Где-то на полпути между столпотворением и автостоянкой Ромеро ловко избавился от светоотражающего жилета. Как только ноги Нейла коснулись асфальта, он принялся вырываться, но тут за его спиной незаметно возник Джексон. Планк резко заломил ему руку за спину, едва не выбив плечо из сустава. Нейл задохнулся от боли, жгучей волной прокатившейся по всей спине.

— У вас не получится провернуть это так просто, — с болезненным напряжением в голосе заявил Нейл. — Команда заметит моё отсутствие. Они не уедут без меня.

— Они будут немного заняты, — поделился Ромеро. — Твой тренер потратит полночи, пытаясь выяснить, в какую больницу кого из вас забрали. К тому моменту, как он заметит, что тебя нигде нет, будет уже слишком поздно.

С этими словами Малкольм запихнул его на заднее сиденье патрульной машины. На другом конце дивана его ждала Лола. Нейл молча уставился на неё, на её лицо, которое с годами заметно постарело, но оставалось таким же знакомым. Лола настолько широко улыбалась, что линия её губ, казалось, делила лицо на двое, и Нейл неосознанно вжался спиной в неровную поверхность двери. Бежать было некуда: двери заперты, между водительским и пассажирским отсеком защитная решётка.

— Как быстро растут чужие дети, — промурчала Лола, когда Ромеро и Джексон сели вперёд. В районе университета Бингемтона образовались мёртвые пробки, поэтому Джексон включил сирену, и они лихо выехали на обочину. — Не ожидала. Поговаривают, ты у нас восходящая звёздочка в мире спорта. В каком же странном мире мы живём, но уже совсем скоро тебе больше не придётся от этом беспокоиться.

Ромеро обернулся и посмотрел на него сквозь решётку.

— Ты рассказал им?

— Считаешь, я настолько тупой? — огрызнулся Нейл. — Конечно нет.

Лола быстро приблизилась и надавила ногтем большого пальца на его татуировку.

— Как минимум один из них знает, верно? Такая метка не только у тебя.

— Кевин узнал меня, но он преданный питомец Воронов. Он прекрасно понимает, что есть вещи, о которых не стоит болтать.

— Надеюсь, что ты прав, — протянула Лола. — Ты ведь знаешь, что мы с ними сделаем, если неожиданно выяснится, что ты лжёшь.

— Я восемь месяцев был под камерами. Если бы я рассказал хоть что-нибудь, вы бы уже об этом знали. Вам бы не понадобилось это, чтобы выследить меня, — он указал рукой себе на скулу. — Вы хоть заплатили Рико за находку?

Ромеро презрительно фыркнул:

— Мы великодушно позвонили его дяде, чтобы предупредить, что забираем тебя.

Эта новость только ухудшила самочувствие Нейла. Он начал понимать, что за кровавым сюрпризом и обратным отсчётом стоял далеко не Рико. Лола сказала, что в тот же день проходило слушание по делу Нейтана. Его приближенные знали, что вскоре он выйдет на свободу. Возможно, именно по этой причине Рико особо не трогал Лисов этой весной. Может, Тетсуи предупредил Рико и приказал не привлекать лишнего внимания, пока в округе рыскают люди Мясника? Хоть Рико и Тетсуи жили под фамилией Морияма, они не принадлежали к той семье, которой служил и которую охранял Нейтан.

— Он, конечно, очень сильно разозлился, — ухмыльнулась Лола, — но ничего не смог поделать. Видишь ли, Кенго сейчас совсем не до тебя.

— Потому что он болен, — закончил мысль Нейл.

— Болен, говоришь? — весело повторила Лола и стукнула кулаком по решётке, чтобы убедиться, что её брат это услышал. — Болен – это когда у тебя простуда или, на худой конец, ВИЧ, мальчик. Кенго не болен, с ним уже всё кончено. Почки вот-вот откажут. Даю, в лучшем случае, неделю, и Ичиро сменит его на престоле. Я передам ему твои соболезнования и поздравления. У тебя не будет возможности сделать это лично.

Она снова улыбнулась.

— Кстати говоря, у меня есть традиция рассказывать человеку о том, что я сделаю с его телом, — и Лола начала детальный рассказ о том, как будет расчленять его труп.

Нейл старался не слушать, но у него не получалось полностью абстрагироваться от жестоких подробностей. Он бросил все силы только на то, чтобы не позволить выражению ужаса проступить на лице. Руки уже трясло мелкой дрожью, поэтому он спрятал их в карманах. Нейл не хотел дать ей почувствовать, что она добилась своего. На этот раз храбрость точно его не спасёт, но они ждали этого момента девять долгих лет, и лучшее, что Нейл мог сделать, это лишить их львиной части удовольствия.

Они приближались к восемьдесят первой автостраде; машина, которую они позаимствовали для дела, позволяла им разгоняться до ста пятидесяти километров на дорогах общего пользования. Джексон включал и выключал сирену по необходимости, в зависимости от плотности потока. Даже на таких скоростях от Бингемтона до Балтимора было почти три часа езды.

В паре километров от Мэриленда они свернули на обочину к оставленному автомобилю. Джексон остался в патрульной машине, а Ромеро и Лола повели Нейла к кадиллаку. Его запихнули на пассажирское сиденье. Прежде чем Нейл успел хотя бы задуматься о попытке бегства, Ромеро приставил пистолет к его лицу. Нейл знал, что им было приказано доставить его живым, но мама объясняла, как много разных частей тела можно прострелить человеку и при этом не убить его. Нейл молча наблюдал, как Лола застегнула наручники на его лодыжках, прикрепив их к опоре сидения, и едва удержался, чтобы не зарядить ей коленом в лицо.

Затем Лола забралась на заднее сиденье и завела ему руки за спинку кресла. Она одела на них наручники и постаралась затянуть их как можно туже. Как только Малкольм закрыла дверь, Ромеро снова вывез их на дорогу. Нейл пошевелил ногами, пытаясь прикинуть, насколько может ими двигать, но острый холодный металл, скользнувший по пальцам, быстро отвлёк его от мыслей.

Нейл инстинктивно сжал кулаки. Неожиданно рассмеявшись, Лола сильно надавила пальцем на его запястье. Он невольно ослабил хватку, и она протиснула лезвие между пальцами и ладонью. Она немного покрутила ножом, требуя снова раскрыть ладонь. Затем постучала кончиком лезвия между пальцами, достаточно сильно, чтобы расценивать это как угрозу, но недостаточно сильно, чтобы пробить кожу. Вскоре она устала его дразнить и провела неглубокий порез вдоль основания пальцев.

Нейл рванулся в путах, пытаясь убрать руки из зоны её досягаемости, но металл крепко удерживал на месте. На секунду его ослепило воспоминаниями о рождественских каникулах в Иверморе, и без того шаткое самообладание пошло трещиной.

— Стой!

— Останови меня, — откликнулась Лола, оставляя ещё один жгучий порез от основания к кончику большого пальца. Она покрыла руку Нейла множественными болезненными порезами разной степени глубины и только потом перешла к следующей. Наигравшись с руками, Лола наклонилась в проём между передними сиденьями и кончиком окровавленного лезвия очертила татуировку Нейла.

— Мы читали о твоей вражде с Рико. Какой же спектакль ты разыграл! В другой жизни ты мог бы стать отличным актером. Скажи, ты действительно думал, что его ошейник защитит тебя от нас?

— Это уже неважно.

— Важно. Я же не могу привезти тебя к отцу с этим клеймом. Роми?

Ромеро, не отрываясь от дороги, коснулся приборной панели. От нажатия раздался характерный щелчок, и Нейл впился взглядом в множество кнопок, пытаясь понять, что же тот сделал. Это не радио; ни один из огоньков не загорелся, значит, это был и не обогреватель. Оставался последний вариант, но Нейл отказывался в это верить. Отрицание происходящего никак не повлияло на ситуацию: вскоре, издав металлический щелчок, раскалённый прикуриватель выскочил из гнезда. Ромеро вытащил его из держателя, и Нейл невольно отпрянул в сторону.

— Вы, блять, больные.

Лола приобняла рукой спинку кресла, прижав нож к его правой щеке. Лезвие скользнуло от уголка рта к глазу, оставляя за собой тонкую неглубокую царапину. Нейл расценил этот жест как предупреждение и молча проследил за тем, как Лола забрала прикуриватель у брата. Малкольм примерилась к татуировке, а затем отвела его подальше, чтобы Нейл тоже смог увидеть раскалённые до красна спирали. Одобрительно кивнув, Лола одарила Нейла очередной широкой улыбкой.