молодые люди привели в порядок свои лица и немного сбили дорожную пыль со своей видавшей виды одежды, а потом разместились на лавках для посетителей. Многодневная усталость быстро взяла своё и оба, едва сев на лавки, моментально заснули крепким сном...

Извините меня, товарищ майор, если я ошиблась и не сообразила... начала оправдываться Мария Петровна.

Ладно! Проехали! Но на будущее, сделайте поправку! пожурил помошницу майор Туров, но про себя подумал: грязные, не бритые, с запахом..., хорошо, что этой женщине не пришлось бывать в наших допросных комнатах, где люди моментально лишаются всех иллюзий! Перекусить уже не получится, а покурить смогу в кабинете. Николай Николаевич посмотрел на спящих стажёров и отдал женщине распоряжение: Идите, ставьте чайник на плитку, будем чаёвничать! А я пока попробую разбудить этих героев, последнюю фразу он произнёс уже вслед уходящей женщине...

Глава 7. Громкий и Хворостин

Ну, что, соколы мои быстрокрылые, спите под боком у начальства и в ус не дуете? А начальство уже все телефоны оборвало в поисках... можно сказать, подкинуло кого надо и не надо! громким начальственным голосом произносит майор.

После первых слов начальника оба командира мгновенно открыли глаза и поднялись со скамьи.

Товарищ майор Государственной Безопасности, разрешите доложить!? четким командным голосом начинает докладывать Громкий. Туров обрывает его доклад: К чёрту субординацию! Говори!

Прибыли из-под Усть-Тосно! начал было говорить Громкий, но был снова перебит майором: Володя! Не томи меня... "Путник" жив? Перешёл? Где? Когда? прямо в коридоре посыпались вопросы.

Сутки назад был жив! ответил на первый вопрос лейтенант.

Ладно, продолжим не здесь. Пройдёмте ко мне в кабинет, Туров приглашает стажёров пройти в свой кабинет и все трое, собрав с пола вещи, проходят в начальственный кабинет, который моментально заполнился непривычными запахами окопной жизни.

Смелее проходите, герои, командует майор, видя как оба подчинённых, глядя на Марию Петровну неловко начали топтаться на входе. Шинели, мешки и всё остальное сложите в тот дальний угол. Потом без стеснения рассаживайтесь на стульях у моего приставного стола.

Подождав пока Громкий и Хворостов освоились и расселись, майор начал разговор:

Вы, где друзья мои, так долго летали? Так долго, что мы вас уже потеряли и похоронили! Почему я от посторонних людей узнаю, что оба были в штрафной роте? Более того, в её составе полезли в самое пекло... на этот залитый кровью плацдарм? Что прикажете мне думать? От вас больше недели нет никаких вестей! Я хочу, знать - почему? майор, что называется, выпустил начальственный пар и теперь ждал объяснений от своих подчинённых. – Сначала докладывай ты, Хворостов, и давай без церемоний. Только, Василий, всё излагай, подробно и с расстановкой. Ты не вставай и рассказывай сидя.

Не было связи с Большой землёй - так у нас на плацдарме называли Штаб Армии. Провода не протянуть - немец их сразу минами рвёт, рации все поразбивало. Ротный посылал несколько раз посыльных - но видимо они не дошли, начинает свой рассказ Хворостин.

Нет, один ваш добрался, правда, весь перераненный. Это было как раз накануне моего приезда в Штаб Армии. Да! Пришлось, мне старику, самому ехать, узнавать о ваших душах! Шария там не встречали? Я его в "Спиртстрое" оставил, а от него тоже нет никаких вестей, внёс свои дополнения в разговор майор.

"Путнику" мы не открылись, хотя и были всё время вместе. Присматривали за ним до последнего дня, начал было продолжать говорить Хворостов, но был перебит словами Громкого: Это, смотря как посмотреть, кто за кем приглядывал, мы за ним или он за нами. Пытались связаться с Вами из штаба армии, но был налёт вражеской авиации. Их штурмовики разнесли там всё к чёртовой матери! потом продолжил рассказывать: Одним словом, он воюет, и мы рядом с ним тенью ходим. Злой он до войны, товарищ майор, этот наш "Путник"! Немцев он приземлил ну очень много, видя реакцию начальника на свои слова, Василий замолкает.

Что ты мне про это всё рассказываешь?! У вас какое задание было? А? Повтори задание! Туров начал немного злиться.

Незаметно проводить "Путника" до расположения штрафной роты и обеспечить его переход на ту сторону, хмуро отвечает майору Хворостов, чувствуя, что сейчас они будут получать разнос от начальника.

Вот именно! На ту сторону! И обеспечить переход! А вы, что устроили? Правее развалин завода "Спиртстрой" у немцев сплошной обороны нет! Я точно знаю! Сам там был! Редко где устроены пулемётные гнёзда. Немецкие разведгруппы, как у себя дома, шляются по нашим тылам! Поверьте, я знаю, о чём говорю! Вам надо было только изучить обстановку, выбрать день, открыться "Путнику" и попробовать организовать переход бойца штрафной роты к немцам в тихом месте! Всё! А вы начали хулиганить! Причём все трое! А я тут места себе не нахожу! Вот, даже курить начал! Не жалеете старика! В героев поиграть захотелось? А у нас тут тихая война идёт, без частой стрельбы и взрывов! Ну, я вам задам трёпку! Ишь! Оба в бинтах притопали, думали, хвалить буду? Ан, нет, отругаю так сильно, что больше не захочется ввязываться во всякие авантюры! Хорошо хоть живы остались, да целые вернулись... ну или почти... закончив делать разнос подчинённым, Туров встал из-за стола, прошёл к двери, открыл её и громко произнёс, обращаясь к помошнице: Ну, что там, Мария Петровна? Чай готов? Несите! И самое главное - ко мне никого не пускать!

Когда начальник вернулся на своё рабочее место, оба командира заметили, что Туров, уже немного пришёл в себя, поостыл от нахлынувших чувств, и больше не будет их распекать. Заняв место за начальственным столом, майор произнёс:

Теперь о главном - как всё прошло? Ты, Василий, давай, продолжай докладывать.

В силу сложившихся обстоятельств, мы приняли решение влиться в состав штрафной роты и постараться проводить "Путника" до самых вражеских позиций. Из-за боёв на плацдарме в Штабах творилась полная неразбериха, никто из штабных ничего толком не знал и не мог вразумительно ответить на любой поставленный вопрос, пришлось действовать по обстоятельствам. Местного особиста на месте не оказалось, поэтому помощи ждать было не от кого, и мы, в интересах дела, посчитали необходимым убедиться лично, как "Путник" будет переходить линию фронта, а заодно и чем-нибудь ему помочь, тем, что в наших силах. А заодно, лишний раз, посмотреть, как он себя поведёт