Когда Миниярд вышел, Нейл всё ещё сидел мокрый. Заметив положение дел, Эндрю удостоил его многозначительным взглядом, в ответ на что Нейл просто пожал плечами. Эндрю помог ему вытереться, аккуратно огибая полотенцем раны и насухо проходясь по неповреждённым участкам кожи. Затем он снял с лица и рук Нейла полиэтиленовые повязки, внимательным взглядом окинул швы на левой руке и помог ему одеться в самую свободную одежду, которую только можно было найти в гардеробе. Сейчас длинные рукава вполне подходили под установившуюся погоду, но вряд ли такая прохлада задержится надолго. На месте ран останутся глубокие шрамы, которые невозможно будет спрятать. Но лучше быть шрамированным уродом, чем мёртвым, так что с кривыми взглядами в свою сторону Нейл уж как-нибудь справится.

Чтобы Эндрю не пришлось возвращаться к себе в одном полотенце, Нейл одолжил ему свою одежду и направился на кухню, чтобы тот смог переодеться в одиночестве. Захватив по пути таблетки, Джостен заварил кофейник на три чашки кофе. Эндрю вернулся как раз вовремя и сразу же забрал одну из кружек. Нейл взял две оставшиеся, прихватил таблетки и покосился на входную дверь.

— У меня нет ключей.

Он убрал их в дорожную сумку перед поездкой в Нью-Йорк и с тех пор даже не прикасался к снаряжению. Мэтт принёс его сумку на стадион, но после вчерашнего разговора Нейл совсем забыл про то, что следует распаковать вещи. Как он мог забыть проверить свои вещи? То ли всё дело в физическом и эмоциональном истощении, то ли это было связано с переживаниями, вызванными необходимостью сознаться. Возможно, в этом виноваты Дэн и Рене, которые под конец вчерашних посиделок завалили его таким количеством доброты и утешения, что он наконец почувствовал себя в безопасности и перестал волноваться обо всём остальном.

Эндрю без лишних слов подошёл к столу Бойда и выудил из ящика связку ключей. Только когда он вернулся к двери, Нейл вспомнил, что вчера Мэтт действительно кинул туда свои ключи сразу после того как переоделся. На секунду Нейл даже позавидовал такой удивительно цепкой памяти, а потом вспомнил, что большинство воспоминаний Эндрю из детства были отнюдь не радужными. У Нейла тоже было не много добрых воспоминаний, однако его память хотя бы притупляла детали ранних трагедий и разочарований. Он просто не мог представить, каково это жить и помнить каждый удар и каждый крик.

Нейл хотел было спросить, остались ли у Эндрю хорошие воспоминания из детства, а затем задумался, что в понимании настолько безрадостного человека может считаться «хорошими» воспоминаниями. Вместо этого он уточнил:

— Теперь наша игра окончена?

— Сейчас по-прежнему мой ход.

— После всего этого? — удивился Нейл. — У меня больше не осталось секретов.

— Придётся платить чем-то другим.

— Чего ты хочешь?

— А что ты можешь предложить?

— Не задавай вопросов, ответы на которые уже знаешь, — парировал Нейл.

Эндрю окинул его скучающим взглядом, словно абсолютно не удивившись тому, что его собственные слова были использованы против него же. Нейл прислонился плечом к двери раньше, чем Эндрю успел открыть её, и продолжил:

— Думаю, учитывая, что мои ответы ты получил бесплатно, у меня осталась пара бонусных ходов.

— Ты сам на это подписался. Я тебя за язык не тянул.

— Можно сказать, меня вынудили обстоятельства.

Эндрю молча уставился на него в ответ. А Нейл не собирался сдаваться или освобождать проход, просто наслаждаясь их игрой в гляделки. Спустя пару минут Эндрю всё же вскинул палец:

— Один дополнительный вопрос.

— Один? — переспросил Джостен. — Чем меньше возможностей ты мне дашь, тем больше возненавидишь тот вопрос, который я придумаю.

— Я и так тебя ненавижу, — пожал плечами Эндрю. — Так что какая разница?

Нейл отступил в сторону, освобождая путь к двери:

— Как надумаю, обязательно дам тебе знать.

Эндрю позаботился о двери, заперев её за их спинами, и Нейл оттопырил мизинец от кружки, жестом предлагая Миниярду повесить ключ ему на палец. А потом они разошлись: Джостен направился в комнату девушек, а Эндрю к себе. Нейл остановился около двери, понимая, что у него нет свободной руки, чтобы постучать, поэтому он легонько пнул дверь. Только с третьей попытки обитатели комнаты смогли опознать звук и догадаться, что кто-то пытается войти. Когда Мэтт распахнул дверь, Нейл тут же протянул ему чашку с остывающим кофе.

— Ты кое-что забыл.

— О, спасибо, — взяв кружку, Мэтт отступил в сторону, приглашая Джостена внутрь.

К этому времени Дэн и Рене уже успели помыться и собраться. Свободное место между девушками, сидевшими на диване, очевидно, принадлежало Бойду, однако в следующую секунду Вайлдс махнула рукой, предлагая Нейлу присесть. Не растерявшись, Мэтт опустился на подлокотник по левую руку от Дэн, попутно приобняв её за плечи. Они переплели пальцы рук, и Дэн задумчивым взглядом вперилась в повязки на лице Нейла. Джостен дал ей возможность изучить повреждения в ожидании новых вопросов, которые могли появиться за ночь.

Но в итоге всё, что спросила Вайлдс, было:

— Как ты себя чувствуешь?

— Не знаю, — честно признался Джостен. Наверное, учитывая, что Стюарт до сих пор не выходил с ним на связь, Нейл должен был испытывать некоторое беспокойство. Однако никакого волнения он сейчас не чувствовал. Столкнувшись с его подноготной, Лисы не отвернулись от него, а только сильнее сплотились. Как он может бояться чего-либо, когда все они рядом, приглядывают за его спиной? О чём он вообще может жалеть сейчас, когда на губах ещё чувствовались отголоски поцелуев Эндрю? — Думаю, я в порядке.

Приглушённый шум фена, доносящийся откуда-то из-за стены, говорил о том, что Элисон уже закончила в душе и перешла к более затяжному процессу прихорашивания для нового дня. Они ждали в приятной, дружественной тишине. Когда Рейнольдс наконец показалась в общей комнате, кофе Нейла закончился, а чашка в пальцах давно остыла. Неважно, что на дворе были весенние каникулы, а они собирались просто пойти поесть жареных яиц, Элисон выглядела так же безупречно, как и всегда. Тонкий шлейф парфюма протянулся за ней из ванной в гостиную. Элисон обогнула диван, звонко постукивая каблучками, и остановилась напротив Нейла, опустив руки на бёдра и окинув его изучающим взглядом.

— Об этом уже знают? — уточнила она вместо приветствия.

— Я ещё не смотрел новости, — пожал плечами Нейл.

Элисон обернулась через плечо, словно всерьёз задумавшись о том, чтобы включить телевизор, когда Дэн подскочила на ноги:

— Умираю с голоду. Пойдёмте уже.

Они встретились с остальными в коридоре, и Нейл, конечно, не пропустил те многозначительные взгляды, которыми обменялись старшекурсники, когда заметили, во что был одет Эндрю. Но куда более интересной оказалась реакция братьев. В плечах Ники поселилось новое напряжение, а расстояние между ним и Эндрю значительно увеличилось. Вероятно, Хэммик просто не смог удержать рот на замке и сболтнул что-то на тему, как весело Эндрю принимал душ у Нейла. Привычка сначала говорить, а потом думать однажды может стоить ему жизни. Аарон шёл в самом конце, скрестив руки на груди и не отводя глаз от Нейла. Нейл пытался рассмотреть в его взгляде осуждение или отвращение, учитывая, как тяжело Аарон принял ориентацию Ники, но не увидел ни того, ни другого. Взгляд Аарона оставался тяжёлым и абсолютно нечитаемым.

Мэтт предложил подвезти всех на своей машине, однако вспомнив, что Нейл даже на свою кровать забраться не в состоянии, передумал и взял свои слова обратно. Вместо этого Джостен забрался на пассажирское сиденье Эндрю, вытеснив Кевина на задний ряд к Ники и Аарону. Опустевшее на время каникул общежитие быстро скрылось из виду. Большую часть времени Хэммик упорно молчал, однако к концу поездки, уже на парковке кафе, он неожиданно пришёл в себя и реабилитировался. К счастью, Ники оказался достаточно умён, чтобы на этот раз избегать личных тем, и вместо этого без умолку рассказывал о своих удивительных рекордах в области поедания блинчиков.