«Это жилище лорда Маркуса. Дракон на месте», — мысленно подала сигнал Этайн.

Следующий дом пустовал. А вот третий по счету коттедж принадлежал директору Люциусу. У последнего, четвертого, гостевого дома дорожка заканчивалась и начинался пролесок. Нам всего-то надо обойти коттедж старшего Дариуса и оказаться на главной дороге. Мы уже проходили мимо крыльца, собираясь выйти на широкую дорогу, но уловили шум подъезжающего экипажа. Все трое как по команде бросились в ближайшие кусты, прикрыв себя защитой. Я на всякий случай прочитала дополнительное заклинание, спроецировав его на Этайн и Брана. Если оно скрыло меня в шкафу от лорда-дракона, может, и сейчас спасет от лорда Люциуса.

В это время экипаж подкатил к зданию и остановился у крыльца рядом с кустами, которые служили нам хлипким прикрытием. Лошадь лениво повернула голову в нашу сторону и недовольно фыркнула. Дверь коттеджа открылась, и в свете одинокого фонаря на пороге появился директор Люциус. Брюки выгодно подчеркивали длинные мускулистые ноги. В вырезе черной рубашки виднелась темная поросль на груди. Волосы цвета воронова крыла развевались на морозном ветру, и несколько прядей падали на лоб. Глаза мага светились в темноте, а сине-фиолетовая аура искрилась.

«О-о, — вздохнула мысленно Этайн, — он такой лапочка в этой рубашке. И судя по ауре, у директора намечается тет-а-тет!»

Бран хмыкнул в моей голове:

«Так вот как это теперь называется!»

Директор Люциус подошел к экипажу и открыл дверь. Из повозки вышла высокая леди, закутанная в плащ. Экипаж уже отъезжал от коттеджа, когда лорд Дариус порывисто обнял свою спутницу и, откинув капюшон, пылко поцеловал. Они стояли всего в нескольких метрах от наших кустов, и нам пришлось быть невольными свидетелями их в прямом смысле поглощающего поцелуя. Объятия темного мага стали крепче, поцелуй откровеннее, а дама при этом начала постанывать.

«Чего им дома-то не сидится, мороз же! И лорд Люциус в расстегнутой рубашке может отморозить себе… грудь», — проворчала я мысленно.

«Его жар страсти греет, — тут же в моей голове парировала Этайн. — И потом, когда еще увидишь мастер-класс от Темного. Тут есть чему поучиться!»

На что Бран заметил:

«Могу организовать для тебя частные практические уроки, раз ты так интересуешься этой темой».

Маленькая ведьма не успела приготовить достойный ответ, потому что мы все замерли и перестали дышать. Директор Люциус оторвался от своей спутницы и… посмотрел в нашу сторону. Он пристально вглядывался в темноту, а мы, затаившись, молились каждый своим богам.

— Люциус, я замерзла, — прошептала дама.

— Пойдем, Рея, я тебя согрею, — ответил лорд Люциус низким чувственным голосом и, обнимая спутницу, провел ее в дом.

Как только за ними захлопнулась дверь, мы перевели дыхание.

— Уф, я думал, он нас застукает, — выдохнул Бран.

А Этайн пожала плечами:

— Не будет же он даму компрометировать! Может, подумал, что адепты шпионят? Давайте выбираться из этих кустов — здесь колючки какие-то!

Мы вылезли из своего убежища и по краю дороги уже без приключений дошли до кладбища. Два тусклых фонаря освещали каменные ворота в виде арки и надпись на аттике: «Плакать над умершими — не понимать их судьбы». По соседству с воротами находилась маленькая часовня из темного кирпича с узкими витражными окнами.

Все старые кладбища выглядят одинаково — мрачные, унылые, пугающие. Но есть и такие, где среди аккуратно выложенных каменных дорожек, меж деревьев и железных скамеек стоят невероятные по красоте своей скульптуры и склепы — образцы полета архитектурной мысли. Мы как раз оказались в таком месте. Изваяния драконов, горгулий, львов были искусно высечены из серого, черного и белоснежного мрамора. Здесь обрели покой представители древних династий темных магов. Великие и обычные, талантливые и бездарные, возлюбленные богами и отрекшиеся от любви — все приняли свою кончину как неизбежное.

Бран прошептал:

— Как тесен мир…

А я закончила фразу великого писателя империи:

— …особенно тут, на кладбище.

— О, драконья чешуя, они еще и книжки одинаковые читают, — простонала Этайн. — Давайте побыстрее найдем подходящий склеп, сделаем свое темное дело и покинем это чудесное место. — Подруга резко обернулась ко мне и выдала: — Я вспомнила! Мы в прошлом году вместе с Брауни вылавливали адептов-первокурсников, которые чуть не разворотили усыпальницу троюродного прадедушки лорда Маркуса. Там левее должен быть очаровательный маленький склеп.

И она махнула рукой куда-то в сторону. Я ей поверила на слово, так как в этой темноте ничего не видела. Мы дошли до небольшого склепа из светлого камня с портиком и изящными колоннами. Около входа на скамеечке сидела каменная дева с поникшей головой. Надпись гласила: «Элишбет Клаудиус. Умерла в возрасте двадцати четырех лет. Мать и жена».

Бран с помощью заклинания открыл дверь, пропуская нас внутрь склепа. Только я нащупала спички в кармане, как факел на стене загорелся, освещая помещение. А северный маг подмигнул мне. Внутри было уютно, если так можно сказать про склеп. В глубине стоял белый саркофаг, а слева у стены я увидела место для молитв — небольшую скамеечку и высокий столик. Очень удобная вещь… для изготовления артефактов.

Я вытащила из ридикюля горелку, инструменты, материалы и разложила на молитвенном столе.

— Ладно, ты тут занимайся, а мы на лавочке посидим и вход покараулим, — деловито произнесла Этайн. — Если что — ментальная связь.

И она постучала себя кулачком по голове.

Я успокоилась, привела в порядок мысли и эмоции. Прочла молитву о помощи, обращаясь к высшим силам. Сначала попросила помощи у белых богов — Даны и Яра. Заодно решила упомянуть и местных богов — Инану, Дэва и Аргаша. Все-таки я на их территории. Может, пользы не будет, но и вреда тоже. Я мысленно попросила разрешения у духа Элишбет Клаудиус на проведение обряда в ее склепе. Почувствовав легкое дуновение ветра, услышала тихое «да» и приступила к изготовлению артефактов.

Положила на ладонь разноцветный турмалин и представила его световую структуру, с которой должна войти в резонанс. От камня шла сильная пульсирующая энергия. Я увидела его кристаллическое тело света, но поле было закрыто. Взаимодействовать с ним я не могла. Непонятно, что происходит. Я делала артефакты много раз, и никогда камень не закрывался от меня. Почувствовала тепло слева — там, где лежали оправы, инструменты и черный турмалин. Я поняла, что вибрации исходят именно от него. Камни со мной разговаривают. Они хотят, чтобы я заряжала их одновременно. В свое время я делала парные амулеты супругам или кровным родственникам. А сейчас для чего мне парный амулет? Но интуицию нужно уважать!

Я взяла оба камня и положила между ладонями. И тут же увидела два световых поля, которые, подобно двум языкам пламени, то сливались в одно целое, то образовывали необыкновенные по своей красоте фигуры. Я чувствовала жар в теле, теплые энергетические лучи пронизывали мои ладони, окутывая магией камни вместе с их телами света. Внутренним зрением ощутила, как буквально зажглась яркой вспышкой моя аура, и белоснежный свет затопил помещение. Мое энергетическое поле, играя всеми цветами радуги, будто большая разноцветная птица, охватывало своими крыльями зеленовато-розовое пламя турмалина и дымчато-черную ауру шерла. Мы с камнями вошли в резонанс и играли друг для друга самую красивую мелодию. На этом этапе я начала закладывать информацию в артефакты. Основная цель — это защита от сильнейших энергетических воздействий с последующей отдачей тому, кто эти воздействия производит. Следующая задача — максимальное раскрытие магических способностей. И последнее — артефакт должен заранее предупреждать о грозящей опасности, стараясь предотвратить ее. Мысленно проговорив все установки, я взяла оправы из золота и серебра, инструменты и, не прерывая энергетических потоков, стала соединять камни с металлом. Сначала зеленовато-розовый турмалин вложила в витой серебряный кулон-каплю. А затем черный шерл — в золотую оправу круглой формы.