Её губы дрогнули, но Натаниэль не расслышал ни слова. Браунинг говорил, что все Лисы отделались незначительными повреждениями и ни один из них не попал в реанимацию. Но здесь их только семеро. Ваймак перегонял автобус. Значит, не хватает всего одного человека.

Внутри неприятно похолодело. Вопрос вырвался сам, и Натаниэль не смог скрыть напряжения в голосе:

— А где Энд…

Позади, где-то в коридоре, раздался грохот, который ни с чем не перепутаешь. С таким звуком люди влетают в деревянное ограждение или, например, в дверь. Натаниэль обернулся в ту секунду, когда Эндрю ворвался комнату с тренером, наступающим ему на пятки. Курт схватил Эндрю за предплечье, но был вынужден разжать хватку, когда Ваймак, не вписавшись, оттолкнул его плечом в стену. Только тогда Натаниэль заметил тонкую цепь наручников, связывающую запястья Эндрю и Ваймака. В следующую секунду Браунинг уже отреагировал на вторжение, потянувшись к кобуре.

Натаниэль не думая вцепился в предплечье агента обеими руками и из последних сил дёрнул его руку вниз. Он хотел просто остановить его или ненадолго вывести из равновесия, но обжигающая агония мгновенно прошила руки от кончиков пальцев к локтям. От боли потемнело в глазах. Он инстинктивно разжал пальцы и, согнувшись пополам, прижал кисти к животу, словно это могло как-то уменьшить жжение. Естественно, это не помогло, но желание защитить руки было абсолютно рефлекторным.

— Не надо, — просипел Натаниэль сквозь зубы.

Или ему только показалось, что он сказал это. Из-за ревущего шума в ушах он не слышал даже самого себя. На заднюю часть шеи опустился знакомый вес руки – значит, он выиграл достаточно времени, чтобы Эндрю успел подойти. Натаниэль не помнил, как закрыл глаза, но пришлось сделать усилие, чтобы снова открыть их. Он попытался выпрямиться, однако Эндрю легко надавил ему на плечо и толкнул на колени. Натаниэль опустился без лишних возражений, продолжая прижимать кисти к животу. Руки болели так нестерпимо сильно, что он ожидал увидеть свежую кровь, проступающую на белых больничных бинтах. Но те, как ни странно, оставались чистыми.

— Хватит, — потребовал тренер.

В голосе Ваймака проскользнула нескрываемая враждебность, с которой он никогда в жизни не обращался ни к одному из своей команды. Видимо, Браунинг или Курт двинулись в сторону Эндрю, чтобы оттащить его подальше, пока он не навредил их главному и единственному свидетелю. Либо федералы доверились тренеру, либо они физически не смогли обогнуть его, чтобы добраться до Миниярда. Что позволило Эндрю спокойно опуститься на колени перед Натаниэлем. Веснински отнял руки от живота, перевернув их ладонями вверх, и только потом поднял взгляд.

Выражение лица Эндрю оставалось обманчиво спокойным, в то время как его пальцы стиснули подбородок Натаниэля стальной хваткой. Веснински позволил ему рассматривать своё лицо, потому что это, в свою очередь, давало ему время изучить синяки, проступившие на лице Эндрю. Самым неприятным из них оказалась чёрная узкая полоса, ползущая через всю скулу к внутреннему углу правого глаза. От силы удара даже капилляры в глазу полопались, из-за чего половина склеры окрасилась в красный. Похоже на крайне неприятный удар локтем.

— Тебе ведь могли и глаз выбить, — заметил Натаниэль. — Столько лет дерёшься, а так и не научился уворачиваться?

В ответ он получил только прямой тяжёлый взгляд. Затем Эндрю отпустил подбородок и стянул с него капюшон. Скользнув пальцем по пересекающимся линиям лейкопластырей, удерживающим многочисленные повязки, Миниярд молча прикидывал, с чего лучше начать. Сперва он снял бинт с правой щеки, прикрывающий рваные порезы, оставленные ножом. Сосредоточенным взглядом окинув швы, он двинулся дальше. Когда Эндрю потянул пластыри на левой щеке, кожу нещадно защипало. Кожа вокруг ожогов всё ещё оставалась очень чувствительной и болезненной к любому натяжению. Стянув повязку, Эндрю так и замер с рукой в воздухе.

Выражение его лица не изменилось, зато в плечах появилось новое заметное напряжение, которое не понравилось никому из присутствующих в комнате. Первые повязки Миниярд просто откидывал в сторону за ненадобностью, но эту он аккуратно опустил на пол у колена, не отводя взгляда от лица Натаниэля. Учитывая, что Натаниэль сидел спиной к комнате, Ваймак оказался единственным, кто сейчас мог оценить старания Лолы. Натаниэль не смотрел на тренера, но сдавленный возглас – «господи, Нейл» – подтвердил догадку, что выглядело его лицо так же плохо, как и ощущалось. Раздался скрип кровати, кто-то встал. Ваймак решительно взмахнул рукой, свободной от наручников, отгоняя одного из Лисов и приказывая всем остальным оставаться на местах:

— Не надо.

— По очереди, — сухо напомнил Браунинг.

Миниярд поддел двумя пальцами нижнюю челюсть Веснински, заставляя его повернуть голову. Натаниэль послушно повернулся, молча позволяя ему рассматривать повреждения. Когда в конце концов Миниярд уронил руку, сжав пальцы на кромке футболки Натаниэля, тот рискнул поднять взгляд на лицо Эндрю. Сейчас в его глазах плескалась безжалостность и холодная ненависть, но по крайней мере он всё ещё не оттолкнул Натаниэля. Это уже что-то значит.

— Прости, — тихо сказал Натаниэль.

Сжав пальцы свободной руки в кулак, Эндрю отвёл руку назад, но так и не замахнулся. Натаниэль понимал, что удара не последовало вовсе не потому, что эта рука была прикована к кисти Ваймака; побледневшие пальцы Эндрю дрожали от усилия, с которым он сдерживался, чтобы не снести сейчас Натаниэлю голову. А Натаниэль молчал, не желая своими словами воздействовать на принимаемое решение в ту или иную сторону. В конце концов Эндрю разжал кулак, позволив руке свободно повиснуть в дуге наручников.

— Скажешь это ещё раз, и я убью тебя, — негромко пообещал Эндрю.

— Это последнее предупреждение, — подал голос Курт, появившись из-за спины Ваймака. — Если ты не научишься держать себя в руках и вести себя…

— То что? Что ты сделаешь, мудила? — с вызовом во взгляде вмешался Натаниэль.

— То же самое касается и тебя, Натаниэль, — напомнил Браунинг. — Это твоё второе предупреждение. Ещё одна ошибка, и всё это, — он махнул рукой, обозначая собравшихся в комнате, — закончится. Помни, что ты здесь только потому, что мы позволили тебе.

Эндрю переместил центр тяжести, словно собираясь встать, и Натаниэль понял, что он собрался заткнуть Браунинга любыми подручными средствами. Он прекрасно знал, что лучше не трогать Эндрю в такие моменты, и всё же подался вперёд, чтобы аккуратно взять его лицо в свои израненные, перевязанные ладони. Миниярд мог бы легко оттолкнуть его в сторону, но вместо этого он замер и после непродолжительной паузы сел обратно. Натаниэль окинул его быстрым благодарным взглядом и снова направил бурлящее негодование на Браунинга.

— Не пытайся обмануть лжеца, — коротко осадил Натаниэль. — Мы оба знаем, что я здесь потому, что без меня у вас ничего нет. Кучка мёртвых тел не поможет вам закрыть дело или проследить денежный след. И я уже говорил, чего вам будет стоить моё сотрудничество. Поэтому сними уже наручники с Эндрю, убери своего человека и перестань тратить мои двадцать минут на своё тупое, бесполезное позёрство.

Последовавшее за этим молчание было напряжённым. Браунинг молча взвешивал все возможные варианты или, по крайней мере, пытался выглядеть так, словно всерьёз задумался. Натаниэль уже знал, чем всё закончится. Если ФБР без лишних вопросов пустило Хэтвортов в страну, значит, они уже отчаялись решить этот вопрос самостоятельно. На данный момент никто не мог юридически доказать, что именно Нейтан убил Мэри Хэтворт. Реакция Хэтвортов на досрочное освобождение Веснински оказалась мгновенной: они забронировали ближайший рейс через Атлантику, а ФБР их пропустило. И здесь не надо быть умнейшим из агентов, чтобы понять, что их визит будет отнюдь не дружественным.

Наконец Браунинг жестом дал разрешение. Покраснев от злости, Курт достал из кармана ключи. Ваймак развернулся вполоборота, чтобы упростить задачу агенту. Эндрю не смотрел на то, как снимали наручники, просто пошевелил пальцами, нормализуя кровообращение, и опустил руку на бедро. Браунинг увёл Курта с собой к входной двери, но на балкон они так и не вышли, оставшись внутри номера. Всем своим видом излучая недовольство и недоверие, Браунинг многозначительно взглянул на наручные часы, но Натаниэлю было плевать. Убедившись, что федералы больше не станут помехой, Натаниэль снова сосредоточил всё внимание на Эндрю.