В свободное помещение одной из комнат флигеля воины перенесли всё вооружение, что было на судне. Я имею в виду из холодного. Хотя думаю одну кулеврину и пару ружей тоже можно взять и оставить в доме, мало ли. В общем, велев воинам пока осматриваться и заняться оружием во временном арсенале, пусть его почистят, смажут, завтра поговорим об их задачах, я вышел во двор и направился к чёрному красавцу который изредка дёргал головой, но конюх крепко держал его, зло поглядывая вокруг.

— Бес, — улыбнувшись, сказал я. — Ты настоящий Бес.

То, что вся сбруя, включая очень неплохое седло, имелось в конюшне в отдельном помещении, я знал, сам инспекцию проводил, так что в курсе, что есть чем седлать коня. Подойдя ближе, я погладил коня по шее и резко похлопал там же, внимательно следя за реакцией коня. Тот встал на дыбы, чуть не зашвырнув довольно лёгкого конюха в воздух метра на два, однако тот опытный, удержался и даже встал на ноги когда конь, а я дал ему имя Бес, встал на передние копыта, поводя боками. Конь сам не понял, как я одним прыжком оказался у него в седле, причем, не вдевая ноги в стремена, удерживая силой мышц ног. Перехватив брошенный конюхом повод, я натянул его. И вот тут Бес показал, на что способен. Старые воины вышли из флигеля наружу и молча, но с одобрением наблюдали за нашей борьбой. Видя, что я побеждаю, ещё бы, с моим-то опытом, и сбросить меня не получается, конь проделал хитрый приём, умный, не все его знают. Он упал на бок и, перекатившись через спину, снова встал на копыта. Вот только такой финт я знал, не раз мне попадались жеребцы, что его показывали, так что когда тот ещё заваливался, я спрыгнул на землю. Легко и просто, именно поэтому и стремена не использовал, нога могла застрять. Когда тот перекатился, я просто запрыгнул на него и с земли мы уже поднялись вместе. Надо отдать должное, Бес оказался упорный и повторил этот трюк. Мне лично так же не стоило труда повторить спрыгивание и возвращение в седло. Видимо это было последней каплей, я спрыгнул на землю и стал гладить коня, по его шкуре пробегала дрожь, и тот внимательно меня рассматривал, принюхиваясь. Подскочивший конюх протянул горбушку свежего хлеба посыпанной солью.

— Не берёт морковь, видимо не нравиться, — пояснил тот.

— Это бывает, у меня на конюшне во дворце двое таких было.

В принципе у лошадей морковка любимое лакомство, но есть и те, что её не любят, редкость, но бывает. Видимо Бес из таких. Наконец знакомство было закончено, и Бес показал своим видом, что готов меня везти далеко и долго. Вот только наши скачки и прыжки разбередили синяки на боку, но особенно рану на руке. Косынку я пока не носил, старался не показывать, что ранен, из-за этого так и получилось легко с вызовом на поединок. Но сейчас попросил конюха помочь. Снова достал из котомки косынку тот продел мне её через голову, звякнув о шлем рукой, и помог сунуть руку, я уже не мог, слабость какая-то напала. Однако слово мной было дано, поэтому вскочив в седло, поскакал к Матвею, тот меня уже ждать должен.

На подворье я метнул поводья слуге, соскакивая на землю, и услышал хруст и вопль боли за спиной. Кусаться Бес умел неплохо, а я ведь предупредил слугу, чтобы был осторожнее, а главное проворнее.

Пробыл я у купца до утра, оказалось, там было приглашено много знатных соседей, не только из купцов, а знатных реально, из знати. Было несколько бояр и даже один князь, я второй считай. Неплохие знакомства имеет Матвей. Тот видимо решил показать, что он тоже не прост. Ну да ладно, мне его знакомые так же до лампочки. Чуть позже я понял, что скорее я тут выступаю диковинкой, чем меня знакомят с местной знатью и нужными людьми. Шли вопросы о разных странах и морях. Красноречием природа меня не обидела. Так что я был в центре внимания, описывая красоты разных континентов, вызывая ахи дам и одобрительное мычание их спутников и мужей. В общем, освободится, удалось за полночь, Матвей приготовил комнату и я, помывшись, меня протёрла знакомая дворовая девиц тряпочкой, лёг спать. Один, сил на баловство уже не было. Своих я предупредил перед отъездом, что заночую у купца, так что ждать не должны.

Утром, позавтракав с семьёй Матвея, заметив, что тот куда-то торопиться, сам попрощался и поехал к себе. Двигаться пришлось через весь город, мой дом стоял с другой стороны. По пути завернул к пристани. И не зря, там уже другой охранник был из старых воинов, опросил, как идёт охрана, проверил кое-что и, направился на подворье.

Ехать решил через торг, со стороны осмотрю, хотя в планах было как раз сегодня нормально его посетить, охранников мне вооружить надо. Причём по стандартному единообразному образу, как сам бывший военный, я предпочитал единообразие, уже в кровь впиталось. Глядя как оснащены дружинники, я лишь морщился. Нет, тут старались довести дружину до идеала, да куда там, что есть то и выдают, так что не воинский отряд, а банда какая-то, легко спутать с татями. Разве что у всех щиты, копья да лошади. Это возможно и отличает от банд. Ну стяги ещё.

Слезать с коня я не стал, и тот грудью сталкивая прохожих с дороги, медленно двигался через толпу у крайних рядов. До оружейных я пока не добрался, да мне особо и не нужно было. Так приглядывался. Торг тут действительно огромен, даже сам не ожидал, приличных размеров, куда не кинь взгляд, везде море голов, навесы палаток и лавок. В общем, серьёзная такая торговая площадь. Приметив паренька не в одежде даже, а в хламиде, которую на тряпки пустить жалко, даже постирать побрезгуешь, присмотрелся к нему и свистнул, привлекая внимания. Тот свист уловил и повернулся ко мне, с интересом размаривая. Грязный, но понять, что тот светловолос, очень худ и явно голоден можно было легко. Настолько худ, что я затруднялся с определением возраста, но явно не меньше десяти лет.

— Промышляем? — поинтересовался я, когда тот подошёл ближе.

Тот с некоторым недоумением посмотрел, видимо не понял вопроса, но при этом продолжал с жадным интересом рассматривать всё, что было на мне. Чувствовалось, что парень завидует, люто, но без перегибов. Видимо моего вопроса он не понял, ответа я так и не дождался, поэтому задал следующий вопрос:

— Сирота?

Неуверенно кивнув, мальчишка ответил:

— Деревенские мы. Когда литвины приходили зимой, Новгород брать, мы в лесу ховались. Деревню нашу пожгли, много людей в полон увели. С сестрёнкой я один остался. Побили родичей.

— И что приютить некому было? — искренне удивился я. — В соседних деревнях родственников нет?

— Много нас, — не то пожал тот плечами, не то передёрнулся в ознобе. — Литвины и родственников кого в полон увели, кого побили. Никто не ждал их.

— Понятно, внезапно напали, наверняка вперёд разведгруппу послали, чтобы гонцов перехватывали, и паника не поднялась. На трофеи богатые рассчитывали.

— Новгород не взяли, — заулыбался мальчишка.

— Знакомый мне купец Матвей вроде говорил на эту тему. Предупредить в последний миг горожан успели вот и закрыли крепостные ворота. Бой был. Только недолгий, ушли литвины… Ладно, повторю свой вопрос. Что ты тут делаешь на торге?

— Работаю на посылках. Кому кого позвать, кому кого крикнуть или передать что надо. Тут моё место.

— Понятно. Сестра где?

— Там на окраине дом сгоревший, вот в амбаре и живём. Литвины пожгли всё, больше негде. А там хорошо, в соломе не так холодно.

— Понятно. На меня работать хочешь? Казачком?

— Это как? — немного удивился мальчишка.

— Прислугой, но ворожённой, будущим боевым холопом. Будешь сопровождать меня в дороге, охранять имущество и меня самого.

— А сестрёнка?

— Сколько ей лет?

Мальчишка затруднился с ответом, он, похоже, не знал сколько ему лет, но уверенно сказал что та младше его, правда хворая, когда ночью дня два назад в темноте в речной воде раков ловила на продажу, застудилась и захворала. Вот это мне не понравилось, детей лечить от простудных заболеваний, было просто не кому и всё могло развиться от осложнений до летальных исходов. Сам паренёк, его Младом звали, после небольшого раздумья охотно согласился отправиться ко мне в слуги, раньше ему это никто не предлагал. Как и не беспокоился о сестре, да и о нём самом. Велев держатся за стремя, я неторопливой рысью направился к своему подворью, парнишка совсем ослаб от голода и этот забег ему дался тяжело. Хотя странно, лето уже и такой голодный, деревенские без проблем могут прожить летом, вон сколько пищи вокруг. Что рыба, что мелкая животность. Грибы и остальное. Надо будет уточнить насчёт этого.