— Ладно, — выдохнул он. — А сейчас, полагаю, будет та часть, в которой ты расскажешь, почему убивал всех этих людей? Времени у нас вроде достаточно.

Эндрю усмехнулся.

— Знаешь, почему плохие парни так любят потрепаться? Иногда даже психопату хочется, чтобы его выслушали. А времени у нас впрямь достаточно. Зря ты сеть долбанул… впрочем, я на то и рассчитывал. Макс, конечно, сорвался домой, но след телепорта-то ты уничтожил.

«Поучи меня ещё чароплётству, обмудок!» — свирепо подумал Билл. Однако разочаровывать своего похитителя не стал. Пусть думает, что он такой умный-разумный и наебал всех.

— Убивал, потому что мне хотелось, — невозмутимо начал Эндрю, притушив огонь под котелком и отойдя к окну. — Я давным-давно из человека превратился в механизм, смазываемый кровью моих жертв. Как там бишь в той модной книжонке про вампиров? Кровь — это жизнь… Но ты, наверное, хочешь знать, почему я стал таким? История банальна что та книжонка. Оборотни убили мою семью.

Он немного помолчал. Билл не требовал продолжения, зная, что оно и так последует.

— Все отчего-то уверены, что я синтариец. Но нет, я родом из Аэльбрана. А там, как известно, обитают чудовища всех мастей. И эти чудовища уничтожили мою семью. Не просто убили. Измывались над ними, истязали, насиловали. Жрали, — Эндрю положил руки на подоконник, чуть заметно стиснул край. — Мою трехлетнюю сестру выпотрошили, как молочного поросёнка. Моего брата, грудного младенца, разодрали живьем и съели прямо с костями. До сих пор помню всё это в мельчайших подробностях, и как кричала и билась моя мать, когда они делали всё это с её детьми…

Билл чётко знал — жалеть этого больного ублюдка нельзя. Но, Бездна пожри, как же его стало жаль. Пережить такое, да ещё в детстве… В самом деле, да есть ли его вина в том, что он стал таким?..

Да есть, конечно же. И он сам это признаёт.

«Убивал, потому что хотелось».

И Билла убьет. Даже не поморщится. Потому что хочет этого. Значит, убьет, что бы там ни говорил о своём желании быть с ним. Вопрос лишь во времени, которое Биллу отпущено.

— Почему же они не тронули тебя?

Эндрю усмехнулся, не меняя позы.

— Мне тогда было шесть… и вот уже сорок лет я спрашиваю себя о том же. Может, дело было в том, что я не был родным сыном в той семье. Не их крови. Оборотням это важно. А может, им просто так захотелось. В любом случае, меня они не тронули. Даже вытолкали наружу, прежде чем поджечь дом. Я стоял и смотрел, как всё горит… прежде чем меня оттуда забрали. И я очутился в приюте. Ты же был в приюте, Билли?

— Недолго, — отозвался он, на сей раз не трудясь скрыть сочувствие в голосе. Приют — место гадкое. Билл толком его и не помнил, но был уверен, что боязнью целителей обзавелся именно там. — Их ведь нашли? Тех, кто сделал это с твоей семьей.

— Я их нашёл, — поправил Бэйли, кровожадно усмехнувшись. — Полиции, знаешь ли, не было дела до семейки людишек. Поджог и поджог, и пошло оно в задницу… Я им ничего не сказал, я почти два года после того не разговаривал. Потом начал понемногу, когда в приюте Найджел появился.

— Ты любишь Найджела! — воскликнул Билл почти обвинительно (и самую малость ликующе — рука почти выскользнула из-под веревки). — Говоришь, что психопат, но Найджела-то ты любишь! И не смог бы убить!

— Любви я уже сорок лет ни к кому не испытываю. Я к нему привязан, — поправили его. — Сильно привязан. И мне было бы жаль его убивать. Но я бы убил. И тебя тоже убью, хоть и привязался. Немного. Не обольщайся, детка. Боги, что такого делал Эгертон в постели, раз ты позволил ему это мерзкое прозвище?..

— Даже не знаю… не грозил снять с меня кожу и пустить мослы на супчик? Это здорово помогает в отношениях; ну, знаешь, то, что ты не ебучий маньяк!..

Эндрю фыркнул, пренебрежительно наморщил свой вострый нос и вернулся к котелку с зельем.

— Я пробовал, кстати. Ну, бульон варить с человечьих костей. Гадость редкостная.

Очень, чтоб его, познавательно.

Левую руку удалось освободить. Билл нащупал в кармане выкидной нож — «Ха, весельчак, не такой уж ты предусмотрительный!» — и оценивающе зыркнул на ровную спину Бэйли. Он стоял близко, всего в полутора ярдах. Если начать резать веревку, точно услышит… да что там, хватит и звука, с которым выкидывается лезвие. А амулет, защищающий от некромантской волшбы, остался у Макса на кухне.

Хреново, но всегда можно пойти другим путём. Билл на пробу согнул-разогнул руку. И, удовлетворенно хмыкнув, рванул ею веревку.

Бэйли обернулся, недоверчиво хмурясь, — и тут же словил нож в грудь. Лезвие вонзилось в него с влажным звуком, прошло сопротивление жестких мышц. На белоснежной ткани расплывалось сочно-красное пятно. Он дёрнулся, с хрипом оседая на пол.

— Сюрприз, мать твою, — прошипел Билл, опустившись рядом с ним на колени. — Не ожидал, да, Эндрю?

И только когда правое подреберье обожгло болью, он проклял сам себя — не злорадствовать надо было, а бежать прочь от этого психа. Бездна, ну почему он у мамы таким идиотом родился?..

— Ожидал вообще-то, — сипло возразил Бэйли.

Он с хлюпом выдернул нож из своей груди, заботливо уложил Билла на спину. Тот не сопротивлялся, все силы прикладывая, чтобы не завыть от боли.

«Больно! Больно!» — стенал внутри очнувшийся было лис.

— Ты кое в чём такой предсказуемый. Детка. И ведь специально же сказал про нож из железа, чем ты слушал-то? Нет-нет, не трогай, — Эндрю мягко отстранил руку Билла от рукояти ножа, даже заботливо наложил чары анестезии. — Не трогай рану и не шевелись лишний раз. Кровью ещё истечешь. Мне такого не надо, я с тобой не закончил.

И поди сообрази — то ли лучше впрямь не трогать, то ли выдернуть да истечь кровью к такой-то матери. Всё лучше, чем мучиться в лапах Зверобоя, который с ним «не закончил».

— О, кажется, у нас гости, — тем временем пробормотал Эндрю, прислушавшись к чему-то. — Скоро вернусь, никуда не уходи.

Он ушёл, прихватив нож — на сей раз тот, что лежал у края разделочной доски. Билл же тупо глядел в потолок, морщась от боли. Анестезия выветривалась очень быстро — очередное спасибо братцам-волчатам и их мерзкому на вкус нейтрализатору. Но раз выветривалась, то восстанавливается его естественная защита оборотня. Может быть, и регенерация тоже?..

«Вытащи! — заскулил лис, настойчиво заскрёбся изнутри. — Вытащи-и-и! Мешает!»

«Интересный ты, блядь, какой! А вдруг я помру?»

А и хрен с ним…

Он глубоко вдохнул и, крепко обхватив рукоять, с шипением выдернул нож. Кровь тут же пропитала рубашку, ткань тяжелела дюйм за дюймом, липла к телу, мокрая и горячая. Билл утёр слёзы и бессильно прикрыл глаза, всем богам молясь, чтобы рана начала затягиваться. Ну хоть немножко. Как ни хотелось обломать Зверобоя, а себя прекрасного всё же было жалко.

Но что важнее — «гостями» Зверобоя наверняка окажется Макс. Не может не оказаться. И оставлять их один на один Билл не собирается.

Ну, если выживет, конечно.

Комментарий к Глава 28

28 УДАРОВ ПРОДКОЙ АВТОР ДЕЙСТВОВАЛ НАВЕРНЯКА ДА

========== Глава 29 ==========

Час. Ровно час, как защиты на доме Макса больше не существует. Стараниями Билла, пытавшегося так спасти свою жизнь. Он ведь надеялся на Макса, так надеялся, что именно ему сообщил о себе. О своем визитёре — маньяке с тягой к зверским убийствам всех оборотней без исключения.

А Макс опаздывает. Невозможно, невыносимо опаздывает — и ничего не может с этим сделать. Только бестолково торчать посреди своей изрядно потрепанной гостиной, курить одну за одной и наблюдать, как заклинательницы снуют по дому туда-сюда, нейтрализуя магию разрушенной сети. И торопить их ну никак нельзя: и так ведь из сил выбиваются, пытаясь сделать за клятого Лори Макэлроя его работу.

Шустрая крошечная девчонка, до жути напомнившая молодую Эву своими бесцеремонными манерами и развязным аэльбранским говором, явилась не одна, а почему-то в компании Найджела. В иной ситуации Макс бы непременно съехидничал на этот счёт, однако сейчас не был на это способен.