— Да! — закричал он ей. — Да! Хотел бы!

На этот раз она чуть помедлила с прекращением пытки. Джон выкрикнул лишь то, что она хотела услышать, но его мысли не могли сосредоточиться на выборе правильного ответа. Голова гудела пуще прежнему, и к этому прибавилась боль вывернутых уха и носа, да и крест, на котором он оказался распят, с каждой минутой как будто все сильнее истомлял его тело, стягивая конечности железными ремнями.

— Да, — заговорила она удовлетворенно, — я знала, что ты просто похотливый извращенец. Наверняка у тебя, когда ты увидел мое лицо, так похожее на лицо моей сестры, тут же закралось подозрение, но от этого ты лишь сильнее возбудился. Я угадала? Можешь не отвечать.

Она снова щелкнула клещами, взглядом обегая его тело, словно прицениваясь, за что его еще можно было «ущипнуть». Как Джон не пытался успокоиться, но его возбуждение не желало проходить, и это не скрылось от глаз Блэкснейк. Завидев новую цель, она хищно заулыбалась.

— Последний вопрос, — сказала она, уже пристраивая клещи, — кого бы ты выбрал прямо сейчас: меня или мою сестру?

Вопрос был заведомо безответный, и Джон это знал. Также он знал, что ни один из данных им ответов не удовлетворит эту женщину. Ее глаза пылали огнем и выражали лишь скорое желание напрячь руки да посильней. Он решил потянуть время:

— В каком смысле — выбрал? Для чего?

— Не прикидывайся! — взревела она, слегка надавив на ручки клещей. — Ты знаешь, что я имею в виду. С кем бы ты хотел быть, иметь отношения и трахаться до конца своих дней? Отвечай.

«А, будь что будет!»

— С Хе... — Он не успел договорить, как дверь в пыточную со скрипом распахнулась.

— Блэкснейк, — тут же заговорил вернувшийся Шед, который покинул комнату сразу же, как только заковал Джона, — чего это ты делаешь?

Она обернулась, гневно сверля его глазами, но клещи все же убрала, чему Джон был несказанно рад, как и тому, что его кровь вновь прилила к голове.

— Это не твое дело, — с неожиданным ледяным спокойствием ответила она.

— Может, и не мое, но точно уж Жнеца. Он приказал не причинять ему вреда сверх необходимого.

— Я и не собиралась, — сказала она, откладывая клещи.

Шуд со стороны не выглядел особо эмоциональным и получающим удовольствие от чужих мучений человеком, но и добродетелью от него не веяло. Джон посчитал, что он вполне мог стоять под дверью и слушать происходящее внутри, а вмешался лишь потому, что должен был выполнить приказания. Джон решил, что этот человек опасен, и если у него будет шанс вырваться на свободу, встречи с ним следует либо по возможности избежать, либо при удобном случае убить первым, даже если это не будет выглядеть особо благородно с его стороны.

Блэкснейк он явно не нравился, потому что поглядывала она на него исподлобья, иногда переводя взгляд на Джона, недовольная тем, что ее прервали в самый неподходящий момент, хотя Шуд, казалось, этого даже не замечал, что злило ее еще больше.

— Кстати, — заговорил он, не глядя на нее, — почему на нем не сработал твой знаменитый гипноз?

— Не знаю. Возможно, потому, что он не может спать или потерять сознание, а гипноз похож на введение человека в полубессознательное состояние.

— Неужели ты об этом не знала, вызываясь схватить его?

Девушка вся покраснела от злости, но продолжала говорить нарочито спокойно, пытаясь встретиться с Шудом глазами и проверить на нем свои способности, но тот продолжал таращиться в другую сторону:

— Мне приказал Мрачный Жнец, потому что знал, что Джон обязательно заглотит эту наживку.

— Значит, это Жнец виноват? — невинно осведомился он.

— Жнец знал об этой его особенности, потому и приказал тебя сопровождать меня, хотела я того или нет, так что заткнись уже!

Шуд пожал плечами, словно и не собирался продолжать разговор, но с таким видом, будто остался победителем. Джон был уверен, что она уже и к нему приценивается, что бы ему такое выкрутить клещами, дабы тот, наконец, хоть как-то выказал свои эмоции.

Молчание затянулось, и Джон спросил:

— Скоро ваш хозяин придет?

— Он нам не хозяин, — выплюнула Блэкснейк.

— Верно, — послышался шершавый, чуть приглушенный голос, и дверь распахнулась, — я им не хозяин. Потому что хозяин не может иметь с питомцами одну цель, не навязанную им насильно.

Жнец выглядел так же, как при первой встрече с Джоном, только меч отсутствовал. Шляпа и повязки на лице придавали ему пугающий образ маньяка из старых фильмов ужасов, которые в свое время кого-то доводили до дрожи в коленках, и для тогдашней публики не было ничего страшнее, чем вот такой вот фрик, да еще и с окровавленным столовым ножом в руках.

— Не похоже, чтобы ты не применял по отношению ко мне насилия, — сказал Джон, дернув прикованными к кресту руками, которые уже начинали ныть.

— О, а я уже и не собираюсь тебя переманивать на нашу сторону, хотя твои способности сослужили бы нам добрую службу. Знаешь, я даже расскажу, что я буду с тобой делать.

— Очень благородно с твоей стороны, — язвительно вставил Джон.

— Сначала я задам тебе вопросы, дав возможность ответить добровольно. Затем я попрошу Шуда помочь мне в этом, потому что я не особо люблю попусту марать руки, и если ты продолжишь артачиться, мне все же придется рассказать, чего я добиваюсь, после чего все повторится вновь. Я сомневаюсь, что даже зная мои цели, ты согласишься с моим мировоззрением и станешь мне помогать, но попытка не пытка. Забавно получилось, — усмехнулся он, оглядывая интерьер.

— А не проще с самого начла рассказать о своих планах?

— По возможности я хотел бы не распространяться по поводу своих замыслов; ты мастак выкручиваться из безвыходных ситуаций, хотя на сей раз я бы на тебя не поставил.

Джон и сам понимал, что эта ситуация даже хуже той, когда он в ночь резни оказался окружен ордой Теней, пусть здесь их сейчас и не было (или все же они где-то неподалеку?). За дверью, ведущей, как он уже заметил, в длинный коридор из слабо отесанных камней, вполне могли поджидать как Тени, так и бывшие Охотники, примкнувшие к Жнецу. А судя по длинному спуску по лестнице, он находился под землей, что только все усложняло, ведь даже если на поверхности солнечный день, здесь в любую секунду может восторжествовать мрак, способный оказаться куда опасней, чем можно представить.

— И что же ты хочешь знать? — поинтересовался Джон.

— Скажи мне, почему вы, пятеро Охотников, так таскаетесь с теми новичками? Что в них такого особенного?

И тут Джон понял, что попал. Попал по-настоящему, потому что сам не знал ответа на этот вопрос.

Глава 13: Там, где не хочется быть

Пот скатывался по лицу Оливера солеными каплями, хотя его никто не подгонял. С того момента, как он согласился стать Охотником в организации «Тенелов», прошло уже четыре дня, и не было ни одного, чтобы он не пожалел о своем решении. Не для того он прогуливал школу, чтобы ходить на другие уроки, посвященные Теням, на которых процентов девяносто всего просто теории и гипотезы, нудное словоблудие. Все, о чем там говорят, лишь развернутое объяснение сказанного Джоном в их первую встречу.

В первый день ему даже все это нравилось, казалось, что он попал в какую-то сказу, пусть и темную, зато в ней он сможет стать героем, возможно, даже главным, однако потом пришло осознание, что все куда более прозаично. Оливеру каждый день втолковывали, что он не супергерой, борющийся со злом и легко его одолевающий, а простой солдат, имеющий лишь слабое превосходство над противником, да и то, если научится им как следует пользоваться, не убив при этом себя. Я не супергерой, твердил он и сам себе каждый день, как просыпался и ложился спать, и в конечном итоге почти с этим смирился.

Единственное, что ему нравилось во всей этой новой жизни, — тренировки с мечом, точнее, с его деревянным аналогом. Он выбрал это оружие не из-за Джона, но из-за согласия с ним по поводу практичности. Несмотря на то, что ему нравилось держать меч в руках, который как будто делал его сильнее, все эти тренировки оказались куда более сложными и изматывающими, чем он предполагал. Практически каждое его движение, выглядящее со стороны бессмысленным маханием палки, имело свое название, а для верного исполнения необходимо было не просто ударить в правильное место, но и правильно же вывернуть руку, поставить ногу и даже вздохнуть, а иначе реальных врагов можно было поразить разве что искусно выполненным па, достойным придворного шута.