- Боги! - обезличенно воззвал Вадим. - Во мя вашей славы преподношу эту жертву!

Торнадо из потоков маны ужался до узкого вихря, словно рапира пронзающего чернеющее небо, чудовищная энергия потекла через Вадима, а на поляну вышла Эйша. Полоснув ножом по ладони, она окропила валун своей кровью. Жрица читала или напевала какой-то речитатив, но Вадим не слышал слов, их забивал рёв бушующей магии. Светящийся мэллорновый круг вырос до пятнадцати километров в поперечнике. Приборы на научной базе сошли с ума, на портальной установке сбились параметры. Дежурная смена, опасаясь сбоев, от греха подальше, отдала рапорт в Москву и вывела оборудование из работы. За Эйшей на окровавленную траву ступил Эльгранд. Кровь старейшины оставила отметину на камне, валун засветился. Выплавленные на его гранях руны сверкали ярче солнца. Вадим и Лес удерживали ману. За старейшиной потянулся бесконечный поток дроу, орков, эльфов и людей. Живая спираль закручивалась и раскручивалась вокруг камня, добровольно отдавая кровавую жертву, присутствующие взывали к богам. Мимо стоящего на алтаре Вадима шли мужчины и женщины, старики и дети, среди иномирцев попадались беженцы из Японии и жители посёлка, которых захватил всеобщий безумный угар. Плотность магического поля, поддержанного молитвами, возрастала с каждой секундой. Внезапно воздух над поляной засветился, в мир полилась энергия астрала. Толстые корни мэллорнов и ожившие ветви лесных великанов накрыли присутствующих настоящим куполом и не дали выжечь находившихся под их сенью и защитой. Гибкие корни на глазах сплетались в стены. Древесный монолит собирался в арки и колонны, формируя настоящий архитектурный ансамбль. Сгибаясь под навалившейся тяжестью, народ шаг за шагом отступал назад, пока на поляне никого не осталось, кроме Белова.

Когда давление магии стало воистину неимоверным, Вадим почувствовал постороннее внимание. Первой его достигла ироничная насмешка и ленивое снисхождение, потом вызвала гнев липкая надменность и брезгливость к мелкой букашке, возомнившей себя вправе обращаться к богам. Невидимая лапа попробовала пригнуть его к земле, но опершись на меч, Вадим устоял, тут же его окатило волной одобрения и проявлениями симпатии, некто могучий сдержанно признавал его доблесть. Ледяной водой в лицо обрушились презрение и отвращение, порывом ветра налетели досада и, как ни странно, признательность и возбуждение, в груди разжигала пламя чужая ярость, чувствовалось замешательство и вспыхнувшая надежда. Теплым огоньком душу согрела радость, непонятное великодушие и признание. Теплом жизни и холодом смерти до самого основания обдало разум и нутро. Пробившееся через калейдоскоп чувств высокомерное нечто требовало стать на колени, но его оттёр хор голосов и затолкал назад. Зыбкая грань миров лопнула, зов докатился до глубин астрала и привлёк обитающих в нём могущественных сущностей. Перун, Ллос, Хыраду, Тайли, Близнецы и кто-то ещё, сознание меркло под чужим напором.

Храм продолжал расти из земли. Вспахав дёрн, на поверхность поднялся гранитный и мраморный песок, через несколько секунд застывший ровной поверхностью с причудливым узором на ней... сами собой свивались стены, источаемая из корней смола на глазах застывала и превращала их в лакированную кладку с замысловатым орнаментом. Храм рос, смыкая своды над камнем и бессознательным телом на полу. Простым смертным дорого обходится внимание высших сущностей...

*****

Тело осталось внизу. Как бы подтверждая постулат превосходства духовного над телесным, светящийся абрис нематериального воплощения попирал физическую оболочку ногами. Доказательством общности души и её временного вместилища служила толстая нить, можно сказать стальной канат, связывающий между собой материальную и энергетическую оболочки Белова.

Сам "выход погулять" для Вадима, бывшего шаманом, был далеко не нов и давно потерял остроту и новизну, но кое-что заставляло испытывать некоторую оторопь и неуверенность. Вроде как стандарт: инициированный внешним воздействием транс, покинутая "оболочка", богам или их аватарам проще и легче вести беседы о высоком с представителем энергоинформационного мира, а вот того, что собеседник окажется не с пустыми руками, пожалуй, не ожидал никто. Ну, кроме одной дамы, чей тёмный силуэт то и дело мелькал на задворках. Её ехидно-злорадные смешки раз за разом прорывались через плотную ментальную стену изумления и какого-то замешательства. Меч. Кто бы мог подумать, что работа древних кузнецов дроу окажется духовместима. Внешне простая железяка оказалась вещью в себе и даже более того. За сотни лет клинок обрёл собственную душу, отражение которой покоилось в призрачной руке Вадима. Точная копия стального собрата светилась ярким неоновым светом. Вот сюрприз так сюрприз, но на этом неожиданности сегодняшнего вечера не заканчивались.

Зависнув у верхней точки самовозводящегося свода храма, который сплетался из тысяч гибких корней, Вадим ощутил несколько мощных энергетических и ментально-эмоциональных жгутов с сотнями тончайших нитей, связывающих его сосредоточие с материальным миром. Тончайшие красные струнки пронзали стены строения и скрывались снаружи. Струны вибрировали надеждой, где-то на краю восприятия к ней примешивались отчаяние, гордость, неверие, блаженство, паника и страх - все чувства, выплескиваемые толпой, окружающей растущий Храм. Постепенно эмоциональный коктейль сменялся цементирующей радостью и общим восторгом с возбуждением.

В отличие от невесомых струнок, жгуты дарили душевное тепло, от них веяло милой сердцу прохладой, ласковым морским бризом, наполненным любовью и поддержкой. Потрясающе, как он раньше не замечал этих якорей? Просто не обращал внимания или не до того было? Непонятно. Погрузившись ещё глубже в транс, Вадим легонько прикоснулся к первому каналу. Мысленный отклик с той стороны принёс ободряющую улыбку и полыхнул зеленью глаз - Ирина. Элиэль, Наталья и близнецы, необхватные канаты Леса и Полюшки, стальной трос связи с Ши. Прочная цепь клинка, нашедшего хозяина. Красные нити вассальных клятв дроу, миллионы невесомых паутинок привязки к миру.

Улыбнувшись, Вадим обратился к давящим теням божеств. Высшие сущности жали одним своим присутствием, заставляя признать их власть, встать на колени и склонить голову, но Белов, держась из последних сил, не прогибался под их волей. Внезапно окружающее пространство дрогнуло, что-то неуловимо изменилось в мире, давление невидимого пресса ослабло, и парень почувствовал облегчение.

Что произошло? Вселенная духов подёргивалась ритмичной зыбью и покрылась цветными сполохами северного сияния. Красиво, обворожительно. Колебания усиливались с каждой секундой, прожектора в вышине сверкали ярче и ярче. Задрожали красные струны вассальных клятв и связей с тёмными эльфами, нестерпимым светом полыхнули каналы Леса и Элиэль, нагрелся трос Ши, зазвенел меч. Вадим интуитивно настроился на безмолвный ритм и, ощутив небывалый прилив сил, выпрямился и расправил незримые плечи.

Первым запел Эльгранд..., за ним песню подхватила Эйша, за жрицей в небо взлетел чистый голос Элиэль. Вскорости на общий ритм пела вся, впавшая в эйфорию, толпа. Люди, эльфы, дроу и орки, даря поддержку хозяину леса, одновременно взывали к богам.

Умудрённые опытом, горечью потерь и радостью побед люди говорят, что на войне нужно смотреть глазами врага. Только взглянув на себя с другой стороны, можно увидеть свои телодвижения так, как видит их противник. Так следует поступать всегда, тем более супостат непременно оценивает себя твоим взглядом. Учитывай, что враг априори опытен и очень силён, объегорить его под сурдинку или на дурничка не получится. Ни в коем случае нельзя недооценивать противника, потому что он, в первую очередь, отбрасывает в сторону эмоции, руководствуясь холодным жёстким расчётом и голой логикой. Божества, к которым взывали Белов и толпа снаружи, прямо не причислялись к врагам, но и союзниками их пока назвать было нельзя. Между тем им нельзя отказать в изощрённом уме и умении пользоваться логикой, оставляя чувства на периферии. Чуждые и далекие и... такие близкие. Вряд ли они обратят внимание и услышат комариный писк трусливой размазни. Слабые никому не интересны, тем более высшим сущностям, часто живущим страстями смертных, как это не парадоксально. Всем подавай зычный глас, воинскую доблесть, ум и хитрость, умение пользоваться головой и умение жертвовать. Война не война, но Вадим всем нутром стремился донести до божеств, что рабом становиться не собирается и другим не даст, он не планирует усмирять свои амбиции, зато готов пройтись по чужим...