— Как мне его остановить?

— Лисья охота. Найди лисицу — найдёшь… охотника. Заплатишь… кровью. Гор-рько пожалееш-шь…

Больше ничего особенного от зомби-духа добиться не удалось. Тот выдал пару относительно толковых фраз, но в основном вещал про лисьи шкуры, безумного охотника и плату кровью, пока не ссохся в уродливую мумию, которую полагалось уничтожить. До Бездны раздражённый и жутко измотанный — всё же зомби выдул из него добрую пинту крови, а основной защитный круг отнял уйму сил, — Макс попросту развеял тело Дарси Уэллса щелчком пальцев.

— Ненавижу блядских духов, — сердито выдохнул он. — Хорошо хоть жертву на него не потратили.

— А мне понравилось, — заявил Френсис, но, очевидно правильно расценив выражение лица как Макса, так и Стальфоде, вроде бы равнодушное, но всё же малость брезгливое, поправился: — В смысле процесс и вот это все… Ай, не берите в голову, я просто никогда не видел, как это делают.

Макс бы вот и дальше не видел. И не участвовал тоже — внутренности сейчас будто ледяной рукой сжимало, чувство было премерзкое. Блядский дух знает, что убийца — один из его ребят, один из тех, кого он отбирал лично, споро выгоняя всяких бездарностей.

Вот же блядь.

Макс нервно потер переносицу, набросил на дверь запирающее покрепче и заглушающее на всякий случай. (Он вообще в них поднаторел в последнее время, правда, по причине куда более приятной, чем расследование дела Зверобоя). Френсис посмотрел на него вопросительно, однако смолчал. Как ни крути, а валять дурака он прекращал тут же, как только дело переходило из разряда «газетная утка» в колонку «полный пиздец».

— Вы двое, — начал Макс, облокачиваясь на металлический стол позади себя — ноги и без больной правой держали его с трудом, — единственные, кому я могу доверять. С тобой, Карим, всё ясно, а ты… В общем, если Зверобоем вдруг окажешься ты, на легкую смерть можешь не надеяться. И если этот разговор выйдет за пределы этих стен — тоже.

— Ничего так доверие, — нервно хмыкнул Френсис, но угрозой впечатлился.

— Уж какое есть. Во-первых, мне нужны все — все, Мюррей! — возможные нюансы относительно ментальных допросов внутри полиции. Убийца — кто-то из наших, и я хочу выяснить, кто это, ибо мне пиздец как надоел Зверобой и его выходки.

— Кому ж он не надоел? — вздохнул Френсис, отбросив со лба длинные волосы. — Сделаю. Но сначала ещё одну штуку проверю до конца — и, может, выйдет сузить круг подозреваемых.

Макс кивнул, решив пока не вникать в подробности. Пацан умный, если что-то задумал — либо сам разберётся, либо попросит помощи. Да и хватало покуда пищи для размышлений.

— Закончишь тут сам?

— Конечно, шеф. Ты иди пожри чего-нибудь, а ещё лучше — спать завались. Не то шельма твоя останется вдовушкой!

Ну конечно: едва воспылаешь к белобрысому поганцу чуть не отцовской любовью, он тут же ляпнет какую-нибудь херню.

— Никаких вариантов? — меланхолично поинтересовался Карим, когда они вышли из морга и направились к лестнице, ведущей прямиком в некроотдел.

— Никаких, — сокрушённо отозвался Макс. — Вернее, подозреваю сразу всех. Сам понимаешь, мы, некросы — все сплошь отморозки, склонные к жестокости и убийствам. Ну, может, кроме тебя.

Карим с лёгкой тенью недоумения на лице оглядел пустующий сейчас холл. И даже зачем-то принюхался.

— Я тоже склонен. Просто… меньше других.

— Чего ты нервный какой-то?

— Смертью пахнет, — выдохнул он, как-то подозрительно щурясь. — Ты не ждал гостей?

Макс помотал головой и продолжил путь. Карим всегда был со странностями — и почти никогда эти странности не объяснял. Да сейчас и не до них: дотащиться бы уже до кабинета и опрокинуть бокальчик-другой, чтобы удержаться на ногах.

— Похититель младенцев! — грозно возвестил Билл, едва Макс переступил порог. Несносный пацан нагло развалился в его кресле, размахивал свёрнутой в трубочку газетенкой, будто жезлом, и явно старался не захохотать в голос. — Я развожусь с тобой!

— Нет, я давно подозревал, что тебе в лучшем случае двенадцать, — лениво заметил Макс, которому вот сейчас было совсем не до статеек. — Но с младенцем уже перебор.

Но Биллу был рад, несмотря ни на что, — от одного его вида на душе сделалось как-то спокойнее. Он ведь здесь, живой и здоровый, а значит, жутковатые воспоминания о так похожем на него убитом мальчишке можно запрятать поглубже.

Он прошел к своему столу, довольно бесцеремонно вытащил Билли из своего кресла, не забыв незаметно скользнуть ладонью по его бедру (по крайне мере, он надеялся, что незаметно), уселся с тяжелым вздохом и тут же закурил, прикрывая глаза.

Как же он устал, о боги и богини.

— Билл — Карим, Карим — Билл. Знакомьтесь, детки, я пока сделаю вид, что ещё жив.

— Боги, Макс, тобой как пол вытерли, — проворчал Билл, не скрывая беспокойства, и повернулся к Кариму. — Эй, приятель, это ты его так?..

Он не договорил: «приятель» вдруг схватил его за ворот пиджака и бесцеремонно подтащил поближе к окну, будто желая рассмотреть на свету. Билл успел метнуть на Макса беспомощно-озадаченный взгляд, прежде чем Карим испуганно выдохнул:

— Ты умираешь.

Сердце словно замерло, а страх, пробежавший по телу, оказался таким сильным, что язык онемел. Его самого будто парализовало.

— Карим… — хрипло позвал Макс, с трудом справившись с собой и с желанием прямо сейчас подтащить Билли к себе, начать осматривать, отправить к лекарям. Сделать всё что угодно, потому как любимчик Джердиса никогда и ничего не говорит просто так. — Объяснись, сделай милость.

Билл, очевидно, от объяснений тоже не отказался бы, хотя и сам испугался немало — он отцепил от себя чужие пальцы, отошел от Карима спешно, безопасным для себя местом сочтя подлокотник Максова кресла, на который опустился. И хорошо — так до него можно было дотронуться и убедиться, что прямо сейчас он точно жив.

— Он умирает, — только и смог выдавить Карим, судорожно трущий виски, — смертью пахнет. Я за двадцать ярдов почуял.

Тут Билл наконец-то отмер.

— Э-э… нет, — выдал он, нервно взъерошив волосы. — Точно нет. Я бы знал. И целитель мой тоже знал бы, он меня латал недавно.

— Целитель? Ты болеешь? Или с тобой что-то произошло?

— Ну… вроде того. Чуть не убился, хм, случайно.

— Случайно? — переспросил Макс с изумленным раздражением. — Ты случайно провесил портал через всю Империю, маленький монстр?

— Ой, всё! Я за пару дней до того уже разок чуть не скончался, потому что ты никак башку не долечишь!

А вот это было подло упоминать. Хоть и чистая правда.

— Так ты недавно чуть не умер. Дважды, — проговорил Стальфоде полуутвердительно. — В таком случае… прошу прощения. Быть может, я ошибся. Хорошо, если я ошибся. Но у целителя лучше провериться снова.

— Да проверюсь я! — уже почти сердито воскликнул Билл. — Всё равно собирался. Чувак, ты пиздец стрёмный, хорош жути нагонять!

Снова извинившись и схватившись за голову, Карим спешно попрощался и едва не бегом вылетел за дверь. Только и оставалось, что проводить его озадаченным взглядом.

— Он у вас всегда такой… хм… — Билл покрутил пальцем у виска, — странный?

— Большую часть времени, — Макс потянулся к кристаллу связи. — Пару секунд, и я твой. Ну, то, что от меня осталось. Френсис, проводи Стальфоде. Наш спирит не в себе.

Мюррей отозвался коротким «сделаю», к спокойствию Макса. Он привык заботиться о своих людях, а Карим всегда вызывал желание именно позаботиться — уж больно малахольный и не от мира сего. Хорошо, что у него есть девица Фейергольт. Макс лично знал Эстер весьма отдаленно, но вот с её матерью и сестрой Элси, бывало, пересекался. Три рыжие бестии о своём некромантском родственничке позаботятся лучше всего Темного Круга.

— Запри дверь, я что-то не в состоянии, — попросил Макс, перетягивая Билли на свои колени. Он сейчас не был способен ни на что, но после откровений Карима испытывал непреодолимое желание почувствовать его рядом. Живым и теплым.