Вот и сегодня коридоры общежития были пусты. Только первый, четвертый и пятый курсы еще копошились. Первокурсники по той же традиции являлись основной рабочей силой по уборке территории и по домам не отпускались, четверокурсники готовились к практике, а пятикурсники только-только с нее вернулись и собирались приступать к написанию дипломной работы.

Естественно, что знакомую фигуру Лилька заметила издалека.

— Валька! Вальтер! — закричала девушка, устремляясь вперед. — Ты мне нужен! Я тебя с утра ищу!

Вальтер фон Майнц шел с двумя приятелями и невольно замедлил шаг, услышав ее голос. Его сосед по комнате Альфред Земниц взял его за локоть, торопливо что-то зашептал. Но Лилька уже подлетела, вцепилась в другую руку, встряхнув:

— Как хорошо, что я тебя нашла! Валечка, миленький, только ты можешь меня спасти! Помоги!

Юноша огляделся по сторонам, словно выискивая свидетелей. Свидетели были — Альфред Земниц хотя бы.

— Что случилось?

— Дурак, — прошипел Альфред. — Я ж тебе…

— Я тебе все расскажу, но только без свидетелей, — перебила Лилька. — Еще не хватало, чтобы все подряд в наши отношения стали вмешиваться!

— А они есть? Эти отношения? — вылез Альфред.

— Есть, — цапнула Лилька Вальтера за локоть. — Пошли?

— Лилия, я… — наконец отмер тот.

— Я ужасно рада, что тебя нашла! — опять перебила девушка. — Ну, пошли скорее! Я умираю с голоду. И у меня такие новости!

Она поволокла его прочь, торопясь разлучить с приятелями. Вальтер вывернул шею, оглядываясь на них. Альфред делал ему знаки — мол, действуй, не молчи! Как договаривались!

— Лилия, я хотел тебе сказать… спросить, — начал юноша.

— Потом, хорошо? Я тебя обязательно выслушаю, но не сейчас. Сначала мы поедим, потом нам надо тесты написать…

— Я написал…

— И чудесно! — взвизгнула девушка. — Будешь мне подсказывать! Как там? Очень сложные вопросы? По каким темам? Теория жертвоприношений есть? А матанализ? — Она тормошила юношу за локоть, взволнованно заглядывая в глаза.

Вальтер сегодня был какой-то не такой. Заторможенный, встревоженный. Может, случилось чего?

— Валька, ты не заболел? Если плохо себя чувствуешь, сходи к целителям.

— Да все у меня нормально, — отмахнулся юноша. — Лилия, я хотел у тебя спросить…

— Ну если все нормально, то перестань кукситься и улыбнись! — Девушка шутливо дернула его за прядку волос у виска. — Я так люблю, когда ты улыбаешься…

— Правда? — опешил он.

— Честно-честно! — так пылко воскликнула Лилька, что на губы Вальтера сама собой наползла счастливая улыбка. Как же он все-таки ее любит, эту взбалмошную девчонку! Прав Альфред, увы, но прав — он от нее без ума.

Он еще продолжал улыбаться, когда они вошли в столовую. Тут народу тоже было мало: кто-то собирался домой и не хотел тратить время на завтрак, рассчитывая наверстать упущенное у мамы дома, кто-то уже перекусил с угра пораньше и отбыл восвояси. Остались опять-таки те, кто не собирался покидать стены университета. Им без труда удалось найти пустой столик, и даже близко от окошка.

Пока Вальтер ходил за закусками, Лилька пыталась сосредоточиться на главном. Дел много, времени мало.

— Валька, — начала она, когда юноша уселся, — знаешь, мне так много надо тебе сказать…

Он замер.

— Знаешь, Лилия, мне тоже…

— Правда?

— Да. Я решил, что нам пора… ну, не знаю… что-то решить…

— А что тут решать? Все уже решено. Сегодня сдаем последние зачеты, потом собираемся на практику… Едем вместе, если ничего в самый последний момент не изменится, а потом… ну, там видно будет. Нам еще учиться и учиться… Хорошо было, когда это был всего лишь колледж, правда? А сейчас? Отправился на практику четверокурсником, а вернешься — еще пятый курс. Лишние полгода добавили.

— Тебе не нравится учиться?

— Нравится, что ты. Просто… столько сложностей… Хорошо, что ты мне помогаешь. Без тебя я бы не справилась.

— Лилия, я как раз об этом и хотел поговорить! — выпалил Вальтер. — О сложностях и… и о нас… — закончил он тише.

— А что о нас говорить? — с полным ртом прочавкала Лилька. — Я уже все сказала. Сейчас сдаем последние зачеты: я тесты пишу, ты… Все сдал, нет?

— К упырихе не успел, — признался юноша.

— Вот и хорошо! В смысле сочувствую. Она вчера вечером была такая злая…

— Она, по-моему, всегда злая, — невольно улыбнулся Вальтер.

— Одно слово — упыриха!

Оба одновременно рассмеялись, и этот смех почти растопил намерзший в их отношениях ледок. Над вечно мрачной преподавательницей криптологии не подшучивал только тот, кто обожал этот предмет, а таких было мало. Даже будущие ведьмаки, у которых криптология с нежитеведением были основными, кроме фехтования, и те порой угрюмо соглашались, мол, с кем поведешься, от того и наберешься.

— А что у нас еще сегодня, кроме тестов и библиотеки? — Лилька под столом по привычке толкнула Вальтера ногой.

— Не помню. Кажется, матанализ?

— О нет, — застонала девушка. — Только не это!

— Шучу. Жертвоприношения у нас сегодня. И лекарственные травы.

— Еще и травы? — Девушка кинулась к своей записной книжке. — Откуда? Первый раз слышу! Ботаника же у нас в прошлом году закончилась! Мы все сдали!

— Это дополнительно.

— Откуда знаешь?

— Оттуда, — вздохнул Вальтер. — Я, когда тебя вчера пошел искать после сдачи тестов, объявление внизу в главном корпусе видел. Ты же знаешь, я всегда смотрю, не появилось ли на доске объявлений что-нибудь свеженькое?

Лилька покивала головой. Весь курс знал об этой странности Вальтера фон Майнца, но его почти маниакальному пристрастию прочитывать все сообщения, что вывешивали в холле главного корпуса, было простое и логичное объяснение. Он все-таки был младшим сыном герцога фон Майнца, дальнего родственника и приближенного короля Болекрута. А на доске объявлений по традиции вывешивали не только сообщения о внутренних новостях университета, иногда туда же попадали и заметки о событиях во внешнем мире. От светской хроники до исторических катаклизмов. И Вальтер фон Майнц, которого уже втихомолку начали дразнить придворным некромантом его величества, следил за новостями, продумывая, как то или иное событие отзовется на судьбе его отца, старших братьев и сестер (одна из них уже была замужем, второй, шестнадцатилетней, только искали подходящую партию).

— Ну вот вчера я и нашел объявление о том, что нам надо явиться в медкорпус, аудитория номер шесть, где пройти дополнительный тест по лекарственным травам, — сказал юноша. — Не думаю, что это будет сложно, учитывая, сколько мы уже всего за последнюю седмицу сдали, выучили и сотворили…

— Но почему? — запаниковала Лилька. — Мы же не знали! Я не учила…

— Да ты не бойся! Там только для должников! Тем, у кого ботаника в прошлом году не сдана или сдана с низким проходным баллом! — тут же успокоил ее Вальтер. — А у тебя высокий балл. Так что из наших на пересдачу идут только семеро. Там и список фамилий вывешен.

— Точно? — прищурилась девушка.

— Точнее не бывает! Могу поклясться!

— Уф! — Лилька пихнула его в плечо. — Напугал! За что ты со мной так? Что я тебе сделала?

Юноша поджал губы. Он мог многое бы сказать в ответ на последний вопрос, но предпочел промолчать. Между ними опять установилось хрупкое перемирие. Подруга не вспоминала Виктора Вагнера, кокетничала и общалась с ним, как прежде. Может быть, у него еще есть шанс? Не хотелось разрушать его правдой: «Потому что ты вечно причиняешь мне боль неосторожными словами и поступками, и я хочу хотя бы один раз в ответ причинить боль тебе. Чтобы ты поняла, каково мне приходится!»

Но он промолчал. Именно потому, что не хотел причинять боль.

— Я не нарочно, — вместо этого сказал он. — Просто не успел договорить до конца.

— В следующий раз договаривай, хорошо? Сразу.

И снова он только кивнул, не произнеся ни слова. Выросшая среди мастеровых, Лилия Зябликова не общалась, как он, с младенчества, со знатью, не подслушивала тайных разговоров взрослых, полных полунамеков, недомолвок и лжи. Она не знает, что информацию, как лекарство, следует подавать дозированно — чуть-чуть не рассчитаешь, скажешь лишнее слово, и можно убить человека или утратить его доверие.