Нейл не стал тратить время на то, чтобы смягчить свой ответ:

— Они от меня избавятся.

— Ты ведь несерьёзно? — встревоженно уточнил Мэтт.

— Я проблема, — пояснил Джостен, — достаточно опасная даже в лучшие дни. И абсолютно непростительная, если Кенго умрёт. Морияма не могут позволить себе такой неконтролируемой утечки, особенно при переходе власти.

— И когда ты узнаешь о результатах? — спросила Дэн.

— Дядя Стюарт сказал, что свяжется со мной, когда всё закончится.

— Не беспокойся, — вклинился Ники с неудачной попыткой пошутить, — Эндрю защитит тебя.

Кевин в полнейшем шоке перевёл взгляд на Хэммика:

— Это Морияма, Ники. Это не Рико, не хозяин и даже не отец Нейла. Эндрю не сможет…

— Да знаю я, — раздражённо перебил его Хэммик. — Просто заткнись уже.

В комнате повисло неприятное, напряжённое молчание. Ваймак посмотрел на них и добавил:

— Ещё один момент: если пресса до сих пор не разузнала всех деталей, то в скором времени они обязательно это сделают. Браунинг сказал мне, что им пришлось постараться, чтобы скрыть твоё имя, но если кто-то проследил за нами из больницы до отеля, то они сами догадаются. Неважно, что автобуса поблизости не было; если они заметили хотя бы одного из нас около или внутри гостиницы, это неизбежно приведёт к тебе.

Замолчав на секунду, Ваймак добавил:

— То, как ты выглядишь, — тренер указал рукой на своё лицо, — само по себе является ответом, в котором они нуждаются. ФБР могут попросить их принять во внимание вопрос твоей безопасности, учитывая, что ты отказался от помощи федералов, но я не думаю, что журналисты действительно прислушаются. Лучше заранее реши, что ты хочешь им рассказать и где проведёшь черту.

— Вообще, лучше сразу дать им ответы, которые они хотят, — вмешалась Элисон. — Если ты хотя бы частично удовлетворишь их любопытство, они не станут упорствовать и прибегать к более радикальным методам. Кроме того, пресса следит за переменчивым общественным интересом. Рано или поздно что-то их отвлечёт.

— Общую аудиторию – да, — согласилась Дэн, — но фанаты экси запомнят об этом надолго. Они растиражируют информацию среди других команд, и те будут говорить о тебе всё, что вздумается. Будет типа нашего первого курса, только похуже.

— Если только мы не найдём что-нибудь поинтереснее моей истории, — задумался Нейл.

— Это что, например? — уточнил Мэтт. — Такую историю сложно чем-то затмить.

Нейл наклонился вперёд и посмотрел на Кевина. А затем предложил на французском:

— Им будет плевать на моего отца, если они узнают о твоём. Ты всегда будешь для них важнее, чем я.

Кевин поджал губы.

— Сейчас не время.

— Тогда сделай так, чтобы оно настало. Мне нужна твоя помощь, и ты должен был рассказать ему ещё много лет назад, — упрекнул Джостен. Дэй не ответил, и Нейл интерпретировал молчание как крайне неохотное согласие. Выпрямившись, он снова перешёл на английский: — Кевин перетянет часть внимания на себя. Он расскажет, кто его отец.

— Постой, так ты знаешь? — удивился Ники.

— Случайно узнал, — осторожно заговорил Дэй с напряжение в голосе. — Мама писала об этом хозяину, когда поняла, что беременна. Я выкрал письмо из его дома и спрятал на стадионе пару лет назад.

— А я выкрал его из Ивермора, — добавил Нейл, пожав плечами в ответ на поражённый взгляд Кевина. — Жан показывал мне, где оно. И я забрал его, чтобы побудить тебя к действию.

— Так кто он? — заинтересовалась Дэн.

— Расскажу после того, как свяжусь с ним, — качнул головой Кевин. — Он заслуживает предупреждения.

Рене посмотрела на Нейла и уточнила:

— Мы можем ещё чем-нибудь помочь, Нейл?

— Всё, в чём я нуждался, вы уже сделали. Вы позволили мне остаться.

Рене мило улыбнулась в ответ. Дэн встала, пересекла комнату и аккуратно обняла Нейла. Она обнимала совсем не так, как Эбби: словно он мог рассыпаться на части без её поддержки. В руках Вайлдс кипела приглушённая ярость, он чувствовал напряжение её мышц в тех местах, где они соприкасались. Это был не жест утешения; это непоколебимое желание защитить. Дэн напоминала ему, что он часть её команды. И каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы частично снять стресс, накопившийся после длинного, тяжёлого дня. Воцарившееся на душе умиротворение лишний раз напомнило об общей истощённости организма. Он едва подавил зевок.

Когда Нейл наконец расслабился, Дэн отпустила его и отошла на шаг назад:

— Пойдём. Сегодня был долгий день, и нам пора бы с ним попрощаться. Поспим, а утром на свежую голову решим, как быть дальше. Может, даже устроим совместный завтрак или типа того. Звучит неплохо?

— Звучит здорово, — согласился Нейл, и все Лисы засобирались.

Вернув ему пакет с лекарствами, Эбби уточнила:

— Давай я осмотрю тебя завтра ещё раз? И будь аккуратен, когда соберёшься принять душ. По возможности заверни руки во что-нибудь. Если мыло попадёт на свежие ожоги, будет очень неприятно.

Нейл кивнул и бросил прощальный взгляд на Ваймака, прежде чем последовать за остальными. Их машины всё ещё стояли на парковке, где их оставили пару дней назад. Эндрю разблокировал свою машину, а Хэммик тем временем открыл для Нейла пассажирскую дверь. Джостен забрался внутрь и не стал пристёгиваться, чтобы лишний раз не мучиться. Закрыв ему дверь, Ники тоже забрался в машину. Старшекурсники расселись в грузовичке Мэтта и выехали вслед за Эндрю на дорогу.

Даже поздней ночью студгородок обычно не засыпал, но сегодня вокруг не было ни души. Джостену потребовалось время, чтобы вспомнить, что совсем недавно начались весенние каникулы. Осознание принесло с собой чувство вины, потому что Лисы планировали разъехаться на отдых ещё в воскресенье утром. Они пропустили свои рейсы, чтобы остаться с ним в Балтиморе. Когда они вернулись в Башню, он спросил об этом Дэн, но та сказала, что это неважно.

Никто ни с кем не сговаривался, но каким-то образом в конечном итоге все оказались в комнате Нейла и Мэтта. Аарон вместе с Мэттом передвинули диван, чтобы освободить место, а девушки вернулись спустя пару минут, захватив с собой одеяла. Гостиная явно не предназначалась для размещения девятерых человек, однако всем удалось расположиться. Лисы сновали туда-сюда то за подушками, то ради того, чтобы переодеться в пижамы. В какой-то момент Мэтт и Нейл остались вдвоём. Бойд осторожно сжал плечо Джостена.

— Всё могло закончиться гораздо хуже, — тихо сказал он. — И я рад, что этого не произошло. Если тебе вдруг что-то понадобится, просто дай нам знать.

— Хорошо.

— Я серьёзно, — повторил Бойд.

— Я знаю, — кивнул Нейл. — Я закончил с враньём, Мэтт. Обещаю.

Мэтт тяжело вздохнул. Это прозвучало совсем не скептически, а как-то устало.

— Я бы хотел, чтобы ты рассказал нам правду совсем при других обстоятельствах. Не из-за этого всего, но теперь, кажется, я понимаю. На самом деле, многие аспекты твоей личности теперь выглядят совсем по-другому, более понятными, что ли. За одним исключением, — сухо добавил Бойд, — но я всё-таки позволю Элисон завести этот разговор. Она убьёт меня, если я украду у неё эту новость.

— Круто, — без энтузиазма отозвался Нейл, и Мэтт усмехнулся в ответ на подобное безразличие. — Значит, ты спорил против?

— На тебя я ставил за, а на него против, — уточнил Мэтти и пожал плечами, заметив удивление в глазах Нейла. — Мы ведь соседи по комнате. Ты никогда не говорил о девушках, даже когда мы с Сетом поднимали эту тему. Я давно заметил, но думал, что ты сам расскажешь, когда посчитаешь нужным. Просто чтобы ты знал, для меня это не имеет значения, — добавил он. — За исключением того, что я пару дней назад я серьёзно усомнился в твоём выборе.

Видимо, поведение Эндрю в Балтиморе произвело на Мэтта неизгладимое впечатление.

— Он правда душил Кевина?

— Втроём не могли оттащить, — подтвердил Бойд.

Нейл не знал, как это прокомментировать. Мэтт выждал пару минут, легко хлопнул его по плечу и пошёл переодеваться. Джостен и сам хотел переодеться, но решил, что на это уйдёт слишком много времени и усилий, поэтому просто сел на одеяла в ожидании остальных Лисов. Каким-то образом в итоге он оказался в самом центре организованного лежбища между Эндрю и Мэттом. Нейл думал, что не сможет заснуть, но друзья прямо под боком вытеснили остатки глубинного беспокойства. Он медленным взглядом изучал черты лица Эндрю до тех пор, пока мог держать глаза открытыми.