— Нет, — усмехнулся маг. — И я начинаю понимать, что в вас нашел Маркус. Вы строптивица, которую хочется укротить.

— У вас слишком богатое воображение, лорд Люциус, — осадила я собеседника.

Еще не хватало, чтобы он со мной заигрывал.

— Как вы советуете поступить с Сорреей? — спросил лорд Люциус.

— Я сама поговорю с ней, — предложила я. — Во-первых, я смогу почувствовать, если она находится под чьим-то влиянием. Во-вторых, женщина сможет больше рассказать другой женщине.

— И как вы хотите с ней встретиться?

— Думаю, было бы логично вызвать леди Соррею в академию и обсудить поведение ее сына. Можно сообщить, что мы знаем о конфетах в кабинете и подозреваем адепта Россиуса в изготовлении любовного отворота.

Лорд Люциус улыбнулся:

— Спасибо вам за помощь, леди Арианна. Почему вы это делаете?

— Я это делаю не для вас. Мне нравится Россиус, — честно призналась я. — Он, по сути, еще ребенок. Но то, как он борется за честь матери и как пытается уберечь ее от вас, вызывает уважение.

— Уберечь от меня? — изумился маг.

— Лорд Люциус, в его глазах вы недостойно обращаетесь с леди Сорреей. Намерения ваши несерьезны по отношению к ней. Очевидно, что адепт Россиус желает другой судьбы для матери. И я его понимаю. Поэтому и согласилась принять участие во внутреннем расследовании, не хочу, чтобы Россиус пострадал.

Темный маг нахмурился:

— Я вам не нравлюсь, Арианна?

Сегодня я была слишком откровенна и, наверное, дерзка со старшим Дариусом, поэтому кивнула:

— Не вы конкретно, а такой тип мужчин. Но я не судья.

Вздохнув, лорд Люциус поднялся с кресла и протянул мне руку:

— Пора возвращаться. Поступим, как вы сказали. Завтра я вызову леди Соррею в академию и позже оставлю вас одних в кабинете для личного разговора.

На следующий день во время обеденного перерыва ко мне подошла Айлин Брауни и передала приглашение директора Люциуса зайти к нему в кабинет. Мне не хотелось подниматься по лестнице на пятый этаж, поэтому я решила в кои-то веки воспользоваться современным чудом техники. Я прошла через вестибюль первого этажа в коридор, где в стене чернела дверь ненавистного летающего шкафа. Уже собиралась нажать на рычаг, но услышала знакомые голоса на лестнице, которая вела в подвальный этаж.

— Ну что ты ломаешься, детка? — расслышала я голос Альвеса Родригеса. — Ты проделала отличную работу.

Послышались какие-то чмокающие звуки. Боже, они что там, целуются? Я покраснела, но решила задержаться и дослушать разговор влюбленных. Чувствую, Родригес опять затевает какую-то гадость.

— Я так больше не могу, — проговорила адептка Дрейк гнусавым голосом. — Все думают, что у меня с ним роман. Почему мы должны скрывать наши с тобой отношения? Я устала притворяться!

— Потерпи, Джули, — лениво протянул Родригес. — Ты не представляешь, с какими людьми я общаюсь. Меня ждет такое будущее! И ты должна мне помочь, если хочешь разделить со мной это будущее.

Я опять услышала звук поцелуя. При всех заверениях юноши что-то мне подсказывало, что он не собирается устраивать свое будущее с Джулией Дрейк. Что же он задумал? И о каких людях говорит?

— Надо заманить его вечером к нему в комнату. Можно и утром, но это труднее — больше рисков, — деловито проговорил Родригес. — А так он до утра проспит и ни о чем не вспомнит. Меня попросили, чтобы мы продержали его до второй пары. А потом ты, Брук и Буковски всем расскажете, что утром он был в академии. И что вы видели, как перед началом занятий он со мной разговаривал в коридоре.

— Альвес, я запуталась и ничего не понимаю. Зачем мне держать его всю ночь в комнате, а потом всем говорить, что он утром был с тобой в академии?..

— Детка, тебе не нужно ничего понимать, — осадил ее Родригес. — Я тоже не знаю всех деталей. Поверь, эти люди все продумали. Никто не подкопается. Пусть все думают, что утром он был в академии. А его жена должна заподозрить, что у вас роман. Она не захочет позориться и рассказывать о похождениях мужа, поэтому скроет, что он ночевал не дома.

— А как же я? — В голосе Джулии Дрейк я различила плаксивые нотки. — Меня не выгонят из академии?

— Детка, мы с ребятами подтвердим, что он тебя соблазнил, а ты была невинна и чиста. — Родригес противно хмыкнул.

И я вновь услышала чмокающие звуки и хихиканье студентки:

— Я не могу здесь, давай пойдем к тебе в комнату…

Послышались шаги на лестнице. Дрейк и Родригес решили покинуть свое убежище и пройти в общежитие. Я тут же нажала на рычаг. Двери летающего шкафа открылись, и мне пришлось скрыться в механическом феномене. Пока я поднималась на пятый этаж, размышляла о том, кому собирался навредить адепт Родригес. Речь шла о взрослом и женатом мужчине. Молнией мелькнула догадка, но ее спугнули скрипучие дверцы злосчастного шкафа. В дверях я столкнулась с лордом Люциусом. Он взял меня под руку и провел в кабинет.

Мы поздоровались с леди Сорреей, которая уже сидела на диване в ожидании беседы. Я села в кресло, а директор Люциус расположился в кресле напротив. Наконец-то у меня появилась возможность рассмотреть даму поближе. Женщина выглядела чуть старше меня и была невероятно хороша собой: прямой тонкий нос, слегка полноватые губы в форме сердечка, нежный абрис лица и глаза цвета осенней листвы в обрамлении пушистых ресниц. Шелковистые волосы уложены в замысловатую прическу. Леди Соррея вызывала у меня странную симпатию, несмотря на открывшиеся вчера факты. Возможно, она действительно была влюблена в Люциуса Дариуса, и я оправдывала ее поступки желанием быть с любимым любой ценой. После объяснений с лордом Маркусом я не могла никого осуждать — понимала, что иногда чувства сильнее доводов рассудка.

— Леди Соррея, позвольте представить вам нашего преподавателя по травологии Арианну Россу. Я попросил ее присутствовать при разговоре, потому что леди Арианна стала свидетелем ссоры вашего сына с другим адептом. Леди Арианна, разрешите вам представить Соррею Джарвис, мать адепта Россиуса Джарвиса.

Мы с леди Сорреей кивнули друг другу и повернулись к лорду Люциусу. Надо отдать должное, директор был очень корректен. Без своих едких замечаний и ухмылок. Лорд Люциус продолжил:

— Леди Соррея, я был вынужден пригласить вас на беседу, поскольку поведение первокурсника Россиуса недопустимо. Вчера он подрался с другим адептом. Студенты отказываются назвать причину ссоры. Оба были подвергнуты наказанию, и им объявлен выговор. Надеюсь, вы осознаёте, насколько это серьезно?

Я заметила, что леди Соррея сильно побледнела и начала теребить край роскошного палантина с отделкой из вишневых бусин, которые прекрасно сочетались с шелковой бордовой блузой и крупными рубинами в ушах.

— И случился еще один инцидент, — проговорил директор. — В шоколадных конфетах у меня в кабинете было обнаружено…

Он сделал паузу, и я буквально ощутила, как леди Соррея напряглась и задержала дыхание.

— Так вот, в шоколаде обнаружено отворотное зелье. Мы сейчас выясняем причастность к этому адептов или персонала академии. Дело в том, что я предпочитаю определенный сорт конфет…

Директор в упор посмотрел на свою бывшую возлюбленную.

В этот момент в дверь постучали и секретарь Айлин Брауни заглянула в кабинет:

— Господин Люциус, м-можно вас на минуточку? Срочный в-вопрос. — Девушка краснела и заикалась.

Очевидно, лорд Люциус заранее попросил госпожу Брауни об услуге. И если бы не полуобморочное состояние леди Сорреи, она бы наверняка заметила фальшивые нотки в голосе секретаря.

— Дамы, прошу меня извинить. Я на минуту отлучусь. — И директор вышел из кабинета.

Воцарилась гробовая тишина. Я раздумывала, как лучше начать разговор с леди Сорреей, но та, развернувшись ко мне, заговорила первой:

— Леди Арианна, я так понимаю, вы были свидетелем ссоры моего сына с другим адептом. Не могли бы вы прояснить, что явилось предметом размолвки?

Я помолилась богам, потому что предстоял неприятный разговор.