Альфред и Вальтер в последний раз обернулись друг на друга.

— Дан приказ — ему на запад, мне — в другую сторону, — пробормотал Альфред Земниц. — Ты это… не убивай его сразу, лады? Дай поучаствовать. Ну или хотя бы поприсутствовать…

— Как получится, — пожал плечами Вальтер.

— Не отставать! — бросили им из темноты.

Несмотря на то что занятия уже закончились, последние зачеты студиозусами сданы и даже отчеты все написаны, многие преподаватели оставались на кафедрах. Ушли только семейные, а также все женщины. Остальные медлили.

Виктор Вагнер-младший собирался со знанием дела. Не спеша переоделся, сменив преподавательский костюм на рубашку свободного покроя и мягкие брюки для верховой езды, переобулся в сапожки, попрыгал в них. Закрепил на талии широкий пояс с кармашками, в который был заранее рассован боевой арсенал некроманта. Прицепил к нему перевязь — на левом боку меч, на правом обрядовый кинжал. Подумал и повесил на грудь амулет — подарок матери.

Он не волновался — не проходило ни одного учебного года, чтобы не случалось какой-либо внештатной ситуации. На его памяти это был уже шестой упырь, который сбегал посреди учебного года. И, правду сказать, два предыдущих случая были куда как опаснее. Те упыри, на которых он охотился в позапрошлом году и десять лет назад, успели попробовать крови и стали куда как опаснее. Десять лет назад на глазах Виктора Вагнера такой вот упырь убил студентку. Студентку, которая ему нравилась настолько, что он, молодой преподаватель, только-только начавший карьеру, подумывал жениться… Они решили отложить свадьбу до того, как девушка получит диплом, благо до его получения оставалось всего несколько месяцев.

Диплом был выписан. Посмертно.

После того случая Виктор чуть было не бросил преподавание — он почти решил уйти в «полевые некроманты», чтобы убивать упырей и прочую нежить. Не пустил отец. Буквально приказал остаться, назначив куратором нового первого курса. Дескать, кадров не хватает, а если через пять лет ты все еще будешь гореть желанием отсюда уйти, тогда пожалуйста, пиши заявление по собственному желанию.

Не написал. Привык. Втянулся. Даже начал получать удовольствие и поверил, что в этом его призвание. Тем более что был и еще один случай, о котором не знал практически никто, даже…

Стук в дверь прервал поток его размышлений.

— Кто там?

— Я, — девичий голос, — ищу, — скрип двери… — Ой… Вас!

Виктор обернулся. В дверях стояла студентка четвертого курса некромантии — второго по счету курса, у которого он был куратором, — Лилия Зябликова. Симпатичная девушка, хотя черты ее лица были несколько грубоваты — по крайней мере, по сравнению с утонченной красотой Анны Беллы или тонкой, какой-то воздушной Людмилы Монс. Но, как говорится, порой сердцу не прикажешь. Было в Лилии Зябликовой что-то, что заставляло его сейчас стоять и пристально рассматривать эту девушку. Нет, не любовь, увы. Это чувство он уже несколько лет назад отдал другой женщине и не собирался растрачивать на остальных. Однако…

— Вы что тут делаете, студиозус Зябликова? — Он, как мог, постарался смягчить тон вопроса.

— Я, — девушка смутилась, но ненадолго, — я хотела… мы с вами собирались сегодня…

— Куда?

Она покраснела, но решительно сделала шаг вперед:

— Мы хотели встретиться.

Да, вот оно что. В ней есть решимость. Она видит цель и идет к ней. Прекрасное качество… для некроманта. Нужно ли быть женщине столь же решительной? Мужчинам иногда это жизненно необходимо — если рядом с тобой боевая подруга.

— Мы встретились, — кивнул он. — Сейчас.

— Но, — Лилька заулыбалась, — это чудесно!

— Не совсем. — Его начала забавлять эта наивная детская доверчивость. В Виктора Вагнера часто влюблялись студентки даже с соседних факультетов, и порой декан пользовался этой всеобщей влюбленностью — если ему хотелось развлечений на стороне. Но с такой открытостью, при этом сочетавшейся с решимостью и целеустремленностью, он сталкивался впервые. Странное сочетание. Интересное. Привлекательное.

— Почему?

Ну вот, теперь она обиделась. Причем не на него, а на весь мир сразу, как маленький ребенок.

— Видите ли, студиозус Зябликова…

— Лилия! — перебила она. — Вчера вы называли меня просто Лилией и… на «ты»!

— Вчера, помнится, и вы… ты пару раз оговорилась и назвала меня просто Виктором. — Он улыбнулся.

— Э-э… — Она засмущалась так явно, что это обрадовало его еще больше. — Я думала… думала, что…

— Я знаю, что вы думали, студиозус Зябликова, и хочу сразу расставить все черточки над «й». Я — преподаватель, завкафедрой, декан факультета и ваш куратор. Профессор некромантии с ученой степенью. Широко известен в узких кругах. Глава гильдии не видит меня преемником только по одной причине — я пока не собираюсь порывать с педагогикой. Но, стоит мне уволиться из университета, и я сразу — это не обсуждается! — становлюсь кандидатом на этот пост. С моими родственными связями в высшем свете это не вызовет никаких трудностей. А вы — студентка, причем предпоследнего курса, когда учеба должна уже иметь для вас первостепенное значение, поскольку от того, как вы пройдете эту практику, зависит, получите вы диплом или нет. Сейчас ужесточились условия обучения — теперь можно отчислять даже с четвертого курса, а некоторые студенты вместо диплома о высшем образовании рискуют получить всего-навсего справку о том, что прослушали курс лекций. Все это ставит наши отношения в жесткие рамки: пока находимся в стенах учебного заведения, мы только студентка и преподаватель. И ничего больше, понимаете это, студиозус Зябликова?

Приунывшая было в начале его отповеди Лилька в последних словах Виктора Вагнера уловила намек и улыбнулась:

— А вне стен университета мы кто?

— Вы же умная девушка, Лилия, догадайтесь сами! — Он не мог не ответить на ее улыбку, уж больно умильной она была.

— Хм, — она сделала вид, что раздумывает, — тогда, может быть, мы покинем эти стены?

— Когда?

— Прямо сейчас!

Надо же, какая отчаянная! Хватает быка за рога и не собирается отступать! Виктор Вагнер уже открыл рот, чтобы ответить, но тут снова постучали.

— Мастер? — В кабинет сунулся аспирант. — Вас ждут!

Это решило дело.

— Позже. Сначала мне надо кое-что проверить, и… я присоединюсь к вам позже. Там и без меня достаточно квалифицированных специалистов. Можете начинать!

Аспирант не мог видеть Лильку, которая стояла с другой стороны двери, но девушке все равно показалось, что парень понимающе хмыкнул — мол, знаем, что вы проверять собрались! — прежде чем исчезнуть.

— Ну вот! Вы, студиозус Зябликова, заставили меня практически поступиться своими прямыми обязанностями. Собираетесь этим воспользоваться?

Лилька прикусила губу. В словах Виктора она уловила намек на новый виток в их отношениях. О боги, неужели это может случиться уже сегодня? Она не готова! Мамочки…

— Не знаю…

Виктор едва не расхохотался. Все эти девчонки одинаковы. Сперва из кожи вон лезут, пытаясь всеми правдами и неправдами доказать, что они современные, опытные, сильные, уверенные в себе стервочки, а как дело доходит до главного, сразу превращаются в серых мышек и поджимают хвостики.

— Я даю вам время подумать, — сказал он. — А пока… нам лучше немного пройтись. Подышать свежим воздухом. Развеяться и немного успокоиться. Вы согласны?

— А… э-э… да! А куда мы пойдем?

— За территорию университета, — развеселился он.

Вальтер фон Майнц раздвинул кусты, сосредоточился, прислушиваясь к своим ощущениям. Он нарочно старался шуметь, чтобы спровоцировать упыря на нападение. Юноша хотел вызвать эту тварь на себя не только потому, что тактика ловли «на живца» давала самые лучшие результаты. Ему самому хотелось рискнуть жизнью, которая вдруг стала ему не так уж и нужна.

Лилия… Лилька Зябликова! Он сам проводил ее до кафедры некромантии, убедился, что с девушкой все в порядке, и только после этого отправился на встречу. И вот сейчас он выслеживает беглого упыря, а она неплохо проводит время в объятиях его соперника. Соперника, которому он практически с рук на руки передал любимую девушку.