Все купленные арбалеты, а чуть позже я накупил с запасом, оружейники свой товар предоставили, переделал под нормальные приклады, так что арбалетчики теперь стреляли прицельно, проводил уже стрельбы и знал, кто как стреляет. Такого позора как произошло на подворье во время налёта боярином Лодыгиным, не произойдёт. Одним словом с этой стороны хорошо подготовился.

Всё что запланировано практически полностью сделал, лишь башня не была готова да шкаф. Перед моим уходом печник сдал готовую летнюю печь, и моя кухарка, испробовав её, одобрила, добрая работа, так что уплатил ему оставшуюся сумму. Шкаф и башня для приёма пищи и наблюдения за луной, уже все соседи знали, что я строю, будут готовы к моему возвращению, так что пусть работают. По моим прикидкам путь до Орешка, сама торговля и обратно, займёт недели две. Как раз к моему возвращению и будет закончена часть работ. Готов флигель для проживания казачков, достроена башня, мост подвесной к этому моменту вряд ли поднимут, хотя шить его из канатов уже начали, нашёлся знающий в Новгороде человек по этому делу, он и взялся за работу. Да и шкаф сделают.

Когда двое матросов из трёх подняли парус, сам я сидел за румпелем, мы пошли вверх по реке в направлении Ладоги. Моя лодочка, которую удалось сохранить, так и шла за нами на буксире. Храбр и один из казачков наблюдали по сторонам, казачок ладно, он вперёдсмотрящий, а вот старый воин высматривал позади соглядатаев, двинет кто за нами или нет. Тут я его старался не разочаровать, если охотники за чужими деньгами и начнут за нами охоту, то они раньше покинули город и ждут нас на реке, а возможно и у устья самой Ладоги. Последнее вряд ли, за нами будут охотиться не только одна, возможно несколько групп, так что, чтобы опередить других, нападут внезапно и как можно быстрее. Логика. Именно поэтому заряжена пушка картечью, да и кулеврины заряжены так же картечью. Портить суда и лодки нападающих я даже не думал, трофеи тоже пригодятся.

В стороне было видно пристань, которая мне теперь принадлежит, крепка, недавно срубленная, на мощный столбах-сваях, лёд не повредит. Сейчас там стояло три ушкуя и две пузатых торговых ладьи, шла разгрузка и погрузка, постоянно сновал народ и повозки с грузами. Сарая-склад отсюда было не видно, другие строения скрывали, но где примерно он находиться я знал, всё же проводил инспекцию ставя сюда своих людей. Ещё раз окинув взглядом Новгород, рассмотрев крышу своего терема, я обернулся и посмотрел как идёт баркас под ветром, уйдя чуть в сторону пропуская встречную ладью. Ветер был чуть боковой, но по реке мы шли нормально, к берегу не прижимало. По берегам все меньше становилось строений пока они не остались позади. Осмотревшись, я приказал:

— Надеть броню, оружие держать наготове. Все свободные от вахты вниз, отдыхайте.

Храбр так и стоял рядом со мной пока мы на реке не остались одни. Берега пусты как и воды реки. Наконец он зашевелился и немного глухо сказал:

— Никого… Может, на местах стоянок будут ждать?

— Вполне логично. Даже возможно, что некоторые из охотников за чужим добром могут там ждать. Только умные людей поймут, что в нашем случае вряд ли мы будем приставать к известным местам стоянок. Тем более там бывает тати пасутся. Я сам в том убедиться смог.

— Тати не коровы, пастись не могут, — рассеянно пробормотал Храбр, он уже привык меня поправлять, видимо думая что я говорю не совсем то что нужно из-за того что Русь не моя родина. Родился не тут, путаюсь. — Интересно, что тати придумают?

— На месте командира отряда противника, лучшего командира который может использовать голову не только для еды… Я бы шёл в дневном переходе впереди и встал, ожидая в какой-нибудь протоке. Внезапно атаковать днём нас не будут, уверен, что моё описание боя с купцом-татем им известно, значит нужно нападать, когда преимущество будет на их стороне. А это может быть только ночью. Высчитать с какой примерно скоростью идёт мой баркас, и где мы примерно окажемся через день в принципе не сложно. Там нас и будут ждать. Когда мы пройдём, ночью они выйдут из протоки и тихо пойдут у берега, выискивая наш лагерь, и сходу нападут… Хотя лично я бы поступил по-другому. Проще что ли. Я просто дождался бы, пока другой отряд татей нападёт на баркас с добром, кто победит не важно, уставших победителей добить сильным и свежим отрядом куда проще и потерь будет меньше. Зато и добыча увеличиться. Ненамного, но для татей это важно.

— Да, хитро. Откуда только у тебя столько знаний княже?

— Так я же говорил, что водил войска. Тем более одна из моих специальностей в армии, диверсии в тылу противника. Читал курсы лекций для офицеров нашей армии.

— А что это такое?

— Лекции? — удивился я.

— И это тоже. Вот это что за диверсии?

— Это подразделения-невидимки.

Я коротко дал информацию по таким секретным и малочисленным войскам, играющим немаловажную роль в сражениях. Зачастую те так ослабляли войска противника, что боя просто не происходило. Храбр слушал внимательно, но было видно, что он просто не понимал, как это можно бить подло в спину врагу, лучше лицом к лицу, так честнее. Можно, ещё как можно. Даже нужно. Я же объяснил свою позицию, главное самому вернуться домой, чем вернётся твой враг, а как его убить значения имеет мало. Мы немного поговорили, причём я продолжал отслеживать всё движение судна и когда ветер пропал, приказал спустить парус и повернул к берегу.

Затишье с ветром будет недолгим, мне уже такое встречалось, тем более берега высокие. Когда нос судна ткнулся в берег, оба матроса тут же спустили флаг, я оставил на борту Храбра старшим и, прихватив из своей каюты плотно набитый чем-то мешок, тяжёлый, в котором мелодично что-то позвякивало, забрал лопату и пошёл на берег под удивлённо-заинтересованными взглядами команды. Отойдя метров на триста, спустился в небольшой овраг заросший кустарником, подобрал свободное место, поплевал на ладони и стал копать. Рука левая немного плохо работала, но ей такая работа только на пользу, пора вводить её встрой. Выкопав метровой глубины яму, копалось легко, почва песчаная, я опустил мешок в неё, закопал, раскидав землю под ближайшими деревьями, и небрежно прикрыл дёрном, попрыгав сверху. После чего закинув лопату на плечо, быстрым шагом двинул обратно, весело насвистывая. При этом я, не переставал контролировать окрестности. Но вроде соглядатаев не было, да и Храбр никого с борта не отпустит.

Пробежав по мосткам, я бросил лопату на палубу, отчего от неё отделился пласт свежей земли, кивком велел матросу убрать землю, и приказал отходить от берега. Ветер был, можно идти.

— Проходил кто мимо, пока меня не было? — поинтересовался я у старого воина, что ожидал меня у кормы.

— Аж шестеро и все со стороны Новгорода. На нас старались не смотреть, но уже больно плохо притворялись. Было две ладьи, один струг, большая лодка и два ушкуя, малый и большой. Вот они шли вместе.

— Ага, отлично.

Храбр не понял моего веселья и радости, однако промолчал, наблюдая как немногочисленная команда из матросов, казачки тут не помогали у них другая задача, работает. Поставив парус, мы двинули дальше и буквально в километре за поворотом обнаружили оба ушкуя, про которых мне говорил Храбр. Оба судна приткнулись к берегу и были фактически пусты.

— Слетелись стервятники, — усмехнулся я. — Команды почти нет, все двинули к месту нашей стоянки.

— Не понимаю я тебя княже, найдут же ухоронку.

— На то и надеюсь, — с трудом сдержав смех, ответил я, и кивком головы велев, приблизится старому воину, тихо, почти шёпотом сказал. — Думаю, они не порадуются когда найдут мешок.

— Почему же? — так же шёпотом спросил тот, заинтересованно подвигав кустистыми седыми бровями.

— Потому что богатств там нет. Всего лишь плотно набитый мешок с жидким навозом. Я его в бычий пузырь залил, чтобы не вонял у меня в каюте, повредят упаковку, такая вонь будет. Я ещё туда кое-что для аромата добавил, уже перебродила, запах очуметь, мухи на лету умирать будут, комары падать.