Мы еще немного поговорили, прежде чем она вернулась на кухню. Как только я осталась одна, бросилась на огромный матрас с дюжиной пушистых подушек, выудила телефон из заднего кармана своей выцветшей джинсовой юбки и написала Дину сообщение. Это была первое смс, которое я ему отправила.

Рози: Родители и сестра не знают, что я порвала с Дарреном. Пожалуйста, не говори ни слова. Расскажу им сегодня вечером.

Он ответил через несколько секунд.

Дин: Бля. Нужно отменить п ресс-релиз, который я запланировал. Все так плохо?

Было приятно, когда тебе задают вопрос, зная, что на самом деле ждут ответа.

Р ози: Обычные выходки семейки Леблан. А у тебя как?

Дин: Жадно поглощаю сэндвич , слушая мамины городс кие сплетни о новых правилах газона. Живу своей мечтой. Звони, если нужна помощь.

Р ози: Ты не мой супермен.

Дин: Я тот, кем ты хочешь меня видеть .

Р ози: Это было так глупо. Приятного аппетита .

Дин: Забавно, что ты упомянула о еде, я просто думаю о том, что определенная часть твоего тела была бы намного вкуснее, чем мой сэндвич.

Я издала неприятный смешок, когда моя голова упала на подушку, а затем закрыла глаза. Сон пришел, и как обычно, в нем был Дин «Мятежный» Коул.

Проклятье.

Глава 7 Дин

Я был избалованным маленьким засранцем.

Знал это, признавал это, и у меня не было никаких гребаных проблем с этим.

Как только я вернулся домой, мама с папой набросились на меня, как будто я был самим Богом. И для них я был таким. Я рос, веря, что солнце светит прямо из моей задницы и что я сделан из чистого золота и цепных оргазмов. Это было то, что мои родители вбили мне в голову, и именно таким я в конечном итоге стал. К моим младшим сестрам – Пейтон и Кили – они относились не иначе, и они оказались такими же успешными, как и я. Кили изучала медицину в Мэриленде, а Пейтон была аспиранткой в Университете Беркли, в то время как она работала над своей диссертацией, занимаясь чем-то одновременно впечатляющим и незапоминающимся.

Что еще сказать? В семье Коул родились красивые, преуспевающие дети.

Помимо того, что я зависел от алкоголя и травки, чтобы забыть о существовании Нины, я был почти идеален.

Идеальный генеральный директор.

Идеальный бизнесмен.

Идеальный сын.

Идеальный любовник.

Я мог бы продолжал вечно, но какой в этом смысл? Кроме того, отлично владел навыками тайм-менеджмента.

– Вот твой сэндвич, дорогой, с той особой горчицей с фермерского рынка, которую ты любишь. – Моя мама, Хелен, прижалась губами к моему лбу, прежде чем сесть рядом со мной за кухонный стол. Отец, Илай, сидел напротив меня с гордой ухмылкой на губах.

Мы немного поговорили о работе, политике и местных сплетнях, а потом мама опустила глаза и начала играть своим жемчужным ожерельем поверх лимонного кардигана.

– Милый, мне нужно тебе кое-что сказать, только не злись.

Естественно, я уже был раздражен.

Я поднял глаза от своего сандвича, жуя, когда ее движения стали более нервными, а горло сжалось.

– Недавно… Мы связались с Ниной. – Мама нервно разгладила ткань своего кардигана. Я не должен удивляться, что Нина позвонила маме, но так или иначе, был удивлен. Папа снял очки и ущипнул себя за переносицу.

– Ты не можешь повернуться к ней спиной, Дин. Нам пора поговорить об этом, – сказал он.

– Здесь не о чем говорить. Она – мое дело, а не ваше. Чего она хотела?

– Она просила меня убедить тебя встретиться с ней. – Мамины глаза умоляли.

– Она просто ёбнутая.

– Дин, следи за языком, – отругал меня папа, как будто мне было четыре года. Да уж. Хотел бы я посмотреть, как его задница справилась бы с такой женщиной, как Нина. У него была Хелен, твою мать, Коул. Замечательная, добрая, милая и чертовски сопереживающая. Судить легко. Иметь же дело со сложным дерьмом, однако, нет.

– Ну что? – Я поплелся обратно в свое кресло. – Скажи это, Хелен? – Я назвал ее по имени, что всегда раздражало мою маму, и она поморщилась.

Ты же первоклассная задница, Мятежный.

– Я должен дать ей шанс, верно? Она имеет право объясниться. Пора тебе с ним познакомиться. Подумай о потенциальной связи. Да ладно, я все это слышал, но всегда готов повторить.

– Нечестно перекладывать все это на твою маму. – Папа накрыл ее руку своей. Я моргнул один раз.

– Разве это справедливо по отношению ко мне?

– Рано или поздно тебе придется встретиться с ней лицом к лицу, – возразила мама.

– Я позволю себе, блять, не согласиться. Я никогда больше не увижу ее лица. Поверь мне. Действительно.

– Нам нужно разобраться с этой ситуацией. Коулы так себя не ведут. – Мой отец начал говорить своим властным голосом. Илай Коул всемогущий – вот определение хорошего человека. Всегда хочет поступать правильно. – Ты же знаешь, зачем она тебе звонит. Пришло время тебе посмотреть в лицо тому, что она хочет сказать.

– Если она хочет, чтобы я встретился с ним, то я охотно это сделаю, но не за деньги.

– Это можно устроить. – Он поскреб щетину оправой очков. Он понятия не имел, о чем говорит. Я не хотел тащить Нину в суд и годами сражаться с ней из-за этого.

Я встал и перегнулся через стол.

– Вы меня любите? – спросил я обоих своих родителей.

– Конечно, – усмехнулся папа.

– Тогда поверьте мне, когда я говорю, что мне лучше с ним не встречаться. Я еще не готов. Уважайте мое решение. Отпустите ситуацию.

Чувствуя себя дерьмово – я вел себя как маленький – я поднялся по лестнице в свою старую комнату, готовясь принять душ. Зазвонил мой телефон. Мне не хотелось ни с кем разговаривать, но я все равно заглянул.

Р ози: Мне нужно, чтобы ты меня забрал. Нет машины + уж ин в аду = отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Пытаясь поднять свою гребаную челюсть с пола, я усмехнулся. О, момент настал.

Дин: Буду через 10 минут.

Р ози: Обещай не приставать ко мне.

Дин: Ну уж … Нет

Я дал ей секунду, чтобы обдумать это, прежде чем отправить еще одно сообщение.

Дин: Я обязательно приеду. Зайду . И одержу победу (и тогда приду снова).

Р ози: Не могу поверить, что настолько отчаялась, чтобы терпеть тебя. Обещай хотя бы ником у не говорить о нашей встрече.

Дин: Да, что угодно.

Как будто всем не насрать. В этот момент мы с Рози были двумя незакрепленными пушками в безукоризненно работающей машине. Вишес и Милли устраивали свою жизнь. Джейми и Мелоди были женаты и уже родили ребенка. Даже плохой мальчик Трент носил свои штаны большого мальчика, разделяя совместную опеку над своей дочерью Луной со своей мамой-малышкой Вал. Все пускали корни и играли во взрослых людей.

Все, кроме нас.

Она была дерзкой, ни на что не годной младшей сестрой, а я – пьяницей-наркоманом, у которого самые серьезные отношения были с наркоторговцем. Никому не было дела до того, что мы ебем друг другу мозги, чтобы скоротать время, до тех пор, пока мы молчим и не испортили подготовку к свадьбе или не испачкали наряды подружки невесты и шафера.

Именно этого малышка Леблан и не понимала, потому что была слишком занята защитой драгоценных чувств своей любимой сестры. Чувств, которых даже не было. Я засунул мобильник в задний карман и подошел к шкафу в своей комнате, чтобы переодеться в чистую рубашку. Схватив ключи с тумбочки, мой телефон снова зазвонил.