Она практически закончила со второй рукой, когда вернулся Ваймак. Эндрю встал, чтобы открыть ему дверь, и снова вернулся на своё место. Ваймак замер между кроватями, оценивающим взглядом засмотревшись на травмы. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд полуприкрытых глаз потемнел. Нейл легко узнавал состояние холодной, тихой злости в чертах взрослых. Нейл сжал кулак в качестве обещания, в качестве демонстрации того, что он в порядке и сможет вернуться на поле. Это никак не помогло уменьшить напряжение, поселившееся в плечах Ваймака.

— На ночь остаёмся здесь? — спросил тренер.

— Я ненавижу Балтимор, — отозвался Нейл. — Мы можем уехать?

Кивнув, Ваймак перевёл взгляд на Эбби:

— Сколько тебе ещё нужно времени?

— Минут десять, — прикинула Эбби. — К тому времени как все соберутся, точно закончим.

— Тогда пойду собирать ребят, — сказал Ваймак и перевёл взгляд на Нейла. — Они не будут мучить тебя в дороге.

— Я пообещал им ответы, — напомнил Нейл.

— Автобус – не место для таких разговоров. Два ряда от твоего кресла – и они уже тебя не услышат. Переговорить в раздевалке намного проще. Поспите по дороге на стадион, а потом ты сможешь нормально всё им рассказать в спокойной, знакомой обстановке.

— Мой ключ на комоде, — напомнила Эбби.

Ваймак подцепил ключ, взял стопку документов и ушёл собирать Лисов. Закончив промывать раны, Эбби наложила новые бинты, а затем Нейл и Эндрю ждали, пока она перепакует аптечку. Прежде чем отдать ей свои медикаменты, Нейл закинулся парочкой обезболивающих в дорогу. В Балтимор они приехали почти без багажа, только то, что нужно было для игры в Нью-Йорке, но Нейл всё равно перепроверил все ящики, перед тем как покинуть комнату.

Автобус уже ждал их на парковке – дверь открыта, верхний свет включён. Когда они подошли, Мэтт как раз закидывал последнюю сумку в грузовой отсек.

— Я оставил свои вещи в Нью-Йорке, — признался Нейл.

— Эндрю нашёл их, пока мы искали тебя, — отозвалась Эбби. — Когда полиция всех разогнала, сумку оттащило аж к четвёртому входу. Вещи немного потрепало, но по крайней мере всё на месте.

Мэтт захлопнул дверь багажника, подёргал ручки, убедившись в надёжности замков, и окинул Нейла взглядом с ног до головы:

— Тренер пообещал нас поклясться, что мы не будем трогать в тебя в дороге, но… ты в порядке?

— Нет, — честно ответил Нейл. — Но когда-нибудь обязательно буду.

Когда он зашёл в автобус, выяснилось, что все Лисы сидят по одному. Обычно оставался большой промежуток между старшекурсниками и группой Эндрю, однако сегодня Ники, Аарон и Кевин расселись сразу за остальными. Нейл забрался бы на сиденье позади Дэя, если бы Эндрю не направился на своё обычное место в самом конце автобуса. Поэтому Нейл пошёл за ним и сел перед Эндрю, оставив несколько свободных кресел между ними и остальной командой.

Из-за ран на лице он никак не мог удобно усесться. Приходилось спать, прислонившись спиной к спинке кресла, но длины сиденья не хватало, чтобы удобно разместиться и растянуться. Мысли, безостановочно крутившиеся в голове, тоже не способствовали нормальному сну, однако пару раз ему всё же удавалось задремать. Такие обрывки сна приносили больше вреда, чем пользы, но были лучше, чем совсем ничего.

Когда Ваймак остановился на знакомой заправке, Нейл понял, что они уже подъезжают. Потребовалось целых три Лисы, чтобы принести кофе на всех, однако стаканчики они так и не раздали. Через пару минут из-за горизонта показалась Лисья нора, и этот вид послал необходимую вспышку облегчения. Нейл скользнул костяшками перевязанных пальцев по холодному окну.

— Нейл Джостен, — тихо прошептал он. — Десятый номер, нападающий основного состава Лисьей норы.

Даже если Морияма отвергнут предложение о перемирии Стюарта и придут за ним, процесс уже начался. Нейл Джостен стал частью государственной системы, реальным человеком. Он не умрёт ложью.

Тренер заглушил двигатель, и Нейл с трудом сел. Лисы уже высыпались из автобуса, чтобы разобрать экипировку. Джостен попытался найти свою сумку и обнаружил её на плече у Мэтта. Тогда он попытался взять у Дэн поднос с кофе, но та только многозначительно посмотрела на его перевязанные кисти, молчаливо проигнорировав предложение о помощи.

Они вошли внутрь и быстро разместились в зоне отдыха. Дэн, Рене и Элисон раздали всем по стаканчику кофе. Ваймак притащил огромный пакет, набитый разными закусками: всем, начиная с сахарных пончиков в индивидуальной упаковке и заканчивая простыми магазинными чипсами. Он выпотрошил содержимое на стол, чтобы каждый мог дотянуться. Выудив из этой огромной кучи протеиновый батончик, Ники передал его Нейлу. Джостен попробовал разорвать обёртку и тут же зашипел сквозь зубы, почувствовав резкую боль в костяшках. Эндрю забрал его батончик, открыл одним коротким движением и всучил обратно в ждущие руки.

Кевин подался вперёд, выглянув из-за Эндрю и вперившись долгим взглядом в Нейла, а затем негромко, но быстро заговорил на французском:

— Нам надо поговорить об этом.

— Этим мы сейчас и займёмся.

— Об этом, — уточнил Дэй, коснувшись пальцами татуировки.

— Не сейчас, — отрезал Нейл. — Позже.

— Нейл.

— Я сказал «не сейчас».

Эндрю не понимал их, зато отлично расслышал тон Нейла. Он положил руку на плечо Кевина и отпихнул его назад в первоначальное положение. Дэй хлопнул ртом, видимо, собравшись высказать своё негодование, а затем опомнился, потёр рукой синяки на шее и отвернулся. Ваймак сел последним, и всеобщее внимание неожиданно сфокусировалось на Нейле.

Он окинул взглядом присутствующих и неуверенно признался:

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Может быть, с самого начала, — предложила Дэн.

Они почти не интересовались его отцом, скорее самим Нейлом. И им не нужны были те подробности, которые приходилось рассказывать в ФБР. Кевин уже рассказал им часть истории по пути из Нью-Йорка в Мерилэнд, и Нейл понятия не имел, что Дэй рассказывал. Сейчас Нейл наверняка повторялся, но его никто не останавливал.

Он рассказал, кем его родители являлись официально и кем они были на самом деле. Признался, что играл в детской лиге несколько лет, но под другим именем и на другой позиции. Он рассказал им о внезапном решении матери пуститься в бега. О страшных восьми годах постоянных переездов с места на место и о той стычке, которая закончилась смертью матери. Ещё рассказал о том, как оказался в Милпорте и зачем пытался попасть в команду по экси, находясь там.

Он объяснил им, почему рискнул всем, чтобы попасть сюда, и каким трагическим открытием стало осознание того, кто такие Морияма. Рассказал, сколько раз думал о том, чтобы сбежать прежде, чем всё зайдёт слишком далеко и станет реально опасным. Он поклялся, что до Осеннего банкета и сам не подозревал, как его отец был связан с Морияма. И что даже сейчас он весьма смутно представляет сложную, запутанную иерархию между ветвями власти Морияма и кругом Веснински. И ещё меньше понимает, как его дядя вписывается во всё это.

Нейл рассказал им о том, как собирался закончить этот год. Как он надеялся дожить, по крайней мере, до матча-реванша с Рико. Рассказал о том, что не вернулся бы в следующем году. И этот ответ они, наверное, заслуживали больше всего, потому что его фатальное решение окрашивало всё взаимодействие с ними. Подпитывало его решимость не сближаться и не позволить никому сблизиться с ним.

Они просто слушали и не перебивали, а после ещё долго сидели в тишине. Возможные вопросы были неизбежны, и Нейл искренне ответил на каждый из них. Сначала, казалось, Лисы были просто поражены его честностью и открытостью. Но несмотря на то, что он рассказал им, они быстро воодушевились его решительными, прямыми ответами. Рене молчала до тех пор, пока любопытство остальных не оказалось на время полностью удовлетворено. А затем каким-то образом задала очень неприятный вопрос крайне доброжелательным тоном:

— Ты сказал, что твой дядя попытается провести переговоры с Кенго. Что, если переговоры пройдут неудачно?