стрелять недлинными очередями по этой убегающей толпе. За несколько минут боя Я выпустил в темноту целую ленту, на 250 патронов, да так увлёкся, что пережог ствол своего МG, у которого бешеная скорострельность, до 100 выстрелов в минуту можно смело бить по цели. Боевая прицельная дальность тоже на высоте - "косит" и срезает всё живое на расстоянии до 700 метров. К слову сказать, в немецком стрелковом отделении такая выучка, что все солдаты умеют пользоваться этой машинкой.

Отогнали мы этих хитрецов от своих позиций без потерь со своей стороны. Когда всё немного успокоилось и установилась относительная тишина, решил пойти в блиндаж, чтобы при свете коптилки заменить ствол у МG.

На своём обустроенном месте попросил Реваза немного подежурить. Его МР-шка, конечно не пулемёт, но на коротких дистанциях приголубит так, что мало не будет. Запасной ствол, в жестяном круглом контейнере с брезентовой лямкой, похожем на тубус чертёжницы, долго носил с собой, за плечами, рядом со своим вещевым мешком, теперь наступил подходящий случай сбросить с себя "лишний вес". Сам ствол у МG, при определённом навыке, меняется очень быстро - всего за несколько минут. Ничего мудрёного и заумного тут нет. У немецкого расчёта в запасном комплекте прилагается даже специальная рукавица из толстого слоя асбеста, чтобы в бою, где дорога каждая секунда, а задержка ведения огня равна смерти, не ждать пока подлежащий замене раскалённый ствол остынет. У меня такой чудо варежки нет, поэтому пришлось ждать какое-то время, когда дырчатый металл ствола можно спокойно взять в руки, не рискуя получить ожоги. В блиндаже ставлю сошками эту конструкцию на пол, но так, чтобы место с затворной рамой было над ящиком от гранат, и прошу у бойцов керосиновую лампу с рефлектором, тускло освещавшую всё помещение.

Под любопытные взгляды обитателей блиндажа, начинаю менять ствол - поворачиваю небольшой рычажок вверх, раздаётся металлический щелчок, и сильная пружинка отбрасывает ствол из гнезда. Старый ствол кладу рядом, потом его надо будет зашвырнуть куда-нибудь подальше, а приготовленный новый ствол вставляю в освободившееся гнездо, поворачиваю вниз тот же самый рычажок и закрепляю его. Всё! На замену ствола потратил не больше нескольких минут. У нашего ДП-27 на замену ствола времени уходит немного больше. Раз выдалась возможность спокойно "покопаться" в заморской технике - всё проверил, отладил, подогнал и подвернул. Можно воевать дальше. Возвращаюсь в свою ячейку, благодарю и отпускаю Реваза, а сам, поудобнее устроив сошки пулемёта в своеобразной амбразуре, начинаю следить за передним краем. У меня бессонница... Входная дверь в блиндаж открыта и изнутри доносятся звуки чьего-то храпа. Вот люди! Решили, что надо спать, значит, будем спать, надо будет немцев резать - пойдём резать! Сон на войне одно из самых важных дел, можете хоть из пушек палить, хоть стрелять над головами, но спать не помешаете! Смотрю в темноту, но кроме разбитых остовов наших танков КВ, чернеющих своими большими размерами на фоне лунного света, ничего не замечаю. Кругом временно царит тишина...

Ещё в первый день, во время нашего наступления, заметили пять или шесть подбитых наших танков КВ, которые здесь пытались наступать ещё 23-го августа, в воскресенье. Танковая рота переправилась на правый берег Тосны, удачно проскочив горбатый бетонный мост через реку. Затем танкисты, ведя огонь из пушек, круша бронёй и гусеницами всё на своём пути, двинулись по шоссе, выехали на оперативный простор в предполье, пытаясь стремительно ворваться в Ивановское. Но из-за сложной местности и большого количества воронок движение замедлилось - пехота попрыгала с брони и ушла вперёд, а немецкие артиллеристы с закрытых позиций в районе Ивановского поста, начали прицельно бить по этим стальным гигантам. Три танка были подбиты сразу после первых двух залпов их орудий, остальные танки стали пятиться назад, ведя огонь из пушек, затем отступили к шоссе. Во вторник, 25-го числа наши предприняли новую попытку пробиться к ж/д насыпи, но опять неудачно. Немецкие артиллеристы в очередной раз продемонстрировали отличную выучку и умение - на поле дымили уже семь наших танков. Восьмой, повреждённый танк, они добили утром следующего дня - снаряд удачно попал в боеукладку и мощнейший взрыв разметал по сторонам стальные части корпуса танка и башни. Говорят, что экипаж успел покинуть машину и уцелел. Пехота была рассеяна, лишь кое-где наблюдались отдельные очаги сопротивления, слышалась стрельба и разрывы гранат. Кто где находится - никто толком не знает. Заварилась, густо смазанная кровью, смертельная каша! Дальше здесь воевать пришёл черед нашей штрафной роте. Немчуры мы набили прилично, конечно, и многих своих убитыми и ранеными потеряли. Мы отлично повоевали, отбросив немцев к Пелле, к оврагам за речку Святка, в глубину метров на двести за бетонку к лесу, далее до развалин цехов завода Кирпичник и к Покровке. Этот узел сопротивления прикрывал у них направления на Мгу и с севера на Тосно. Множество дублирующих друг друга огневых точек, естественные препятствия местности, такие как крутые берега рек Невы и Тосны, играют не последнюю роль во всей обороне. Центр и левый фланг этой обороны проходили по ж/д насыпи, вторая линия обороны в несколько траншей расположены за бетонной дорогой, как раз где мы сейчас и занимаем оборону. На правом фланге большое количество скрытых артиллерийских позиций, с которых можно держать под контролем подступы к обеим рекам. Все огневые соединены между собой длинной траншеей, которая на правом фланге берёт своё начала у берега реки, идёт вдоль ж/д насыпи до левого фланга и далее отводы в глубь узла бороны. На левом фланге несколько траншей и ходов сообщения, на всю 1,5 километровую глубину обороны перед траншеями - проволочные заграждения и минные поля. Уму непостижимо, какой крепкий орех нам удалось расколоть! Вместе с другими десантниками штрафная рота существенно расширила небольшой плацдарм, и теперь закрепились на самом переднем выступе обороны, перед нами развалины кирпичного завода. На сегодняшнее утро от усиленной роты осталось в строю не более пятидесяти человек, и это вместе с нашими легкоранеными товарищами, не пожелавшими уходить в тыл.

Глава 22. Бои местного значения

Сегодня 4 сентября. Ранее утро, по-летнему тёплая погода и над головами синее безоблачное небо. Что-то поели. Бойцы курят. Ждём. Готовимся. Кто-то из наших замечает в небе маленький самолёт необычной формы, похожей на оконную раму, который медленно парит над плацдармом. Это прилетел самолёт-разведчик "Хенкель-126", на всех фронтах иначе как "РАМА", его больше никак не называют. Он буквально напичкан самой современной фотоаппаратурой, с сильной оптикой и способен с воздуха корректировать огонь артиллерии. После таких визитов обычно прилетают бомбардировщики