Отметив краем сознания, что когда боярин со своими людьми ворвался на подворье, Ждан как раз скомандовал «заряжай», я отправил им свой приказ. Эти приказы Ждан пока не давал, смотрел, кто ловчее и быстрее заряжался. Так вот, я отдал свой приказ:

— Наложить болты… Целься в ворогов на конях. Разобрать цели… Огонь!

Ждан надо отдать должное дублировал все мои приказы и после того как я скомандовал открыть огонь, почти синхронно ударило семь арбалетов. Именно семь, а не шесть как было куплено на торгу. Один арбалет был из моих запасов. У меня их было больше, но этот самый маленький для казачат подходил. Да и переделан был мной, чтобы упирать приклад в плечо, а не стрелять, зажимая под мышкой. Между прочим, этот арбалет получил Млад и он как раз стоял в ряду арбалетчиков. Шок, вот что было со всеми свидетелями произошедшего. Надо сказать, боярин был справным воином и, сообразив, что сейчас произойдёт, успел перекинуть щит со спины в руку. Так что два болта вошли ему в щит и один застрял в шее коня. Тот, повинуясь приказам хозяина, сделал несколько скачков и вылетел из подворья, рухнув уже за воротами. Сам боярин вскочил на круп коня одного из своих воинов и только поминай их как звали. А на подворье осталось два коня и убитый боевой холоп, ему болт попал в грудь, пробив вполне справную кожаную защиту с нашитыми железными вставками. Вот только они не помогли, болт прошёл между ними, войдя в человеческое тело.

Быстро смотревшись, я понял почему не смотря на довольно неточную стрельбу. Хотя арбалетчиков от всадников разделяло десять метров, некоторые выстрелы были точным. Всё было куда проще. Ждан и Храбр уже имели арбалеты на руках, и когда я стал командовать, также привели их к действию и спустили курки. Поэтому в стрельбе приняло участие не семь, а девять арбалетов, два из которых были мощнее. Было бы три арбалета, но третий воин, которого недавно сменили на посту у баркаса, спал в своей светёлке во флигеле и не успел к представлению. Мчеслав что сменил его, сейчас на пристани сторожит и учит трёх казачков, что ему помогали.

— Храбр, усиль тренировки казачков и можно уже переходить к практическим стрельбам. А то с десяти метров три промаха. Ладно нашего бригадира плотников не задело, но болт в полуметре от его головы в створку ворот вошёл. Казимир, быстро отправь вестового к посаднику, доложишь, что на подворье тати напали, одного побили, четверо сбежали, мол, нужно учинить поиск. Есть раненые среди них. Ближайший патруль приведи… Храбр! Объявляю тебе и подчинённые тебе воинам благодарность за отличное несение службы. Позаботься о видаках, нужно чтобы те точно рассказали, что тут было.

— Да всё мы видели, хозяин, — махнул рукой бригадир, потирая спину. — Как тати ворвались во двор. Правильно ты приказал их побить. Мне вон кнутом по всей спине перепало. Как по бродяге безродному прошлись, ироды.

Снова почёсывая спину, бригадир от ворот почти сразу стал орать на своих работников. Работы на сегодня уже были закончены, но ещё нужно собрать и сложить инструменты и наконец, закончить с выгрузкой брёвен с повозок. Я же направился к убитому боевому холопу. Едва распорядился поставить пост у него и убитой лошади на улице, уже стали собираться зеваки как, громко приказывая расступиться, к нам вышел отряд дружинников. Причём во главе со знакомым десятником, видимо сейчас их сотня дежурила как на крепостных стенах, так и в городе патрулируя улицы. Отчего так те быстро появились, хотя мой слуга только убежал, стало ясно, когда я рассмотрел боярина Лодыгина. Он и привёл. Вот идиот. По всем местным законам я был прав и всё сделал по Правде. Кстати да, если бы хозяином подворья был купчик, то обошлось бы штрафом, причём именно от купца, всё же нападение на знать. Тут вече будут собирать, как наказать наглеца, поднявшего руку на боярина, однако в моём случае попал как раз последний.

Когда старший десятник Митрофан, при свете множества факелов осмотрев убитую лошадь, прошёл на подворье и особо не чинясь пожал мне руку потом старому знакомцу Храбру, тот знал что я в общении прост, лицо боярина начало вытягиваться, а когда десятник попросил озвучить мою версию, назвав меня княжичем, тот вообще побледнел. Рассказав, как мы со своей стороны видели это вторжение-нападение, посоветовали Митрофану сразу взять боярина под стражу, отправив холодную в крепости. Нападение на человека, который сословно был куда выше самого Лодыгина, это очень серьёзно. Очень и очень.

Надо отдать должное, соображал тот быстро, почти сразу подскочил к нам и низко мне, поклонившись, попросил извинений за своего слугу, что не выяснил, кто хозяин подворья и вёл себя так нагло, введя в заблуждение и своего хозяина. Казимир, что казалось, знал всех в городе смог прояснить мне кто такой этот Лодыгин. Причём знал тот его хорошо, со старым хозяином он имели совместные границы на своих землях. Часто ругались и в принципе не дружили, но управляющий его реально знал. Сам боярин отчего-то в городе появлялся редко, хотя имел богатый трёхэтажный дом, проживал в своей усадьбе, на его землях кроме села было шесть деревенек, с этого и кормился. Ещё пытался стать производственником, прикупить что-нибудь, но прогорел на начальном этапе. Кстати, вот это интересно. Некоторое имущество в городе у него было, а по всем правилам за подобное нападение я мог стребовать виру, плату то бишь. Причём не только мог, но от меня все этого и ждали, это правильно по их мнению. Да Лодыгин и сам внимательно смотрел на меня, явно ожидая, что я озвучу. Нет, всё же Казимир ценное приобретение, что знал, сам сказал, а дополнительные сведенья по боярину вызнал от зевак, что толпились снаружи. Уж те насоветовали, что лучше всего взять, если я последую их предложениям, то тот всё отдать мне должен, даже исподнее.

— Боярина я простить могу, — медленно проговорил я, отчего тот с некоторым облегчением переступил с ноги на ногу. — Понимаю, что его ввёл в заблуждение идиот слуга, поэтому требовать крови не буду, но виру стребую. Отдашь свою личную пристань, что у торговых складов, и один склад, что тебе принадлежит. Тот что недавно отремонтировали и… Думаю хватит и этого.

Боярин немного покривился, цену я взял достойную, но в принципе без перегибов. Мог ведь и пару деревеньку отжать. Дело то серьёзное и тот у меня в принципе на крючке, а тут тот только кивнул согласно и вслух, чтобы все слышали, что согласен передать затребованное. Видаков теперь у меня хватало, да и Митрофан теперь подтвердит. Со мной вопрос решили, после подтверждения оплаты претензий к боярину у меня не было, но согласно местным правилам Митрофан громко спросил, имеет ли ещё кто претензии к боярину. Десятник не ожидал, что бригадир плотников с охоткой откликнется, тот видимо только этого и ждал. В принципе, для меня его решение тоже было неожиданностью. Суть претензий в том, что его свободного мастерового огрели кнутом как обычного холопа или даже бродягу. Походя, да ещё на подворье князя. Вот тот и попросил десятника разобраться. Лодыгин тут решил вопрос быстро. Просто уплатил бригадиру и вознице что привёз брёвна несколько монет, им обоим досталось кнутами, когда холопы прокладывали дорогу ко мне на подворье. И этим замял проблему. Кстати, бригадиру серебро выдал, тот свободным был, а вознице медь, всё же холоп, хоть и чужой. После чего боярин вежливо простился и быстро ушёл. Почти сразу снаружи раздался вопль боли, который по мере удаления повторялся, но слышался всё тише и тише. Млад, который бегал посмотреть, кто там орал, вскоре вернулся и доложил, что боярин воспитывал слугу, из-за которого и попал в такую ситуацию, лишившись доходных мест. Попал тот серьёзно. Пристань у складов золотое дно, там швартуются ладьи и ушкуи торговцев, плата фиксирована, но главное что шло всё в кошель хозяину, теперь это мой кошель. А с учётом того что один из складов у пристани теперь тоже мой, прибыль увеличиться. Нужно нанять и отправить слугу, чтобы снимал плату. Да и управляющего найти на все предприятия. Тоже дело на завтра, сегодня уже не успеем. Казимиру распоряжение я отдал на эту тему, пусть поищет надёжных людей.