на раковину и поднимаю взгляд к зеркалу. На меня смотрела… Кукла. Разбитая кукла.

Сжав зубы, ударяю кулаком в зеркало, и то разбивается, осыпаясь на пол осколками. Увидев на кафеле кровь, поднимаю руку и смотрю на то, как алая кровь не спеша стекает вниз по запястью. Я больше не могу. Не могу и не хочу терпеть боль. Решение пришло само собой. Упав на пол, беру в руки осколок и прислоняюсь спиной к ванной. Прикрыв глаза, делаю глубокий вдох и подношу осколок к запястью. Я почти сделала надрез, как вдруг дверь распахивается и в ванную вбегает Ян.

— Стой! — крикнул он и, подбежав ко мне, выбил осколок из руки. Обняв меня, он прижимает меня к себе, а я прячу лицо на его груди и вновь реву. Навзрыд. Не заботясь ни о чём. Взяв мою руку в свою, он сильно сжимает её, пытаясь остановить кровь.

— Поплачь, станет легче, — прошептал он, поглаживая меня по волосам.

— Почему так больно? — шепчу я, захлёбываясь слезами.

— Шшш.

Я не знала, сколько мы так просидели. Я знала только то, что моя жизнь никогда не будет прежней.

Глава 33.

Что такое боль? У каждого разные понятия и определения данному слову. Но все вокруг знают, что есть два…. Только два вида боли. Физическая и душевная. Против физической боли есть множество средств, препаратов, таблеток. Физическую боль всегда можно излечить. Но душевная боль… Она не лечится. Её невозможно излечить, приглушить, игнорировать. Она пожирает изнутри. Уничтожает все чувства, всё, что может напоминать тебе о том, что ты жив. Она отравляет кровь, пропитывает тебя насквозь. Режет, бьёт, загоняя душу в самый мрачный угол, закрывая её в стальной клетке из острых шипов. И что тогда? Что остаётся внутри? Ничего. Внутри есть только пустота, омрачающая каждый день твоего жалкого существования. Не можешь, не хочешь дышать. Словно ты кричишь, но никто слышит. Когда кто-то, кто был тебе дорог, с кем ты мог чувствовать стыд и радость, кто был твоим воздухом, когда тот, без которого ты чувствуешь себя ничтожеством, умирает, жизнь перестаёт существовать. Ты понимаешь, что остался в этом жестком мире один. Больше не будет того тепла, что согревало тебя. Не будет чувств, которые раскрашивали твою жизнь. Останется лишь тьма. Воспоминания…. Только они удерживают баланс. Ты можешь чувствовать надежду… Но никто никогда не поймёт: насколько сильно это больно. А когда ты попытаешься сбежать от правды, прикрываясь иллюзиями, единственный кто сможет выслушать тебя — лишь ты….

Меня окружает давящая со всех сторон тишина. Вокруг настолько тихо, что могу услышать своё сердцебиение. Яркие лучи солнца светят в мои глаза, но я не чувствую их тепло. Я ничего не чувствую. Не могу чувствовать. Словно внутри не осталось ничего, только пустота. Мир стал однотипным, серым и пустым. Меня не восхищает снегопад за окном, даже переливы снега на солнце не трогают душу. Её нет, больше нет. Всю ночь события вчерашнего вечера не желали отпускать меня. Вновь и вновь, я узнавала, что его больше нет. Бежала к нему. Держала в руках его безжизненное тело. Целовала холодные губы, в попытке воскресить его. Кричала. Не отпускала. Пыталась проснуться. Верила, что это ложь. Но просыпаясь, понимала, что это не сон. Всё реально… Его больше нет.

Воспоминания не желают отпускать, возвращая меня на бесконечные круги боли.

Я постоянно слышу его смех, ощущаю трепетные прикосновения к коже. Боль безжалостно бьёт по мне, стирая в порошок последнее, что напоминало о жизни внутри. Что-то давит изнутри, заставляя меня задыхаться. Не могу кричать, но так хочу. Глотку дерёт, ведь так отчаянно звала его. Тихий скулёж отдаётся эхом в моей голове, от чего я закрываю глаза. Слёзы стекают вниз по щекам, порезы на руках болезненно пульсируют, на белоснежных бинтах появились багровые пятна крови. Сжимаю руки сильнее, желая перебороть, заменить одну боль другой. Раны кровоточат, жгут, но легче не становится. Один за другим в памяти всплывают наши совместные вечера, от чего боль становится нестерпимой. Хватит. Я больше не могу. Тихо всхлипнув, обнимаю себя за плечи, подставляя лицо солнцу. Слёзы не высыхают. Ничего. Апатия затаскивает на дно, и я не могу сопротивляться. Одна. Вновь одна. Нет… Я не хочу верить в это. Не могу. Он обещал мне, что никогда не оставит. Это всё не правда. Это было не правдой. Я знаю, что он жив. Он… просто уехал. Ненадолго. Знаю, он вернётся ко мне.